У станции «Конечная»

Литературная гостиная
№19 (786)

Я  никак не могу вспомнить, сколько мне лет. Туманно как-то в голове. Как будто я в полутемной пещере, где даже днем мало света. Воспоминания накатывают волнами, потом уходят. Как морские приливы и отливы. Кажется, я родилась во время первой войны, которая еще была до революции. Боже, как давно это было!

Мой отец был богатым человеком, владельцем известной кондитерской фабрики в Москве. Его все уважали, и русские и евреи. А мама была киевская красавица. Отец рассказывал, что поехал в Киев по делам и там в нее влюбился. Привез в Москву. У меня еще были две старшие сестры. Все тепло родительской любви было отдано им: Тане и Соне. А я была самой младшей, самой нелюбимой. Хотели мальчика, получилась опять девочка. К тому же, некрасивая. Помню, у меня за спиной все шептались: в кого я такая уродилась? Нос длинный, зубы торчком вперед.

Сначала я злилась и даже кусалась в ответ на такие замечания. Потом привыкла и поняла, что придется мне уродливость мою как-то компенсировать.  К счастью, природа наделила меня здравым смыслом и живым умом. Так я и крутилась всю жизнь.  А где теперь мои сестры,  красавицы и любимицы? Таня умерла от туберкулеза еще  во время второй войны. Соня тоже не дожила до старости. Лежат обе вместе с нашими родителями на еврейском кладбище под Москвой. А я вот в Америку уехала и все еще живу...
Слышу, как хлопнула входная дверь. Это, наверное, пришла моя хоуматендант Рита. Ночная помощница Надя ушла, дневная явилась. С тех пор, как Славика забрали, меня не оставляют одну. Боятся, что до судна не дотянусь и упаду с кровати. Я же теперь беспомощный кусок мяса и костей, который, правда, еще в состоянии думать и говорить. Жизнь мою «драгоценную» берегут. А кому она теперь нужна, эта моя жизнь? Мне – так точно, нет. И Славику не нужна. Хотя я и лежачая, может, могу еще что-то для него  сделать. Только бы денег где-нибудь достать на хорошего адвоката. Вот дождусь возвращения сыночка – и все. Душа моя спокойна будет, тогда можно и с кровати падать. Только так, чтобы навсегда...

Ох, размечталась я что-то. Надо Риту позвать. Если ее сразу не позовешь, пойдет в кухню и будет там часами телевизор смотреть.
– Рита, ну где ты там? Помоги мне встать с постели и сесть в кресло. - Вот какая ленивая девка попалась. И за что только вам, бездельницам, Америка деньги платит? Помирать буду, стакан воды не подадут. - Рита, ты что молчишь, не отвечаешь. Оглохла что ли?

– Да иду же я, иду! Сами вы плохо слышите. Вот только разденусь и руки вымою.  Ну, давайте подниматься. Потихонечку. Спускаем ноги на пол. Теперь я вас подхвачу, обопритесь об меня. Вот и умница. А сейчас наденем халатик и поедем в ванную мыться. Ведь сегодня Новый год. Как его встретишь, так и проведешь.

– А мне все равно. Я и так знаю, что меня ждет в этом новом году. Не хочу сейчас мыться. Дай посидеть спокойно. Только ноги мне укрой пледом. Посмотри на автоответчик, никто не звонил? Мне муж Марк должен позвонить из Израиля.

– Никто вам не звонил, Ольга Абрамовна. Вы забыли. Ваш муж умер десять лет назад. Сами же мне и рассказывали.
Я вижу, что Рита раскрывает рот и слышу отдельные слова, но часто не могу разобрать смысла, особенно, когда злюсь и нервничаю.  А когда надеваю слуховой аппарат, там что-то гудит, и мне кажется, что это гудит внутри меня. Ну, я этот аппарат и выбросила.

– Когда это я тебе такое рассказывала, врушка ты этакая! Я с прислугой не откровенничаю. У нас всегда была прислуга, и она свое место знала. А муж мой, Маркуша, совсем меня забыл. Конечно, зачем я ему теперь, такая вот неходячая? А как нужно было операцию сделать за бесплатно, сразу прилетел. Господи, сколько порогов я тогда обегала, в какие только двери не стучалась! И ведь сделали ему операцию, а он, прохвост, как только на ноги встал, так я его и видела… А когда я его видела в последний раз? Не помню.

Опять накатил этот жуткий провал памяти, и все смешалось: настоящее и прошлое.  Но они, хоуматенданты, не должны об этом ничего знать, а то еще, чего доброго, доложат медсестре, и та напишет донесение доктору, чтобы меня упекли в дом для престарелых. А оттуда прямая дорога на тот свет. А мне еще рано на тот свет, я ведь должна Славочке помочь. Вытащить его из этого кошмара…

– Рита! Ты еще раз проверь автоответчик. Я ведь плохо вижу. Все цифры сливаются.
Может, эта дрянь, Славочкина бывшая жена Галка, звонила. Не хочет она нас со Славиком знать теперь, гадина такая! А сколько Славочка ей подарков послал, ювелирки этой дорогущей! И все на мои деньги. Я копила, копила, во всем себе отказывала. А он нашел мою секретную коробочку, куда я деньги прятала, и оттуда тащил потихоньку. Кучу денег просадил, непутевый сыночек мой. Страдалец мой, Богом забытый мученик! Думал, Галка к нему вернется. Как же! Нужен он ей теперь, больной и нищий! А ведь без него не видать бы ей Америки. Вот она, любовь проклятая, что делает.

– Рита! Ты опять ушла в кухню. Я помыться хочу и позавтракать, наконец.
Рита покатила мое кресло в ванную, и я предоставила ей свое немощное тело для омовения. Господи, как же я дошла до жизни такой? Ведь еще лет десять назад я бодро бегала по городу по магазинам и знакомым, а «хоуматенды» были лишь символикой, которая мне полагалась по возрасту и статусу. И у меня были подруги, и даже один друг сердечный. Я и в Израиль слетала повидаться с родственниками и подлечиться. Я быстро теряла зрение, и местные врачишки не могли остановить этот процесс. Израильская медицина тоже оказалась бессильной. Диагноз поставили как жесткий приговор: макулярная дегенерация сетчатки с последующей полной слепотой. Да, скоро совсем ослепну. И тогда...

Рита сажает меня на стул в ванной, намыливает мочалку гелем и осторожно трет мою высохшую кожу. Как хорошо, что я не вижу все изъяны своего дряхлого тела. Движения Ритиной руки успокаивают меня, и я погружаюсь в приятную дрему. Я вспоминаю Москву и нашу свадьбу с Маркушей в сорок пятом, как война кончилась. Гостей – одни родственники, а еды – селедка с винегретом. Да, поздновато я вышла замуж. Трудно было назвать меня хорошенькой, а найти жениха еще труднее. Но все же нашелся один, иногородний, так себе, ничего внешне. Звезд с неба, конечно, не хватал. Марк, Маркуша. Ухватил меня как звезду вместе с пропиской. И любовь эта, которая не любовь, а необходимость, перешла в привычку. Через год родился Славик, единственный наш ребенок. Славик получился таким красавчиком, весь в моего отца, то есть, в своего дедушку. А когда мальчик вырос, девицы за ним так и бегали, покоя не давали. И мне покоя не было...

Ох, и стервец был мальчишка! Помню, я все его спасала, единственного сыночка моего: то от девиц, то от друзей-врагов, то от наркотиков. Выгоняли его из института, а я его в другой институт переводила. Были у меня связи, ну и деньги, конечно, остались от папочки.  Он так припрятал наши фамильные драгоценности, что эти мерзавцы из ГПУ их не нашли. Приходили с обыском несколько раз, всю квартиру переворачивали и ушли ни с чем. А Славик учился,  конечно, так себе, потому что лодырь был отчаянный, но способный – страсть! Весь в меня пошел. А в кого же еще? Не в отца же. Маркуша, царствие ему небесное, если правде в глаза смотреть, был серый, провинциальный еврей. А почему царствие небесное? Рита сказала, что он умер. Это она нарочно, из вредности. Господи! Которую уже «девицу-хоуматендшу» посылают, одна хуже другой. Но приходится терпеть... Если бы я знала, что доживу до такого ужаса, ни за что бы в Америку не поехала. Хоть сейчас бы вернулась в Москву, да ноги не ходят, и Славика надо спасать. И ведь квартиру нашу шикарную на Садово-Каретной Маркуша продал.
Я открываю глаза. Кажется, я задремала. Опять это проклятущее кресло на колесиках.

– Рита, ну-ка набери мне Галкин телефон. Надо ее с Новым годом поздравить.
– Да вы уже ей звонили, Ольга Абрамовна. Не хочет она с вами говорить. Чего зря деньги на телефонные разговоры тратить?
–  А ты набирай, когда тебе говорят, и все тут. Не твои же деньги – мои. Или ты уже успела все мое прикарманить?
– Нужны мне ваши деньги! Ну что вы все вредничаете? Да с вами ни один хоуматендант еще дольше одного месяца не продержался. Вот позвоню ведущей по кейсу, нажалуюсь на вас и переведусь в другое место. Ведь одна останетесь.
– Не останусь. Другую пришлют бездельницу. Вас таких – как собак нерезаных. Давай набирай Галкин номер. Уже набрала? Але, але, Галочка! Деточка моя! С Новым годом, милая! С Новым счастьем! Как поживаешь? Как там Сереженька, мой внучек? Совсем забыли меня, старуху... Что? Работаешь много? Говори громче, я плохо слышу. Слушай, ювелирку-то верни мне, которую Славик тебе все годы посылал. Мне деньги нужны на адвоката: Славика из тюрьмы вытаскивать. Или сама все продай и денег пришли. Что? Много не дают, только на лом? Какой лом? Славик столько тысяч на тебя угробил, а ты  - лом. Присылай деньги, неблагодарная тварь! Ну, вот опять трубку бросила. Погоди, я до тебя доберусь, дрянь! Забери телефон, Рита. Устала я что-то. Дай мне чаю и творога с вареньем. И шоколадку не забудь. Одна отрада осталась для меня теперь – шоколад.

Рита придвигает мое кресло к столу, приносит завтрак. У меня дрожат руки, и содержимое ложки разбрасывается по столу. Да за что же мне такое наказанье? И поесть нормально не могу. Я смотрю умоляюще на Риту. Слезы катятся  по щекам и норовят попасть в тарелку с творогом.

– Давайте я вас покормлю, Ольга Абрамовна!
Я молчу и плачу. Крупными такими, редкими слезами. Рита утирает мне слезы и подносит ложку с творогом к моему рту: «Ам! Открыли ротик». Да что ж она со мной как с ребенком или с идиоткой какой! Я заглатываю творог, не пережевывая. Вставная челюсть натирает десны. Мой зубной протез давно надо подправить или сменить на новый. Но дантисты на дом не ездят, а для меня выбраться из дому – целое дело. Звонит телефон. Рита снимает трубку.

– Ой, Ольга Абрамовна! Ничего не понимаю. Collect call from the correction facility. Это что?
– Скажи им, чтобы они «wait», то есть, ждали, а сама посмотри в словаре, что такое эта correction facility.
– Wait, wait, please, – кричит Рита в телефон, так как по-английски толком ничего больше сказать не может, и лезет в словарь, который у меня на столике, на всякий случай приготовленный. – Ой, Ольга Абрамовна, это тюрьма. Говорить будете?
– Буду, конечно, буду. Какая же ты дура, Рита! И откуда вы такие все бестолклвые на мою голову? Я, старуха, и то понимаю, что это Славик мой звонит. Скажи им “yes” и давай сюда трубку.

– Славик, мальчик мой родной, сыночек единственный! Я так рада, что ты позвонил. И тебя с Новым годом, сынок! Чтобы ты уже поскорей на свободу выбрался. Что? Не слышу, говори громче. Как я? Лучше всех. Девушки у меня хорошие, помощницы мои дорогие. А как ты там? Плохо тебе, мой родненький? Ну, потерпи немного. Мне бы только денег на адвоката достать. Да неоткуда. Галка твоя прикарманила ювелирку, а денег не дает. Может, еврейская община поможет. Ты же ни в чем не виноват, страдалец мой. Ты же защищался, это они на тебя напали. Вот адвоката хорошего наймем, он и докажет твою невиновность. Что? Не хочешь у Галки денег просить? Почему? Кто старая дура? Я? Ты почему ругаешься? Я всю жизнь тебе помогала, во всем себе отказывала, а ты вот так с матерью говоришь. Да кто у тебя есть на этом свете, кроме меня? Молчишь? А ты не молчи, говори. Кто у тебя еще остался на этом свете? Молчит... Трубку повесил. Вот так всегда.

– Рита, дай мне таблетку какую-нибудь. Сердце защемило. Я понимаю: это он не со зла так со мной. Это он от безысходности. Бедный мой ребенок!

Рита дает мне успокоительное. И снова глаза мои сами собой закрываются, и я погружаюсь в приятную дрему. Я вижу Бруклин тридцать лет назад. Вот мы в Америке все вместе: Славик с Галкой и двухлетним Сережкой и я с моей любимой собачкой. Маркуша с нами ехать не захотел, в Москве остался. Он мечтал потом приехать, на готовенькое, хитрец.

Я тогда еще крепкая была и внешне ничего: волосы красила, зубы себе сделала, серьги бриллиантовые носила, кольца и все такое... Ну и развелась с ним, на всякий случай. Надеялась, вот выучу английский и найду себе старичка-американца да с деньгами.
Славик с Галкой, конечно, думали меня прислонить к внуку. Но не тут-то было. Я всегда была сама по себе и не для того в Америку приехала, чтобы нянькой быть. Так Славику и Галке и сказала, чтобы искали для своего Сережки другую няньку.
Они на меня тогда здорово разобиделись. И все пошло-поехало наперекосяк. Славик мой инженером был в Москве, но по специальности никак не мог устроиться. То грузчиком работал, то шофером. Приходил домой злой и усталый. Начались у них ссоры-разборки. Галка его несколько раз в полицию сдавала, а потом и вовсе выгнала. Славик мой, мальчик нервный, конечно, но эту Галку свою любил. А что руки распускал иногда, так если жена с понятием, то все простит. А Галка его не хотела прощать. Думаю, она его вообще не любила. Гордая она Галка, о себе высокого мнения. Славик был для нее просто носильщиком, который на своем горбу перетаскал ее чемоданы в Америку. Выгнала она Славика, отдала ребенка в ясли и пошла учиться на программиста. А Славику, конечно, обидно стало.  Тут он мне прямо так и сказал: «Мама, ты разбила мою семью». А я ничего не разбивала. Семья-то была уже надтреснутая. Ну и развалилась. А Славик мне этого так и не простил. Выпивать стал. На работу его не брали, даже в car service. Постарел, полысел, отрастил пузо. Раньше бабы на него так и вешались, а потом... все они куда-то разбежались. Хорошей жизни хотели. А со Славиком моим-бедолагой какая хорошая жизнь! Галка потом второй раз замуж вышла и уехала в другой город, а мы со Славиком вдвоем остались. А уж как сына своего, Сережку, Славик обожал, прямо с ума сходил! И подарки ему на последние деньги посылал и плакал, что не мог с ним часто видеться. Теперь я и вовсе одна. Дожить бы до того дня, когда его из тюрьмы выпустят.

Я открываю глаза. Риты нет. Наверное, она в гостиной, смотрит сериал по русскому каналу. А я и сериал-то толком не могу посмотреть. Лица все нечеткие. И очки не помогают. А уж читать-то я давно не читаю. Даже крупный шрифт разглядеть не могу. Иногда слушаю русское радио. Да что там слушать! Одно вранье да глупости. Я все больше лежу и о прошлом думаю, словно фильм кручу. Господи, ну за что мне такое наказание? Чем я перед Господом провинилась? Ты слышишь меня, Господи? Ответь мне, чем я перед тобой провинилась?

– Чем я перед тобой, Господи, провинилась? Что я такого плохого сделала? А может, и нет тебя, Господи? – кричу я. 
– Вы что, Ольга Абрамовна? Вам плохо? – прибегает Рита.
– Мне плохо!  Мне очень плохо! И я не хочу больше жить. Слышишь, я не хочу больше жить. Ну, убей меня. Придуши меня, старую ведьму! А? Ну, пожалуйста!

В это время кто-то звонит в дверь. Звонок у меня очень громкий, специально такой для меня сделали.
– Успокойтесь, Ольга Абрамовна! Что Вы такое говорите? Я пойду дверь открою.

Я слышу отголоски разговора Риты с какаим-то мужчиной. Кто бы это мог быть? Наверное, опять этот чертов case worker или следователь. Будет меня пытать, о Славике спрашивать. Моральный облик его составлять. Ну когда же они меня, наконец, оставят в покое? Потом в спальню заходит Рита, а с нею высокий такой мужчина, молодой, вроде. Рита ему по плечо. Я не могу разглядеть его лица. Мужчина подходит ближе к моей кровати. Мне кажется: я его знаю. Да это же мой Славик, сыночек мой, такой молодой и красивый. Что-то все перепуталось. Почему Славик такой молодой, а я такая старая?

– Славик! Ты вернулся? Тебя отпустили? Я же говорила, что ты ни в чем не виноват.
– Здравствуй, grandma! С Новым годом! Только я не Славик, я Сережа, твой внук. Давно мы с тобой не виделись. Наверное, лет двадцать пять.
– Как, Сережа? Но ты же маленький. Ты же еще ребенок.
– Я уже взрослый, grandma. Мне тридцать два года. Я работаю, неплохо зарабатываю. Я нашел хорошего адвоката для отца и беру все расходы на себя.
– Сереженька! Внучек мой золотой! Вот ведь как встретились. Спасибо тебе! Ты прости меня, старуху, пожалуйста, что не вырастила я тебя! Так уж получилось...
– Да ладно тебе, grandma! Я и так вырос. Видишь, какой высокий...


Комментарии (Всего: 20)

If not for your writing this topic could be very conovluted and oblique.

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *
Of the panoply of wbseite I've pored over this has the most veracity.

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *
Рассказ из гадюшника.Все остальное и остальные оплеваны в немерянном количестве.Я думаю,что распространять такие гадости в обществе вредно.Можно талант направить и в более позитивное русло.Примеров в жизни полно.А здесь бриллиант(внук) упал в полном смысле в навозную кучу.Толку,что он папу освободит.Его никчемная жизнь превратится еще в какой-нибудь мерзкий шедевр.Вот и все.

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *
Плохой характер у бабки не от старости, а такой по жизни, еще с детства, нелюбимый ребенок. Oна еще и злорадствует, где теперь мои красавицы сестры, а я вот сколько живу, да еще и в Америке. А толку от ее никчемной жизни? Попрыгунья стрекоза, лето красное пропела. Развод не самый ее плохой поступок - дело житейское, все равно замуж не по любви выходила. Тут по всему выходит, что она вообще никого никогда не любила - только себя. Даже сына единственного. Кажется это называется нравственная глухота. Опомнилась, когда сын уже в тюрьме а помочь ему она не может, да и пытается "помочь" потому, что дошло до нее, что осталась в старости одна как перст. Так может раньше надо было помогать, а то вишь ты "сказала, чтобы искали для своего Сережки другую няньку." Что значит "своего" И с каких пор помощь с внуками стала считаться "подвигом" как пишет Галина. Это же твой внук, родной, не преступление, конечно, но неужели не жалко было нянькам отдавать и душа за него не болела. И не заняло бы это 24 часа в сутки, прям уж таки, хватило бы и на личную жизнь, которая все равно не удалась и на прочие дела(а были ли они). Да и потом, добрый, хороший человек чаще останется таким и в старости и ни за что не станет вымещать злобу за свою старость и беспомощность на работника, который из под него горшки выносит, получая за это копейки. Окончание рассказа - чудо, christmas miracle, отпущение грехов, прощение. Но это литературный образ. В жизни так вряд ли бывает, в жизни такие бабки так и помирают, ничего не поняв. И что характерно, живут дооолго, но мучительно, помирают и все равно цепляются, изводя все и вся вокруг, их пожизненная любовь к самим себе в старости приобретает еще более уродливые формы. Вердикт - суки вульгарис. Пириод.
PS(рассказ хороший, да)

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *
Дорогая Галина!
Мне очень приятно, что мой маленький рассказ-монолог старой женщины, которая плохо видит, плохо слышит, не может ходить и теряет память, вызвал у Вас такой многоплановый, полифоничный отклик. Характер этой женщины создавался как собирательный образ одиноких старушек, коих вокруг нас довольно много. Вот такая она, моя героиня, не отрицательная и уж никак не положительная. Я не стремлюсь вешать ярлыки на своих героев, не развожу мораль и оставляю это право за читателем. Разные читатели, разные мнения. И это хорошо. Моя цель описать характер, историю, цепь действий и заставить читателя о чем-то задуматься, что-то прочувствовать, проанализировать свои жизненные ассоциации, свой жизненный опыт. Читая приведенные выше комментарии и, прежде всего, Вашу вдумчивую, развернутую рецензию, я говорю себе: "Елена, ты достигла своей цели".
Спасибо Вам большое!

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *
Простите! Наверное, я чего-то не поняла, коль все так дружно называют героиню «сукой» и прочими « нежными» словами. А почему она , собственно , так отрицательно оценивается?
Потому что не простила мужа, который не хотел поддержать ее и семью сынa в решении эмигрировать? Она ему гадостей не делала, не мстила, но просто не стала «НА ВСЯКИЙ СЛУЧАЙ» сохранять этотр брак, если вдруг останется одна в США. Она наоборот – взяла и развелась, не желая псевдо-отношений и псевдо-прощения! Она «НА ВСЯКИЙ СЛУЧАЙ» понадеялась на счастье в своей личной жизни, на любовь и даже (ох ,ужас!) на надежду о материальной стабильности будущего мужа!
Ну и что с того, что не сложилось! Важно, что эта женщина умела мечтать о лучшей доле , умела рисковать , не выбирала компромиссных семейных отношений, хоть в рассказе не выписано, почему именно ее муж не поехал в США. Сам по себе этот факт не является преступлением или предательством : каждый имеет право на свой выбор, где ему жить . Но в рассказе есть прямой намек на то, что,по мнению героини, ее муж не поехал именно потому , что хотел подождать и посмотреть, как сложится жизнь его семьи за океаном, а уж потом приехать , если все будет удачно. А вдруг у героини есть основания так думать о своем муже? Мы его не знаем! Но она-то знает! Да ,возможно , она просто плохо думает о людяхвообще! Но возможно и другое: она слишком хорошо знает своего мужа.
Так что, этот факт – факт развода не говорит о ней плохо, хотя сама героиня не позаботилась о нашем мнении о ее поступке! Иначе бы высказалась иначе о своих мотивах… Не исключаю, что сам автор писал о героине как об отрицательной личности. Но это не обязывает читателей воспринимать героиню именно так же!
Я ,например , не считаю преступлением отказ бабушки сидеть с внуками. Бабушки бывают часто вполне молодыми и полными сил женщинами, к ним слово «Бабушка» имеет только формальное отношение – появился внук или внучка. Но они еще не готовы cдать все свои жизненные цели и амбиции , мечты о любви и новом замужестве , карьере и признании только потому , что их детям удобнее было бы не платить няне или просто доверить дитя родной бабушке комфортнее. Кто-то может и хочет сидеть с внуками, кто-то хочет, но не имеет возможности( в разных смыслах этого выражения), а кто-то не хочет посвятить себя внукам! И это-выбор самого человека! Никто не имеет права требовать подвигов в свой адрес. Подвиги совершаются по желанию добровольцев. Мало мы знаем случаев, когда бабушки вырастили своих внуков до 30 лет, отказав себе практически во ВСЕМ, а потом остались одни: ни детей и внуков с ними рядом нет в трудную минуту!!! Они попадают в дом престарелых, эти самые героические бабушки! Так что, я бы не вешала ярлыки ни на кого!
Да, сварливая бабушка, плохой характер от нервов и от безысходности… Но даже в таком беспомощном состоянии она пытается куда-то звонить и что-то предпринять, чтобы спасти своего сына! Важно, что она делает! И менее важно, что она ворчит и ругается.
Рассказ не однозначен. Не понятно, чего именно не простил сын матери , и почему он считает ее виноватой в своем разводе! Потому, что не растила внука? Странная психология у Славика.
Мне кажется крайней важной поднятые темы рассказа. В нем – лишь намек на сотни глобальных тем: ужас старости и беспомощности, дряхлость тела и вечная молодость души и бесконечность воспоминаний которые никому не нужны! Материнская вечная преданность и любовь как незыблемость! Хамство взрослых детей и их великая неблагодарность! А вокруг этих вечных тем, которые лишь обозначены штрихами, -суета отношений с «хоматендером», и не стоит обижаться не только на автора, но и на бабушку ! Ну, на кого ей злиться на этом свете , кому выражать протест против несправедливости бытия, если «хоматендер» - ее последний «родственник», которому можно выразить свою боль: добрый человек не станет врагом бабушке , стоящей на пороге смерти , даже если она сварлива в своем горе и беспомощности . Уверена, что эта бабушка помогла бы любому хоматендеру в горе, если бы смогла.
Рассказ – слишком мал как форма литературного изложения всех тем и подтем, которые в нем вспыхнули и слегка высвечены. Однако вспышка успела заснять много важного! Жизненно! И очень больно!

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *
Спасибо всем моим читателям! Особая благодарность тем, кто нашел время написать отклик.

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *
Леночка! Рассказ блестящий. И сюжет, и язык, и эмоциональный поддтект. Здорово! Я горжусь тобой. Так написать от лица капризной бабушки, как будто побывала в ее теле! Молодец, Леночка!!!!!!!

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *
Tochnoe popadanie,shemit v samuiu tochku,spasibo.

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *
В очередной раз убедилась, насколько Елена Литинская талантлива.Рассказ очень пронзителен и очень интересен по стилю: через сумбур в голове старой женщины проступает реальность ее жизни и ее печального конца. И главное - той ситуации, которая очеь нередко поджидает всех нас. Лаконично и тем трагичнее.Конечная остановка - этим все сказано.

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *

1 2