Стратегическая глубина: взгляд изнутри

В мире
№18 (785)

Наша поездка за пределы “зеленой черты”, разделяющей землю Израиля и, возможно, будущее палестинское государство, состоялась до страшного теракта в Итамаре, который унес жизни пяти человек, включая малолетних детей, до теракта у могилы праотца Йосефа в Шхеме, в результате которого погиб молодой израильтянин, отец четверых детей, и вообще до очередной волны насилия, которая обрушилась на нашу страну со всех сторон - с нестихающими обстрелами из Газы и с террористическими вылазками “мирных” палестинцев Абу-Мазена. Скорее всего после этих событий данная поездка вообще не состоялась бы. Однако в свете нынешней ситуации и в преддверии новой ближневосточной политики, которую вот-вот собираются провозгласить наш премьер-министр и американский президент, наше знакомство с возможными контурами нового арабского государства по соседству, а также встреча с видными палестинскими деятелями выглядят несколько по-иному...

Поездку организовало руководство Совета по миру и безопасности, костяк которого составляют, как известно, отставные генералы и старшие офицеры ЦАХАЛа. В автобусе наряду с бывшими военными нашлось место и для нескольких журналистов, но честь представлять русскоязычную прессу досталась почему-то мне одному. Что ж, подумал я, придется отдуваться за всех и более внимательно, чем обычно, всматриваться и вслушиваться в происходящее. А смотреть и слушать было что. Не каждый раз удается заглянуть за ту черту, что отделяет нас, обычных граждан Израиля, от тех, кто выбрал себе местом жительства так называемые “территории”.

Кто защитит аэропорт от ракетной атаки?
- В переговорах с палестинцами наши правительства, - пояснил один из активистов Совета, подполковник запаса Шауль Ариэли, - постоянно говорят о стратегической глубине, которая необходима для обеспечения безопасности нашего государства. Основная цель данной экскурсии - взглянуть своими глазами на те участки территорий, которые представляются проблемными с точки зрения этой безопасности. Взглянуть и оценить, насколько реальны опасения израильской стороны и могут ли эти участки стать камнем преткновения в продвижении мирного процесса. Мы убедимся в том, что линия границы, которую хочет установить наше правительство, не имеет никакой связи ни с глубиной безопасности, ни с защитой нашего аэропорта, ни с проблемой водных ресурсов. Интерес этой границы только в одном - сохранить как можно большее количество израильтян на землях сегодняшних “территорий”.

С этой точки зрения, продолжил Ариэли, понятно, для чего Израиль растянул “зеленую” черту с 313 километров в 1967 году до 813 километров к настоящему времени - для того чтобы вывести за нее побольше израильских поселений на как можно большее расстояние. Если вы посмотрите на карту, то увидите, что эти поселения выглядят как пальцы, проросшие в массив “территорий”. Они разрезают Иудею и Самарию на части, мешая созданию здесь в будущем целостного палестинского государства. При этом для охраны этих поселений мы вынуждены держать от 60 до 80 воинских подразделений - тысячи солдат!

Какова сегодняшняя политика Израиля в отношении “территорий”? За “зеленой” чертой проживают в настоящее время 514 тысяч израильтян. 314 тысяч из них - в Иудее и Самарии и около 200 тысяч - в Восточном Иерусалиме. Так вот, 85 процентов поселенцев правительство намерено оставить на своих местах, присоединив эти места к территории Израиля.

Двинувшись от кибуца Эйнат, что рядом с Рош-Айном, на восток, наш автобус пересек вскоре невидимую “зеленую” черту, проехал мимо серебристых оливковых рощ, уютного поселения Бейт-Арье (он находится на “территориях”, и в нем стремятся поселиться многие продвинутые молодые семьи) и оказался вскоре на высоком холме, где расположилось поселение Пдуэль. Как и многие другие поселения Самарии, оно было создано в начале 80-х годов прошлого века, а точнее - в 1984 году, и сегодня в нем проживает чуть более тысячи человек.

Мы увидели аккуратные, покрытые черепичной крышей коттеджи, зеленые улицы, асфальтированные мостовые. Как и в Бейт-Арье, здесь тоже полным ходом идет новое жилищное строительство. Казалось, поселенцы, дождавшись наконец окончания “замораживания”, объявленного правительством год назад, стремятся наверстать упущенное время. Поднявшись на самую вершину 400-метрового холма, я ахнул. Так прекрасны были виды, открывшиеся мне. Вдалеке сквозь прозрачный как стекло воздух я разглядел трубы Хадерской электростанции, чуть ближе высились башни “Азриэли” и другие высотки Тель-Авива, Рамат-Гана, Бат-Яма, а напротив серыми змейками простирались взлетные полосы аэропорта имени Бен-Гуриона.

- Одна из основных проблем, связанных с безопасностью в этом районе, состоит в обеспечении надежности полетов гражданской авиации, - так начал знакомство с первым пунктом нашего путешествия бывший командующий ВВС Израиля (с 1983 по 1987 год) Амос Лапидот. - Отсюда до аэропорта 15 километров. В 2007-2008 годах я был председателем комиссии, изучающей вопросы безопасности воздушного движения в районе аэропорта. Наша задача осложнялась тем, что воздушный коридор здесь, над Большим Гуш-Даном, очень плотный, у самолетов нет больших возможностей для маневра при взлетах и посадках. Кроме того, на небольшом отрезке суши поблизости располагаются другие аэродромы, Сде-Дов и Тель-Ноф, которые также известны своей интенсивной деятельностью. Добавлю, что всего между Хадерой и Гедерой действуют семь аэродромов, и это при столь малых размерах страны. Конечно, нельзя не учитывать близкое соседство Палестинской автономии, над территорией которой гражданские воздушные суда практически не летают из соображений безопасности. Получается очень узкий коридор между морем и “зеленой” чертой.

Сегодня самолеты совершают посадки и взлеты с северо-западной стороны вблизи “зеленой” черты. Мы изучили около семидесяти вариантов новых воздушных трасс и пришли к выводу, что в ближайшем будущем необходимо перенести все взлеты и посадки на юго-восток, в сторону Модиина. Этот воздушный коридор будет удален от “зеленой” черты на четыре-пять километров западнее. Данная рекомендация была принята, и сейчас в аэропорту “Бен-Гурион” ведется реконструкция главной полосы. Так что в течение трех лет проблема будет решена.

Амос Лапидот не уточнил, по какой причине возглавляемая им комиссия вынуждена была целый год заниматься поисками наиболее эффективного варианта. А причина, собственно, одна: опасность открытия огня с территории Палестинской автономии по пролетающему над ней самолету. Ведь при взлете или посадке он находится на высоте от 400 до 1200 метров - высота, вполне доступная для обычной наплечной ракетницы. Пока ракеты в сторону самолетов еще не были выпущены, но кто может дать гарантию на будущее?

Шауль Ариэли считает, что предоставить такую гарантию могут соглашение о постоянном урегулировании между израильской и палестинской сторонами и активное сотрудничество спецслужб обеих сторон. По сей день, убежден Ариэли, это работает. Правда, он не уверен, что такое сотрудничество может дать стопроцентную гарантию: нигде в мире нельзя гарантировать полную защиту от возможного теракта. Но интересы двух государств, двух систем безопасности могут снизить уровень риска такого теракта почти до нуля.

Уверенность в эффективности работы палестинских служб безопасности не позволила, естественно, нашему гиду вспомнить теракты, произошедшие именно в районе Пдуэля. Между тем именно здесь была обстреляна машина, в которой ехал раввин Элимелех Шапиро. Он был убит на месте. Это случилось в 2002 году, а спустя 4 года неподалеку от этого поселения палестинский террорист обстрелял из засады грузовую машину, развозившую хлеб. Водитель-израильтянин был ранен, и лишь благодаря собственной силе воли он сумел довести автомобиль до ворот Пдуэля.
- На этой части “территорий” располагается сегодня 36 еврейских поселений, в которых живут 53 тысячи человек, и 181 арабская деревня, где проживают 600 тысяч человек, - уточняет Ариэли. - Можно ли говорить в данном случае о том, что 50 тысяч израильтян должны властвовать над более чем полумиллионным арабским населением? У нас на самом деле нет для этого никаких возможностей - ни с демографической, ни с географической точек зрения. Так ради чего тогда мы должны тратить огромные средства на содержание и охрану этих четырех десятков поселений? Какую внешнюю безопасность они способны обеспечить нам?

Идея очевидна: нужно оставить все здешние поселения, включая Пдуэль. Его, конечно, не случайно возвели на этой высотке, но если мы меняем воздушный коридор для взлета и посадки самолетов, то ее стратегическая значимость теряет свою силу.
Я представляю, однако, как хозяевами холма становятся наши миролюбивые сводные братья, и перед ними, как на ладони, раскрываются во всей беззащитной красоте “высотки” Большого Гуш-Дана и взлетно-посадочные полосы аэродрома, и меня начинают одолевать большие сомнения в эффективности изложенной нашем гидом идеи. Ведь вовсе не обязательно направлять ракету или какое-либо другое оружие в воздух - оно не без успеха может сделать свое черное дело и на земле.

Еврейский оазис посреди пустыни
Мы между тем продолжаем путь на восток, вглубь “территорий”. Пятое шоссе огибает Ариэль и ведет к перекрестку Тапуах - тому самому, где также неоднократно совершались теракты. Вскоре мы оказываемся на очередной обзорной площадке - над поселением Маале-Эфраим.

- Заметьте, - обращает наше внимание Шауль Ариэли, - все дороги, построенные здесь, соединяют между собой только еврейские поселения. При этом нет никаких развязок в сторону арабских деревень, так что жители этих деревень не имеют, как правило, возможности передвигаться на транспорте по территории автономии. (Честно говоря, я не понял, почему Израиль, а не автономия, должен строить дороги для жителей этих деревень). Но что еще важно отметить - 300 тысяч поселенцев Иудеи и Самарии представляют собой почти одинаковые части трех основных секторов израильского общества. Первые 100 тысяч - это светские граждане, вторые 100 тысяч - ортодоксальные евреи и третьи - приверженцы национально-религиозного лагеря. Согласно планам нашего правительства, первые две трети поселенцев должны остаться в пределах границы Израиля, а последняя треть - евреи национально-религиозного лагеря - должны будут покинуть свои дома, поскольку в большинстве своем эти дома возведены за пределами зоны безопасности, находящейся под израильским контролем, и представляют собой маленькие, незначительные с демографической точки зрения поселения числом около семидесяти.

Маале-Эфраим находится на границе Самарии и Иорданской долины. Издалека, с высоты горного хребта, он кажется волшебным оазисом в окружении скалистых гор. Впрочем, он и есть оазис. На безводной каменно-песчаной почве здешние поселенцы умудряются выращивать овощи, специи и финики, большая часть которых поставляется на экспорт. В течение тысячи лет Иорданская долина вообще была безлюдной пустыней, она стала заселяться только со времен британского мандата, и то лишь в северной части побережья Мертвого моря. В начале 20-х годов прошлого века здесь проживало не более тысячи арабов, в основном в Иерихоне и прилегающих к нему трех деревнях, а в 30-е годы сюда пришли и евреи.

К началу Войны за независимость в долине обосновалось в общей сложности около полутора тысяч арабов и около тысячи евреев. А затем до 1967 года иорданцы расселили здесь около 80 тысяч палестинских беженцев. После Шестидневной войны израильтяне стали активно осваивать эти земли. Сегодня в Иорданской долине насчитывается, включая Маале-Эфраим, 21 еврейское поселение, в которых проживает около 5 тысяч человек. Они занимают территорию в 1000 квадратных километров, но только 32 из них используются непосредственно в сельскохозяйственных целях. Причем довольно успешно, если учесть, что все поселения Самарии и Иудеи производят сельхозпродукции на полмиллиарда шекелей в год. Однако, по мнению генерала запаса Шломо Брома, в случае заключения соглашения о беженцах Иорданская долина станет практически единственным местом на территории будущего палестинского государства, которое способно принять их. При таком наплыве арабов еврейским поселенцам делать здесь нечего. Остается только усомниться в том, что толпы беженцев хлынут в эту долину-пустыню, где большую часть года палит нещадное солнце, дуют сквозные ветра и, самое главное, отсутствует вода. Наверное, только евреи и могли рискнуть заселить эту землю. Во всяком случае, между 5-м и 90-м шоссе в этом районе расположены лишь 2 маленькие арабские деревни и 11 цветущих еврейских поселений.

“Дайте нам построить свою страну!”
Следующей точкой нашего путешествия стал холм над Кфар-Адумим. С него открывается прекрасный вид на один из самых спорных участков - город Маале-Адумим.

- То, что мы видим отсюда, - поясняет Шауль Ариэли, - представляет собой территорию в 63 квадратных километра. Это те самые 1,2 процента площадей, за которые правительство готово совершить с палестинцами территориальный обмен. Население этого города - около 40 тысяч человек. Предложения Женевской инициативы оставляют Маале-Адумим в наших руках, но дело в том, что правительство намерено оставить за собой территорию, в шесть раз большую, чем территория самого города. И как раз с этим категорически не согласны палестинцы. Они готовы согласиться на передачу нам крупных жилых массивов, но не согласны с тем, чтобы отдать нам еще и огромную территорию, на которой проживает всего три тысячи евреев.

По мнению Шауля Ариэли, нет никакого оправдания - ни с точки зрения безопасности, ни с точки зрения демографии - идее присоединить к Израилю территории, где не живут евреи. А потом мы оказались на самом высоком (885 метров над уровнем моря) холме Иудейских гор, где находится святая и для евреев, и для мусульман могила пророка Шмуэля. С крепостной площади хорошо просматриваются западные кварталы Иерусалима, а также его северо-восточные районы Гиват-Зеэв, Писгат-Зеэв и Неве-Яаков.
Напомню: план Ариэля Шарона предусматривал создание вокруг Иерусалима обширной зоны безопасности за счет территорий между еврейскими поселениями на юго-востоке, востоке и северо-востоке. Эта зона охватывает район от Алон-Швута на юге до Бейт-Хорона на севере, значительную часть земель вокруг Маале-Адумим, а также включает в себя своеобразный пояс безопасности, уходящий за Модиин. Практически большая часть этого плана претворена в жизнь - вдоль всей этой зоны, исключая Маале-Адумим, уже построен разделительный забор. И в состав этой зоны входят наравне с еврейскими поселениями арабские деревни.

- Наше правительство утверждает, - говорит глава Совета по миру и безопасности генерал запаса Нати Шарони, - что ни при каких условиях не согласится принять на территорию Израиля хотя бы одного палестинского беженца. Мол, мы хотим сохранить еврейский характер государства. Но тогда почему мы принимаем 300 тысяч арабов, проживающих в Восточном Иерусалиме? Абсолютно абсурдная ситуация! Иерусалим цельный и неделимый? Но при такой неделимости мы обзаводимся 300 тысячами арабов-израильтян!

В конце путешествия мы встретились в столичной гостинице “Амбассадор” с деятелями ПА - мэром Шхема Джибрилем Эль-Бахри, мэром Дженина Кадуром Мусой и бывшим главой службы безопасности в Иудее и Самарии Джибрилем Раджубом. Перед поездкой один из моих коллег, узнав, что меня ждет встреча с Раджубом, высказал сомнение: мол, сколько раз израильские журналисты ни пытались встретиться с ним, он в последний момент всегда находил причину для отказа. На этот раз один из давних руководителей ФАТХа, приближенный Арафата и Абу-Мазена на встречу пришел. И тотчас выяснилось, почему. Как только я нацелил на него объектив своего фотоаппарата, он спросил, кто я такой, и, узнав, что перед ним журналист, не мог скрыть своего разочарования: “Мне никто не сказал, что здесь будут журналисты”. Дружелюбно общаясь, по всему видно, с хорошо знакомыми ему генералами, он сказал: “Я приглашаю вас всех в Рамаллу, только без журналистов. У меня есть что вам сказать”. И я сразу понял, что серьезного разговора на встрече в “Амбассадоре” не будет.

Я не ошибся в своем предположении. Мэры Шхема и Дженина жаловались, как всегда, не невыносимые условия жизни в своих городах в условиях оккупации. Мол, большинство блокпостов снято, но военное присутствие Израиля сохранилось, и в любой момент в арабские населенные пункты могут войти солдаты ЦАХАЛа, чтобы арестовать того или иного местного жителя (о том, что эти аресты направлены прежде всего против террористов и происходят зачастую по наводке самих палестинцев, речь, естественно, не шла). Между тем, по словам мэров, палестинские службы безопасности успешно справляются со своей задачей и уже навели порядок на улицах городов и деревень. В доказательство мэр Шхема привел в пример недавний визит в город группы русскоязычных журналистов, которая свободно разгуливала по улицам и базару (могу подтвердить этот факт, поскольку находился в составе данной группы).

Ну а Джибриль Раджуб произносил дежурные фразы о необходимости доверия между обеими сторонами и о том, что присутствие израильской армии и провокации поселенцев против мирных арабов наносят ущерб установлению этого доверия. А когда один из присутствующих неосторожно задал вопрос по поводу антиизраильской пропаганды в палестинских школьных учебниках, высокий гость ответил, что когда автономия станет государством, борьба с пропагандой насилия станет частью воспитания палестинской молодежи. “Вы построили свою страну, теперь дайте нам построить свою!” - таким призывом закончил свое выступление один из лидеров ФАТХа. Остается еще раз напомнить: эта встреча, как и поездка в целом, состоялась накануне недавних террористических актов, совершенных “пришельцами” с территории Иудеи и Самарии - оттуда, где местные службы безопасности “навели порядок”. Вот такая стратегическая глубина...
Яков Зубарев
 “Новости недели”


Комментарии (Всего: 1)

Мне одно непонятно - наши левые ( например Ципи Ливни) - постоянно объясняют нам, что палестинское государство нужно не Европе, не Америке и даже не палестинцам, а нам, евреям. Это мол нужно для сохранения еврейского большинства в Израиле. Ну хорошо, допустим. Но нашим условием для создания палестинского государства является его демилитаризация (хотя, по-моему - это полный абсурд), но никто не говорит, что это новоявленное государство не будет принимать беженцев. Речь идет, что мы не допустим беженцев в Израиль, а в свое государство они вольны будут допускать кого угодно, не так ли? И представьте, что все эти беженцы из охваченных войной арабских стран хлынут в Иудею и Самарию - а у них там ни кола, ни двора. Так как же наши левые думают, что они не проникнут на территорию Израиля? Да посмотрите на карту - пустыня Негев и узенькая полоска вдоль моря - и на этой полоске кроме евреев еще и африканцы и израилевские арабы и огромное количество арабских беженцев, которые, конечно, пройдут сквозь дырявые границы из Палестинског государства на нашу территорию. Ну и где тут будет еврейское большинство? Ну и что тогда нам будем будет вещать Ципи Ливни?

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *