Возвращение к делу Йони Эльзама

Криминальный мир
№26 (1001)
“Дело 512”, в ходе расследования которого были арестованы десятки криминальных авторитетов, похоже, открыло настоящий ящик Пандоры. На наших глазах раскрываются многие “висяки”, то есть преступления, числившиеся нераскрытыми в течение десяти, а то и более лет. Одно из таких преступлений - дело о загадочном самоубийстве 22-летнего Йони Эльзама, совершенном в 2015 году в тюрьме “Ораним” 
 
Эльзам, содержавшийся в одиночной камере, принял смертельную дозу яда незадолго до того как должен был давать в суде свидетельские показания против криминального авторитета Шимона Зарихана. Вплоть до недавнего времени было неясно, кто именно передал ему яд и почему Эльзам согласился его принять. Сейчас картина более-менее проясняется, хотя вопросов в данном деле все еще больше, чем ответов.
 
История Йони Эльзама - это грустная, но, в общем-то, типичная история многих израильских уголовников. Он родился в Тель-Кабире, одном из неблагополучных районов Южного Тель-Авива, его родители развелись еще когда он был ребенком, и рос Йони, по сути, на улице. В 14 лет он оставил школу, а затем прибился к преступной группировке братьев Абарджилей. Новые взрослые друзья проявили к Йони внимание, чего ему всегда так не хватало, а затем подключили к своим делам - взысканию денег с недобросовестных должников “серых банкиров”. 
 
В январе 2003 года Эльзам едва не стал жертвой налета конкурирующей ОПГ на виллу криминального авторитета Шимона Зарихана, одного из приближенных братьев Абарджилей. 
 
Ворвавшиеся на виллу киллеры открыли шквальный огонь по всем присутствующим, и Йони чудом ушел от пули, бросившись в бассейн.
 
В марте 2003 года организатор этого налета Хананья Охана был убит. Киллеры подъехали к нему на мотоцикле, оба были в касках, и сидевший позади водителя пассажир открыл по Охане огонь из пистолетов с двух рук, не оставив тому ни малейшего шанса на выживание. Убийство было зафиксировано видеокамерами, и полицейским без труда удалось установить, что мотоцикл, который был использован киллерами, принадлежал Йони Эльзаму. 
 
Исходя из этого, полиция сделала вывод, что Эльзам был одним из киллеров, а вторым был не кто иной как Шимон Зарихан. Однако из-за касок точно установить, кто именно выполнял роль водителя, а кто стрелял, было невозможно.
К тому моменту, когда следователи получили ордер на арест Эльзама и Зарихана, оба подозреваемых успели вылететь в Таиланд. Сразу по возвращении из этой страны, в декабре 2013 года, Эльзам был арестован.
 
На первом допросе он категорически отверг обвинения в причастности к убийству Оханы, но после того как к нему в течение 6 дней не допускали адвоката и вели допросы в режиме нон-стоп, сознался в инкриминируемом ему преступлении, но при этом категорически отказался назвать имя своего сообщника. На следующий день Эльзам отказался от своих показаний, заявив, что они были сделаны под давлением, но было уже поздно. В итоге в 2005 году суд признал его виновным в убийстве Ханании Оханы и приговорил к пожизненному заключению.
 
Все вышесказанное - лишь прелюдия, позволяющая понять дальнейшие события...
 
Вскоре после вынесения приговора Эльзаму полиция и прокуратура вплотную занялись Шимоном Зариханом, обвинив его в причастности к убийству Оханы. 
 
Ключевым свидетелем на этом процессе должен был стать Йони Эльзам, находившийся во взвинченном состоянии. После многочасовых допросов он то соглашался стать свидетелем и даже рассказать, что это не он, а Зарихан открыл огонь по Охане, то заявлял, что не желает давать никаких показаний. 
 
Накануне решающего заседания суда Миха Эльзам, отец Йони, позвонил сыну и сказал, что хочет получить свидание с ним.
- Йони ответил, что не нужно, он уже получил разрешение на свидание с двумя приятелями, а мы с ним в любом случае увидимся в суде, - вспоминает Миха. - Я удивился: с каких этот пор свидание с приятелями важнее встречи с отцом?! В 22.30 я позвонил Йони снова. Из разговора мне стало понятно, что он находится в крайне подавленном состоянии. Я сказал ему, что если он не хочет свидетельствовать, то вполне может этого не делать, в конце концов, он приговорен к пожизненному заключению, так что хуже уже не будет. Мне вроде бы удалось его успокоить, мы даже над чем-то посмеялись. Йони еще раз сказал, что мы увидимся завтра в суде...
 
Но они больше не увиделись. Спустя несколько минут после окончания разговора с отцом Эльзам о чем-то переговорил с сидевшим в соседней камере Яхтей Турком через разделявшую их железную дверь, а затем попросил надзирателя выключить свет, чтобы он мог поспать. Еще через несколько минут надзиратель услышал из камеры Эльзама стук упавшего на пол тела и громкие хрипы. Вбежавшие в камеру надзиратели попытались оказать Эльзаму первую помощь, но все было бесполезно. В агонизирующем состоянии он был доставлен в больницу “Ланиадо”, и спустя полчаса врачи констатировали его смерть.
 
Вскрытие показало, что Эльзам принял смертельную дозу цианида. Следы цианида были также обнаружены в чашке кофе, стоявшей на столике в его камере. Спустя два месяца Шимон Зарихан был оправдан за недостаточностью улик. Но дело Йони Эльзама осталось открытым.
 
Согласно официальной версии, Эльзам покончил жизнь самоубийством, так как его бывшие друзья из ОПГ братьев Абарджилей пригрозили, что если он даст показания против Зарихана, они расправятся с его семьей. Однако Миха Эльзам придерживается иной версии.
 
- Йони не собирался уходить из жизни, - убежден он. - Наоборот, он согласился с моими словами о том, что борьба еще не окончена и можно добиться оправдания через суд. Я уверен: он не знал, что принимает яд. Скорее всего, те, кто его передал, убедили Йони, что речь идет о каком-то препарате, приняв который, он попадет в больницу и, таким образом, избавится от необходимости свидетельствовать в суде. Но главным остается вопрос, кто и когда передал Йони яд. Как позволили это надзиратели, если Йони был объявлен заключенным, за которым требовалось особое наблюдение?! Почему к нему на свидания допускались люди, чья связь с преступным миром не вызывала сомнений?!
 
Миха Эльзам сдержал данное сыну обещание. В 2009 году Верховный суд снял с покойного Йони Эльзама обвинение в убийстве и обязал полицию выплатить его семье достойную компенсацию. Однако отец оправданного отнюдь не считал дело законченным. Из ночи в ночь в ночь на протяжении многих лет Миха, по его словам, видел один и тот же сон: будто он сидит на скамье в каком-то сквере, к нему подходит Йони и называет имя своего убийцы. Затем Миха видит этого убийцу, выхватывает из-под скамьи пистолет и трижды стреляет в него... На этом месте он всегда просыпался.
 
Несколько недель назад Михе Эльзаму позвонили из полиции и сообщили, что в рамках “дела 512” по подозрению в убийстве его сына арестован Ярон-Аарон Ноам - тот самый человек, который снился ему все эти годы. Государственный свидетель, добавил полицейский, дал убедительные показания, что именно Ноам передал Йони Эльзаму яд, убедив его, что речь идет о легком транквилизаторе. 
 
Интересная деталь: после звонка этот сон перестал мучить Миху Эльзама.
Ярон-Аарон Ноам был тем самым приятелем, который вместе с Яаковом Абарджилем навестил Йони за несколько часов до “самоубийства”. Оба сразу после этого были приглашены в полицию, оба категорически отвергли все обвинения в свой адрес, после чего Ноам был освобожден, а арест Абарджиля продлили. Позже дело против обоих было закрыто за отсутствием улик. Спустя два месяца была арестована подруга Яакова Абарджиля - будучи ювелиром, она имела доступ к цианиду, - но и этот арест завершился тем же. 
 
Миха Эльзам не верит, что когда-нибудь правосудие восторжествует.
 
- Ноам уже отверг все обвинения и дальше будет держаться той же версии. Признания от него они не добьются, и дело закончится его освобождением, - считает он.
 
Адвокат Ярона Ноама заявил, что его подзащитный действительно встречался с Йони Эльзамом в день его смерти, но не мог передать ему яд хотя бы потому, что общались они через плотную перегородку, под бдительным оком стоявших по обе ее стороны надзирателей. И вот тут мы подходим к главным вопросам, которые все эти годы волнуют Миху Эльзама.
- Никто по неведомым мне причинам так и не удосужился провести специальное расследование, каким образом моему сыну был передан яд, если и он сам, и весь его блок тщательно охранялся, а все приходящие к нему на свидания досматривались. Ни один сотрудник ШАБАСа не был вызван по следам этого самоубийства на допрос, и ни один, включая начальника тюрьмы, не был отстранен от должности. 
 
Расследование не было начато даже после того как выяснилось, что Ноам и Абарджиль посещали Йони в тюрьме неоднократно, и сотрудники тюрьмы солгали, заявив, что это было единственное свидание. Хотя понятно, что они могли передать Йони яд не в тот день, а раньше. 
 
Вам все это не кажется странным?! Разумеется, кажется. Но, кто знает, может, по мере развития “дела 512” будут получены ответы и на эти вопросы...
 
Другие гримасы “дела 512”
Генинспектор полиции Йоханан Данино заявил, что “дело 512” - самое громкое и значительное из всех дел, которые когда-либо вела израильская полиция.
 
“Речь идет о гигантском успехе в деле борьбы с организованной преступностью, - сказал генерал Данино, выступая перед высшим полицейским составом. - Впервые на скамье подсудимых окажутся не рядовые исполнители преступлений, а те, кто принимает решения и дает им приказы. Обещаю вам, что это дело завершится успешно”.
 
Заявление генинспектора было сделано на фоне сообщения о том, что полиции удалось завербовать нового госсвидетеля, на этот раз - из числа ближайших сподвижников Ицика Абарджиля. Этот госсвидетель уже дал показания против самого Абарджиля, Герцля Циона, Яакова-Аки Шимона, Моти Хасина и других.
 
Как сообщается, госсвидетелю Т. 60 лет, уже более 10 лет он ведет жизнь солидного бизнесмена и законопослушного гражданина, но до того был одной из ключевых фигур в группировке братьев Абарджилей и принимал участие в планировании криминальных терактов, отвечая, в первую очередь, за приобретение всего, что было необходимо для успеха теракта.
 
Будучи арестован по “делу 512”, Т. быстро сломался и заявил, что больше не хочет никаких осложнений с законом. Это стало неожиданностью даже для самих следователей. В преступном мире говорят, что Т. придется дорого заплатить за предательство, и, возможно не только ему, но и кому-то из его близких. 
 
Адвокат Ицика Абарджиля Шарон Наари заявил, что его клиент отрицает все показания госсвидетеля, и называет их ложными. Моти Хасин, как всегда, проявил себя неординарно: стал заклинать госсвидетеля “говорить только правду”, так как его дома ждут трое детей, и ему совсем не хочется садиться в тюрьму.
 
В целом адвокаты большинства подозреваемых пытаются убедить судей, что показания госсвидетелей не заслуживают доверия. “Даже если допустить, что эти люди хотят рассказать правду, они не могут ее рассказать, так как говорят о событиях 13-летней давности. Человек не может точно помнить все, что было 13 лет назад, он помнит лишь то, что хочет помнить, а зачастую просто выдает за воспоминания ту картину, которая сложилась у него в голове и в которой неминуемо есть домыслы”, - пояснил свою мысль адвокат Наари. 
 
По его мнению, дело постепенно приобретает должные пропорции и выглядит куда менее значительным, чем вначале. 
 
“Новости недели"