Эрдоган на нашу голову

В мире
№25 (792)

По итогам голосования ПСР заручилась поддержкой около 50% избирателей, что обеспечило ей 326 из 550 мест в турецком парламенте. Тот факт, что количество мандатов при этом намного больше половины, удивлять не должен - это связано с особенностями избирательной системы в Турции, в частности, с очень высоким (10%) электоральным барьером. Именно эти особенности и привели к тому, что число мандатов у правящей партии снизилось с нынешних 531, несмотря на то, что на прошлых выборах за ПСР проголосовало всего 47% населения.

Кроме партии Эрдогана, силы в турецком парламенте распределятся следующим образом: светская левоцентристская Республиканская народная партия (РНП) - около 26% и 135 мандатов, правая Партия национального действия (ПНД) - около 13% и 53 мандата, независимые кандидаты, представляющие в основном курдское население, получили 36 мест.

Так в чем, несмотря на возможность сформировать однопартийное правительство, турецкий премьер все же проиграл?
Дело в том, что до выполнения задачи максимум, то есть до получения 2/3 мест в парламенте, возглавляемой им партии весьма далеко. Имея в кармане такое количество мандатов, Эрдоган смог бы без всенародного референдума провести столь желанные ему изменения в конституции. Несмотря на то, что за последнее время разные изменения в основной закон страны уже вносились, Турция все еще живет по конституции 1982 года, принятой во время правления военных.

Не удалось ПСР достигнуть и другой очень важной цифры, а именно - 330 мандатов. Располагая ими, можно было бы автоматически выносить собственные предложения на референдум.

Расклад оказался бы иным, если бы крайне правая ПНД не преодолела электоральный барьер, а на такую возможность указывали многие предварительные опросы. Она и стала одним из основных противников Эрдогана, который пытался “отбить” голоса у националистов, частично переняв их агрессивную риторику, например, по курдскому вопросу. Но одной риторики оказалось мало. Незадолго до выборов миру, а главное - туркам, был показан видеокомпромат на нескольких лидеров ПНД: видеокамера запечатлела их в компании женщин, отнюдь не являющихся их женами, что стало для партии тяжелым ударом. Именно приближенных Эрдогана обвиняют в том, что они предали гласности пикантные кадры.

В том, что конституцию надо менять, с Эрдоганом согласны и республиканцы. Более того, их позиции по целому ряду важных пунктов даже совпадают, однако, пожалуй, в самом главном, оппозиция премьера не поддерживает.

Дело в том, что в качестве одного из основных изменений Эрдоган хочет перевести Турцию на президентское правление по примеру США. Нынешняя победа ПСР и Эрдогана как ее лидера стала по счету третьей подряд, что является для Турции беспрецедентным фактом. Опять таки из-за особенности турецких законов в четвертый раз главой правительства он стать, видимо, не сможет. Именно поэтому переход на президентскую систему правления, тем более, когда в руках президента сосредоточены огромные полномочия, важен сейчас для Эрдогана как никогда. Соответственно, оппозиционеры и светские жители Турции очень опасаются сваливания страны в однопартийную теократию.

Хотя для большей легитимности Эрдогану, который по-прежнему ощущает за спиной дыхание гаранта светского статуса Турции - ее вооруженных сил, возможно, выгоднее добиться изменения конституции как раз через референдум. Для того чтобы вынести новый проект на голосование, ему не хватает считанных голосов, которые, скорее всего, ему удастся заполучить тем или иным способом. Шансы Эрдогана на победу на референдуме вполне реальны. Предыдущее всенародное голосование по инициированным им изменениям в конституцию принесло ему 58% голосов. Это более убедительный результат, чем процент проголосовавших за его партию как на предыдущих, так и на нынешних выборах.

Столь широкая поддержка турками курса Эрдогана объяснятся отнюдь не их повышенной религиозностью, хотя исламский фактор, кончено же, имеет значение. В первую очередь победа стала вотумом доверия за экономическую политику возглавляемых им правительств.

Первая каденция Эрдогана началась в 2002-м, через 4 года после того как ему пришлось отсидеть в тюрьме 4 месяца за высказывания, расцененные властями как “подстрекательство против светского характера государства”. В то время страна находилась в эпицентре тяжелейшего экономического кризиса, и именно при Эрдогане Турция из него вышла. С тех пор премьеру удалось форсировать и нынешний кризис.

Успешные реформы и стабильность власти, никогда ранее не свойственные Турции, в период правления Эрдогана принесли большой успех. Согласно статистическим данным, в 2010 году ВНП страны составил 730 миллиардов долларов, что ставит ее экономику на почетное 17-е место в мире. Согласно прогнозам экспертов, в 2011 году экономический рост составит около 5%, а инфляция продолжит быть ниже 10%. До прихода к власти Эрдогана об инфляции, выражавшейся однозначными цифрами, в Турции могли только мечтать.

В период его правления существенно выросли масштабы внешней торговли и продолжает развиваться такая важнейшая сфера экономики как туризм. Только за предыдущий год Турцию посетили более 30 миллионов человек. В свое время одним из первых шагов исламистов было закрытие в стране казино. Тогда многие экономисты, как местные, так и зарубежные (в том числе и израильские), всерьез предрекали крах турецкой индустрии туризма: мол, кто сюда поедет при отсутствии казино?! Несмотря на это, и без игральных заведений Турция превратилась в настоящую туристическую сверхдержаву.

Несмотря на большие экономические успехи и серьезный прогресс промышленности, в том числе и военной, в турецкой экономике далеко не все гладко. Налицо многие признаки “пузыря”: импорт значительно превышает экспорт, а объем внешних долгов достиг астрономической суммы - 500 миллиардов долларов.

Одна из главных целей Эрдогана - добиться принятия Турции в ЕС - из-за жесткого противодействия Германии и Франции в обозримом будущем выглядит недостижимой. Тем не менее, в самой Турции эта идея пользуется значительно меньшей поддержкой, чем раньше. В свое время за вступление в ЕС выступало до 70% граждан, а теперь, согласно опросам, этот показатель упал чуть ли не вдвое. Экономические успехи последних лет в сравнении с кризисом в ряде стран ЕС, особенно периферийных, сделали членство в союзе гораздо менее привлекательным для простых турок.

Несмотря на то, что вступление в ЕС остается во главе приоритетов во внешней политике, Эрдоган взял курс на сближение с соседями и арабскими странами, пожертвовав ненавистным им Израилем. Слишком резкое сближение с тем же Ираном не пошло на пользу турецким отношениям с Западом, но, несмотря на недовольство, и американцы, и Европа стараются чрезмерно не портить отношения со столь важным партнером как Анкара.

Правда, два весьма важных партнера Турции оказались в последнее время в очень непростом положении. Еще совсем недавно у нее были очень тесные отношения с режимом Каддафи, а Асад вообще был союзником. В отличие от Каддафи, с которым турки порвали, насчет Сирии ситуация пока до конца не ясна, но то, что отношения между странами заметно ухудшились, очевидно.

Наконец еще один вопрос, в котором Эрдогану до сих пор не удалось добиться успеха, это курдская проблема. Он выступает за предоставление курдам широкой автономии, однако добиться перемены в общественном мнении на данный счет (большинство турок категорически против этого) премьеру пока не удалось.

Главным потенциальным препятствием на пути планов Эрдогана, в том числе и по превращению Турции в гораздо менее светское государство, по-прежнему остается армия. Значительная поддержка народа, умелые политические маневры, отнюдь не благоприятная для военных переворотов международная обстановка и ряд других факторов дают Эрдогану все новые козыри и заставляют военных постепенно сдавать позиции. Пойдут ли они на решительный шаг, прогнозировать очень сложно.

Как бы там ни было, для усиления армии и оснащения ее самой современной техникой, причем, что очень важно, собственного производства, правительство исламистов предпринимает максимум усилий. Уровень подготовки турецкой армии, всегда выгодно выделял ее среди ближневосточных соседей. Не было у нее никогда и проблем с численностью. Слабым местом являлось отсутствие достаточного количества современных вооружений, и этот пробел сейчас быстро восполняется. Значительная заслуга в данном процессе принадлежит Израилю. Именно Турция до недавних пор была одним из крупнейших клиентов нашего ВПК. Кроме продаж самых разных систем вооружений, в том числе и современнейших беспилотных летательных аппаратов (БПЛА), Израиль осуществил крупнейшие проекты по глубокой модернизации турецких истребителей-бомбардировщиков F-4 (“фантом”) и танков М-60 американского производства. Ряд сделок сопровождался передачей технологий. На данный момент контакты в этой сфере практически сошли на нет, реализуются лишь те сделки, которые были заключены до последнего резкого обострения отношений.

Тесное сотрудничество с иностранными производителями, включая не только сборку на местных предприятиях, но и совместную разработку, принято Турцией в качестве стратегии. На данный момент самостоятельно, при помощи копирования или на основании передачи технологий в Турции налажено или налаживается производство множества сложнейших систем вооружений, в том числе и таких как авионика, крылатые ракеты и БПЛА. Знаковым проектом турецкого ВПК является создание совместно с Южной Корей основного боевого танка, который получил название “Алтай”. Он должен быть принят на вооружение к 2015 году. Осуществляют турки также модернизацию немецких танков “леопард-2”, собирают по лицензии и модернизируют американские истребители F-16, вскоре начнется производство разработанного совместно с итальянской фирмой Agusta Westland на основе ее вертолета А129 собственной ударной машины Т-129.

Среди других планов усиления турецкой армии и флота стоит назвать приобретение в ближайшей перспективе 100-120 американских самолетов пятого поколения F-35 (больше, чем на данный момент планирует Израиль), надводных кораблей разных классов собственного производства, включая десантные вертолетоносцы, 6 немецких подводных лодок U-214 и запуск разведывательных спутников. Уже в эти дни на вооружение поступают F-16 новейшей модели, а в 2012 году турецкие ВВС получат самолеты ДРЛО Boeing 737 MESA, что заметно повысит их и без того приличный качественный уровень.

Что касается отношений с Израилем, шагов навстречу Иерусалиму после очередной победы Эрдогана ожидать не приходится. Хорошо, если не будет хуже. Во время предвыборной кампании Израиль и инцидент с “флотилией мира” не раз поминались Эрдоганом “незлым тихим словом”. Антиизраильская политика Эрдогана находит широкое понимание в среде турецких граждан. Хорошей иллюстрацией истинного отношения премьера-исламиста к еврейскому государству стал скандал, имевший место во время избирательной кампании. Влиятельное британское издание “Экономист” в своей редакционной статье призвало турок голосовать за Республиканскую народную партию, дабы торпедировать планируемые Эрдоганом изменения в конституции. В ответ разгневанный премьер заявил, что “Экономист” получает директивы из Израиля
Давид Шарп
 “Новости недели”