О бедной проститутке замолвите слово

Мир страстей человеческих
№30 (1005)
В конце июня в муниципалитете Тель-Авива по инициативе заммэра Марты Барух состоялось заседание, посвященное проблеме дальнейшего финансирования проекта “Слаит”, помогающего представительницам древнейшей профессии начать новую жизнь. На заседании выступили несколько женщин, рассказавших о своей судьбе и о том, какую роль этот проект сыграл в их жизни. Как нетрудно догадаться, почти все они были наши с вами дважды соотечественницы.
 
Историю репатриантки из Украины Маши С., наверное, можно назвать типичной. Матери она не помнит, воспитывал ее отец, знавшийся с местными рецидивистами и многие годы “сидевший” на наркотиках. Вряд ли стоит удивляться тому, что впервые Маша попробовала героин, когда ей было 13 лет, и с тех пор, как принято говорить в таких случаях, жизнь ее покатилась под откос. Вскоре у нее появился первый любовник — один из приятелей отца, затем второй, третий, четвертый...
 
Когда Маше было 15, отца убили на очередной “стрелке” между бандитами, и, оставшись одна, она вскоре окончательно превратила свою квартиру в притон, где собирались наркоманы и устраивались сексуальные оргии.
Понятно, что рано или поздно “веселая квартира” должна была заинтересовать местную милицию... Маше светили или колония, или школа-интернат для трудных подростков, но ни один из этих вариантов ее, понятное дело, не устраивал. И вот тогда Маша вспомнила, что ее папа был еврей, а в Израиле живет ее бабушка. Добрые люди помогли ей найти адрес представителя Сохнута, и вскоре девушка оказалась в Израиле в рамках одной из молодежных программ.
 
Здесь бабушка отвела ее в центр помощи наркоманам, где психолог сказал, что переезд в Израиль — прекрасный повод, чтобы завязать с прошлым и начать новую жизнь. После курса реабилитации Машу направили в один из кибуцев, и там она встретила Сашу, своего первого израильского друга, привезенного в Израиль из России еще ребенком.
 
Саша, как и Маша, был “чистым” — то есть бывшим наркоманом, вроде бы избавившимся от наркотической зависимости. Но сохраняли они эту свою “чистоту” недолго, вскоре оба снова подсели на героин и уехали из кибуца в один из городов на севере страны, где устроились на работу в гостиницу.
 
— Потом выяснилось, что я забеременела, — продолжила Маша свой горький рассказ, — и когда родился ребенок, мы с другом переехали в один из мошавов, где жил его отец. Жили мы в “караване” и продолжали ширяться, не понимая, что от людей в таких местах ничего не скроешь. В общем, однажды к нам явились соцработники, увидели творившийся там беспорядок, валявшиеся на полу шприцы — и забрали ребенка. Потом мне сказали, что дочку передали в приемную семью, и запретили мне выяснять, где она живет и кто теперь ее родители.
 
Больше всего в тот день, по словам Маши, ее поразило равнодушие, с каким Саша отнесся к тому, что у них забрали ребенка. Поняв, что теперь между ними все кончено, Маша собрала вещи, вышла на трассу и села в первый подошедший автобус, который, как выяснилось, шел на Тель-Авив.
 
Дальше, думается, все понятно.
 
В Тель-Авиве Маша устроилась в “массажный кабинет”, где поначалу девушку заверили, что она должна делать клиентам массаж, а секс с ними может себе позволить, если сама того захочет. Но когда клиент сует тебе в трусики 200 шекелей и обещает прибавить, так хочется ему угодить...
 
Затем Маша оказалась в самом обычном борделе, которым заправляла “мадам”, будившая его обитательниц зычным криком: “Девочки, подъем! Время разогревать свои моторы!”. По словам Маши, это была очень точная фраза, ведь проститутки чувствуют себя не людьми, а машинами для секса, и никакого удовольствия от этого занятия не получают.
Затем было еще несколько публичных домов, которыми заправляли мужчины, и наконец наша героиня решила стать “независимым предпринимателем” и вышла на улицу. 
 
Это было еще хуже, теперь никто ее не защищал, любой клиент мог не заплатить, да еще иногда и избить. А чтобы заработать на героин, ей приходилось работать дни и ночи напролет, так что порой она валилась с ног...
 
В этот момент Маша стала рассказывать о том, как важно было ей добраться до станций, созданных для таких, как она, женщин в рамках проекта “Слаит”, где можно было бесплатно принять душ, выпить горячий кофе, отлежаться пару дней на койке — и снова вернуться на улицу, вооружившись бесплатными шприцами и презервативами...
 
И вот тут невольно возникает вопрос: а стоит ли тратить сотни тысяч шекелей в год на то чтобы проститутки могли где-то отлежаться и обзавестись бесплатными шприцами и презервативами для дальнейшей работы? В конце концов, речь идет о деньгах налогоплательщика, то есть о наших с вами деньгах, и почему мы должны оплачивать этим дамам подобные вещи, не совсем понятно.
 
Впрочем, как говорит Маша, ее судьба является подтверждением того, что в итоге эти деньги тратятся не зря. Настал день, когда она сказала сотрудникам станции, что хочет покончить с этой кошмарной жизнью, и согласилась перейти в специальный хостель для реабилитации проституток.
 
Здесь ей помогли в очередной раз завязать с наркотиками. После года пребывания в этом заведении она сняла квартиру, работает, а недавно в ее жизни появился близкий человек, который не отверг ее даже после того как она рассказала о своем прошлом. Если ее что-то и мучает, так это мысль о том, захочет ли когда-нибудь дочь разыскать ее и как она объяснит ей, почему отказалась от борьбы за нее, если они встретятся?...
 
Но, скажем честно, таких историй со счастливым концом в деятельности “Слаит” не слишком много, и это на сотни работающих в районе Большого Тель-Авива проституток. Так стоит ли это тех денег, которые вкладываются в данный проект? Ответ на этот вопрос неоднозначен. Ведь согласно еврейской традиции, спасти одну душу — значит спасти целый мир!      
 
 “Новости недели"