В Калифорнии снова ЧП

Америка
№12 (779)

Помнится, впервые попав в Америку в 1987-м, я была поражена состоянием здешних дорог. После наших колдобин, залатанных и незалатанных ям, крутых борозд глины, застывшей после дождей на проселочных, никогда не видевших асфальта дорогах американские хайвеи и фривеи воспринимались как нечто сказочное, нереальное. Если добавить к ним свойства американских (японских, немецких) амортизаторов, о существовании которых наши советские автомобили, ревущие, дымящие, трясущиеся, даже не подозревали, то вообще складывалось ощущение, что ты не в машине, а в раю, летишь, как птица – бесшумно, без единого толчка – над фантастически живописной местностью. А бесконечные ленты сельских дорог! Словно отутюженные, выверенные до мелочей, аккуратненько размеченные.

Честное слово, я не преувеличиваю. Именно такие ощущения сохранились у меня в памяти после первого посещения Америки, и я о них потом долго еще взахлеб рассказывала друзьям и родственникам по возвращении в Союз.
Но вот прошли годы, почти уже 25 лет, а на многих дорогах и улицах Лос-Анджелеса, Калифорнии в целом, лежит все то же покрытие, растрескавшееся, выведенное из строя тяжелыми фурами, палящим солнцем и дождями. Причем портиться они начали задолго до рецессии, когда все еще, по крайней мере внешне, выглядело в полном ажуре.

Справедливости ради надо сказать, что новые участки дорог в Калифорнии кое-где все же строились и строятся, чаще ремонтируются – по советскому образцу, путем заделывания швов, наложения заплаток и нашлепок.
Едешь по такому полотну, и больно смотреть под колеса – снова то же убожество, от которого мы здесь уже начали отвыкать. А колеса тарахтят в иных местах и подпрыгивают так, что кажется вот-вот в них что-нибудь не выдержит, лопнет.
Собственно пару раз я таки налетала то ли на выбоину, то ли на какую-то железяку – на фривее, при скорости 80 миль в час. Колесо с взрывоподобным треском лопнуло, машину потащило по диагонали через все пять полос. А я, как большинство женщин наверное, умею только лихо крутить баранку да жать на педаль. Как мне удалось справиться с управлением, каким чудом в меня никто не врезался до сих пор понять не могу.

На севере Калифорнии, на тихоокеанской дороге №1 – Pacific Coast Highway (PCH), несколько дней назад неожиданно образовалась дыра. 12-метровый участок автострады обрушился в океан, разбрасывая во все стороны по отвесной скале огромные куски горной породы и дорожного покрытия.

PCH – напряженно работающая и постоянно загруженная транспортная магистраль штата, протянувшаяся на 900 км вдоль кромки Тихого океана. Это просто чудо и огромное везение, что никто не пострадал. Доведись неосторожному водителю в этот момент влететь в зону обвала, падал бы он со 100-метровой высоты, ударяясь о скалы, и уж наверняка бы никто даже костей его не собрал.
Произошло это вблизи от проезда в известное селение Big Sur (место действия одноименного романа Джэка Керуака), куда регулярно возят туристов. И поскольку обвалившийся участок дороги будут ремонтировать и укреплять наверняка не один месяц, самой страдающей стороной окажутся местные турагентства и их туристы.
Жрецы сценария Апокалипсиса уже вынесли свой вердикт: очередное (после тонн мертвой рыбы) предупреждение Природы о назревающем катаклизме.

Не думаю, чтобы происшествие на PCH имело какое-то отношение к землетрясениям или трещинам в земной коре. Самая разумная и лежащая на поверхности версия – причиной обвала стал элементарный оползень. Старый хайвей давно уже серьезно "болен" и нуждается в капитальном ремонте.

Так что то, что случилось на PCH, – результат безалаберности должностных лиц, понятное дело, провоцируемой безденежьем, царящим в штате. И это наверняка только начало. Рельеф калифорнийской местности, состоящий из гор, холмов, ущелий, низин и выжженных солнцем пустынь, наверняка негативно откликнется на финансовые проблемы калифорнийских властей. Потому что при таком сложном рельефе дороги требуют постоянного ухода и надзора. Двухдневный дождь здесь способен размыть почву, вызвав сели, оползни, провалы. Серия недавних зимних дождей ослабила грунт, подмыла его изнутри... И вот результат. Слава Богу, хоть обошлось без жертв.

PCH – одна из самых старых магистралей штата. Ее начали прокладывать в 1919 году. Усилия были затрачены огромные. Ведь дорога проходит вдоль кромки океана, по скалам, иногда отвесно спускающимся к воде. Три бригады строительных рабочих были созданы из заключенных тюрьмы Сан-Квентин. Им платили 39 центов в день, но добросовестный труд и лояльное поведение учитывались позднее для отматывания срока заключения. Подключались к строительным работам и местные жители.
70 тысяч фунтов динамита, значится в отчетах тех лет, было использовано для прокладки полотна через пересеченную местность. Из 33 мостов, построенных вдоль шоссе, самый знаменитый, входящий в рекламные проспекты Калифорнии, мост "Радуга" - Bixby Rainbow Bridge в Big Sur. Сейчас все эти мосты представляют потенциальную опасность.

На 80-м году своей "жизни" (12 лет назад) PCH сильно пострадал от оползней. Причиной эрозии становятся, как правило, зимние шторма, и тогда некоторые участки дороги надолго закрываются. А один ее отрезок, подвергшийся сильным разрушениям, перекрыт уже больше года.

Есть конечно и другие дороги, фривеи, способные взять на себя часть нагрузки РСН, но они проложены вдали от океана и по красоте не идут ни в какое с ней сравнение. Калифорнийцы обожают эту дорогу, относясь к ней как к живому существу. А туристов своими красотами она повергает в шок. На PCH расположено и множество туристических объектов. Здесь, в Монтерей, британский моряк Джек Суэйн построил в 1847 году первый в Калифорнии театр . И на следующий год в нем уже была сыграна первая пьеса. Театр по сей день открыт и не утратил своей популярности.

Как бы там ни было, не столько туристические объекты, сколько именно живописность дороги, пробегающей местами у самой воды, местами взмывающая на плечи скалистых гор, откуда открываются потрясающие виды на океан, на пенное кружево прибоя, на тающие в дымке крутые берега – основная ценность калифорнийского Pacific Coast Highway. Хочется верить, что мы его не потеряем.