ЮБИЛЕЙ ДИАНЫ ВИШНЕВОЙ

Культура
№27 (794)

Юбилей Дианы Вишневой – 15-летие ее творческой деятельности – состоялся на сцене Мариинского театра 23 июня этого года. Вечер стал событием не только в жизни балерины, не только в жизни театра, но, думаю, и в балетной жизни России (не побоюсь глобальных обобщений).

Итог пятнадцатилетней работы – это итог становления творчески мыслящей личности в искусстве. Итог – более чем смелый поступок – включение балета Марты Грэм «Лабиринт» (условное русское название) в свой концерт. Прежде всего русские зрители впервые увидели балет хореографа-модернистки, которая создала целую эпоху в американском и мировом балете. Я неоднократно писала о творчестве Марты Грэм на страницах нашей газеты, не буду повторяться (последняя статья «Великая Марта Грэм», №18 (418) 22-30 марта 2011).  С «Лабиринта» и начался творческий вечер, подготовленный при содействии Сергея Даниляна и Центром современного танца Марты Грэм.

Диана говорит, что когда два года назад она увидела спектакли труппы Грэм, она подумала, как ей близки эти образы, как она хочет их танцевать! Но сможет ли она освоить эту технику? Кажется, никто из классических балерин не выступал в балетах Грэм (среди немногих танцовщиков-мужчин классического балета  – М.Барышников и Р.Нуреев).

Школа Марты Грэм коренным образом отличается от классической школы.  Вишнева объяснила мне это так: «В классическом танце тело как будто стремится вверх, в танце должна быть легкость. У Грэм все другое, все направлено на то, чтобы почувствовать свой вес... используешь другие мышцы, танцуешь с завернутыми бедрами, ни в коем случае нельзя прогибаться в спине... это очень трудно. Баланс, ощущение, как ты стоишь на ногах, все другое».  С Вишневой работала репетитор из труппы Грэм, исполнительница этой роли Мики Орихара, танцевал с ней также артист театра – Бен Шультц. Мики неоднократно говорила мне на репетициях, каким замечательным помощником   оказался  репетитор театра Максим Хребтов, понимавший «с полуслова» особенности техники Грэм.

Балет «Лабиринт» был поставлен Грэм в 1947 году на музыку Джана Карло Менотти. Офомлял «Лабиринт» знаменитый скульптор Исаму Ногучи, друг Грэм, содружество с которым она очень ценила (костюмы принадлежат Эдит Гифонд). Оформление Нагучи лаконично, поэтому на полупустой сцене особенно заметна белая веревка, вьющаяся по полу: так точно и наглядно обозначен лабиринт.  В основе сюжета лежат ассоциации с греческим мифом о чудовище Минотавре, жившем в лабиринте на острове Крит, которому Афины посылали на съедение юношей. Тезей, сын афинского царя, отправился внутрь лабиринта и убил Минотавра. Помогла ему Ариадна, дочь царя Крита, она дала ему клубок ниток. Разматывая клубок, Тезей обозначил себе путь, по которому, убив Минотавра, он смог выбраться из лабиринта. В балете Грэм заменила Тезея на Ариадну. Но дело в том, что на самом деле балет «Лабиринт» - это аллегория, как объясняла сама Грэм, это путешествие в глубину самой себя,  своей души. Борьба с Минотавром – это борьба с чудовищем, порожденным страхами в душе человека.

На протяжении более 20 лет  я видела почти все гастроли театра Грэм, в Нью-Йорке, в «Лабиринте» я видела танцовщиц театра разных поколений.  Сама Грэм (которую я уже видела только по видеозаписям) танцевала строже и аскетичнее. Вишнева исполнила роль с той идеальной мерой эмоциональности, которая не разрушила стиль Грэм, но в то же время это была Ариадна Вишневой, со всей ее выразительностью и осмысленным отношением к деталям и нюансам. В углу сцены стоит  скульптура Нагучи, напоминающая «рогатку», которую вначале Ариадна «заматывает» веревкой («нитью Ариадны»),  как будто создает себе укрытие от страшного Минотавра (возможны и другие толкования). В конце балета, победив чудовище, Ариадна,  цепляясь за «рогатку», эту веревку разматывает. И вот такого ощущения  освобождения и вместе с тем изнеможения (почти смертельного) от пережитого ужаса и своей победы, которыми полна была вся танцевальная концовка у Вишневой, я, пожалуй, не видела ни у одной исполнительницы. «Я долго работала над каждым движением, чтобы  оно в статике было эмоционально очень сильным», - говорила позднее балерина.

Бена Шультца я неоднократно видела в балетах Грэм, это хороший танцовщик труппы. Невероятное сооружение в виде рога, который лежит у него на голове почти полумесяцем, слегка  замедленная, «тяжелая» поступь придают ему действительно вид фантастического чудовища.
Зал реагировал очень бурно на столь непривычное зрелище. Успех был большим, хотя не сомневаюсь, что некоторые зрители остались в недоумении относительно столь непривычного танцевально-интеллектуального  действия. «Многие зрители говорили мне, что хотели бы посмотреть еще раз, чтобы лучше понять», - рассказывала мне Диана.

Балет Марты Грэм – действительно итог  восхождения балерины на творческую вершину. Выучить, понять, прочувствовать телом систему танца, противоположную классической, - это огромный успех Вишневой. Диана смогла станцевать «Лабиринт» благодаря тому, что последние годы часто осваивала технику и стили самых разных современных хореографов мира, этот путь и привел ее к Грэм. Без этого многолетнего опыта сознание балерины, по ее словам, не было бы готово к освоению модернистской хореографии.

Программа двух следующих отделений была смешанной, она была составлена из любовных дуэтов и трех сольных выступлений. Никаких «па-де-де из «Дон Кихота», весь тон и стиль концерта, заданный Вишневой с самого начала, не позволял трюков «на аплодисменты». В концерте приняли участие премьеры Мариинского театра: А. Сомова, соученица Вишневой С.Гумерова, Е.Осмолкина, Е.Образцова, А.Матвиенко, И.Кузнецов, А.Сергеев и партнеры Вишневой по работе на этой сцене А.Фадеев, К.Зверев, а также С.Лунькина как представительница Большого театра, в котором Вишнева не раз выступала, и С.Чудин, солист московского Музыкального театра К.С.Станиславского и В.И.Немировича-Данченко. В знак уважения к своему педагогу Людмиле Ковалевой Вишнева пригласила участвовать в своем вечере О. Смирнову, выпускницу класса Ковалевой  этого года, вместе с ее партнером, выпускником С.Стрелковым.

Весь вечер был буквально наэлектризован выступлениями самой Вишневой и ее партнеров: Десмонда Ричардсона и, конечно, Владимира Малахова. Она танцевала с ними отрывки из современных балетов, которые есть в ее репертуаре. «Я сегодня не реже танцую классические балеты, чем раньше, - говорит балерина, - но классический балет надо танцевать целиком». Ричардсон и Малахов кроме того танцевали сольные номера. «Плач» в постановке Родена я видела уже неоднократно. Афроамериканец Ричардсон так музыкально-пластичен, его гибкое тело так совершенно создано для танца, что с восхищением следишь за переливами его тела из одного движения в другое  и красотой выразительных рук.

Абсолютно неожиданный номер станцевал Малахов: «Умирающий лебедь» Сен-Санса в постановке Мауро де Кандида. В этой хореографической новелле нет ничего от знаменитого номера Фокина  за исключением некоторых ассоциативных поз. Номер начинается с неподвижной, согнутой пополам фигуры танцовщика в центре светового квадрата.  Кажется, Лебедь уже сложил крылья, спрятал голову на груди и впал в предсмертное оцепенение. Затем идет безуспешная попытка возвращения к жизни. Лебедь не покидает квадрата, в основном  танцуют, живут, протестуют, стремятся взлететь руки танцовщика. Затем крылья как будто ломаются, наступает смерть.

Для более подробного анализа постановки нужно было бы посмотреть и эту миниатюру не один раз. Но исполнение Малахова производит очень сильное впечатление.

 С каждым из своих партнеров Вишнева танцевала дуэт из своего репертуара.
Итальянец Роберто Боле заменил еще одного партнера Вишневой, Марсело Гомеса, который не смог приехать, так как занят в спектаклях АБТ в Нью-Йорке. Вишнева и Боле танцевали последний дуэт Маргариты и Армана из «Дамы с камелиями» Джона Ноймайера. Замена была далеко неравнозначной. Того сплава неистовой страсти и не менее бешеной ревности, которые буквально сотрясают Гомеса-Армана в этой сцене,  у Боле не было и в помине, а потому и дуэт держался только на скорбной печали Вишневой-Маргариты.

Но оба других любовных дуэта были такими, какими должны были быть.  Дуэт с Десмондом Ричардсоном из балета Дуайта Родена «Повороты любви» напоминал любовный поединок, в котором никто не хочет уступать первенства (балет был поставлен хореографом для программы Вишневой «Красота в движении»).  Азарт любовной схватки передан партнерами в бешеном темпе танца, которым оба владеют в совершенстве.

Дуэтом Вишневой и Малахова из балета французского хореографа Прельжокажа «Парк» закончился вечер. Возможно, Малахов выглядел несколько усталым, но дуэт Вишневой и Малахова, как брак, заключенный на небесах,  остается сценическим чудом. Откровенно эротическую сцену (в которой Вишнева играет главную роль) они оба танцуют так строго или, скажем, с таким совершенным чувством меры, что не остается ни тени неловкости у смотрящих на этот интимный любовный дуэт со стороны. И в то же время сексуальное притяжение между любовниками на сцене так велико, что создает вокруг них как бы напряженное электрическое поле (напряжение ощущается с самого начала, даже когда Малахов стоит некоторое время неподвижно). Кажется, что нет конца этому сценическому единству. Но вечер закончен, отгремели аплодисменты, занавес закрыли, и друзья и коллеги пришли обнять артистов на сцене...
Я  увидела Вишневу на сцене 15 лет назад, когда она, только что принятая в труппу Мариинского театра,  приехала в Торонто выступать в концерте «Звезды балета ХХ века».Она должна была танцевать (и танцевала) дуэт из «Корсара» с премьером театра Фарухом Рузиматовым. Заменив заболевшую партнершу знаменитого уже в то время Малахова, в том же концерте она выступила с ним в «Видении розы» Фокина. И получила первое мировое признание. А Малахов, говоривший до начала концерта:«Я не хочу танцевать с начинающей танцовщицей», после окончания вечера предложил ей выступить с ним в спектакле.
С тех пор чудесная девочка превратилась в первую балерину мира. О ее трудоспособности можно написать отдельную статью. Но она не только добилась безупречного технического профессионализма. Вишнева умеет продумать и разработать стилистическую и эмоциональную сторону каждого движения  на репетиции, чтобы потом на сцене это продуманное исполнение, осмысленное использование своего эмоционального природного дар соединилось с таинственной актерской интуицией. Так Вишнева пришла к вершине мастерства.

Она танцевала на разных сценах мира в разных редакциях классических балетов и в балетах современных  хореографов различных направлений, выбирая тот репертуар, который ей интересен. Выбирала и тех хореографов, с которыми хотела создавать программы своих творческих вечеров. И создала, можно сказать, свой репертуар в балетном мире, отдельные  сцены из которого Вишнева и показала на сцене того театра, куда была принята на работу после окончания школы 15 лет тому назад.

В эти же дни в Музее музыкального и театрального искусства была открыта выставка, посвященная 15-летию Вишневой на сцене, под названием «Движение никогда не лжет» (Марта Грэм). Там были собраны личные вещи балерины, ее балетные костюмы, воссоздана ее личная гримерка. По стенам были развешаны фотографии разных фотографов мира, снимавших Вишневу в эти 15 лет, на экранах показывали отрывки из спектаклей с ее участием и серии фотографий. Всю подготовительную работу взял на себя отец Дианы Виктор Вишнев при поддержке директора музея Наталии Метелицы.
Фото Нины Аловерт


Комментарии (Всего: 1)

Повезло не первому балетному театру мира- в его труппе танцует "первая балерина мира".

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *