Гримасы памяти

Мир страстей человеческих
№40 (1015)
Более 300 активисток феминистских движений приняли участие в демонстрации в память о 35-летней Веред Лев. Молодая женщина покончила с собой из-за решения прокуратуры не подавать в суд обвинительное заключение против ее отца, якобы изнасиловавшего ее, когда она была ребенком.
 
“У боли нет срока давности!”, “Изнасилование нельзя придумать!”, “Смерть Веред - урок всем живым” - под такими лозунгами проходила эта демонстрация. Любопытно, что история Веред Лев до деталей напоминает историю ее тезки и ровесницы Веред Дорон. Только в последнем случае суд признал 76-летнего отца молодой женщины виновным и приговорил к 28 годам тюремного заключения. 
 
Оба эти дела крайне интересны не только с юридической, но и с социальной и психологической точек зрения, и потому заслуживают более пристального рассмотрения.
 
ДЕЛО ВЕРЕД ЛЕВ
Семью Веред Лев с полным правом можно отнести к элите израильского общества. Ее отец в течение многих лет был преподавателем Хайфского Техниона и консультантом военного концерна РАФАЭЛ, мать - одна из самых известных на севере страны врачей, оба старших брата также окончили Технион и сейчас работают в оборонной промышленности.
 
Биография Веред тоже довольно типична для представителя определенных слоев израильской молодежи. В 15 лет у нее начались трения с родителями, и в этот же период девушка начинает сближаться с леворадикальными движениями. Через три года для семьи стало тяжелым ударом ее решение отказаться от службы в армии. Убедив приемную комиссию, что у нее имеются тяжелые психические и психологические проблемы, Веред отправляется за границу. Учится то в Голландии, то в Англии, то во Франции. За счет родителей, разумеется.
 
Спустя три года, так и не получив никакого образования, она возвращается в Израиль, где отец, благодаря своим связям, устраивает Веред на хорошо оплачиваемую и непыльную работу. Однако и здесь Веред не задерживается и вскоре уезжает с другом гулять по Индии.
 
Родители убеждены, что именно в Индии Веред пристрастилась к наркотикам, хотя не исключено, что это случилось и раньше. В 2005 году Веред отправляется в Индию во второй раз и перед поездкой сообщает брату, что теперь намерена попробовать “настоящие индийские наркотики”, то есть грибы-галлюциногены. Спустя несколько месяцев по возвращении из Индии, где Веред взяла себе имя Майа-Гайа, началось самое страшное.
 
- Это случилось 8 февраля 2006 года, - вспоминает отец девушки. - Веред приехала на работу к своей матери, моей жене, и рассказала, что видела сон про то, как я насиловал ее в детстве, при этом старший сын мне в этом помогал, а младший был свидетелем. После того сна Веред якобы вспомнила, что на самом деле так оно все и было, просто она пыталась забыть о пережитом кошмаре - о том, как я ее сексуально использовал и как издевался над ней в детстве, - и теперь намерена подать жалобу в полицию.
Все это звучало совершенно дико. Никогда в жизни я не позволял себе ничего подобного по отношению к дочери. Правда, когда она была ребенком и подростком, я не раз жестко выговаривал ей за страшный беспорядок в ее комнате и за неорганизованность, но до насилия дело никогда не доходило.
 
Полиция приступила к расследованию жалобы Веред Лев и в итоге пришла к выводу, что, во-первых, для передачи дела в суд нет достаточных доказательств, а во-вторых, по нему истек срок давности. Вдобавок выяснилось, что в 16 лет Веред проходила сеансы психотерапии (оплаченные родителями, разумеется), в ходе которых, по словам психотерапевта, у девушки выявилось множество проблем, но она не была похожа на жертву сексуальных преступлений и вдобавок ни словом не обмолвилась о каком-либо сексуальном насилии, через которое прошла в детстве.
 
Однако девушку решение полиции и прокуратуры не устроило, и в знак протеста она устроила голодную забастовку напротив кнессета. В результате расследование было возобновлено, и для семьи Лев настали черные дни. Веред тем временем стала видным деятелем феминистских и леворадикальных организаций. В этом качестве она, используя свой британский паспорт, даже несколько раз ездила в сектор Газы, где призывала ХАМАС “продолжить борьбу против израильских педофилов”.
 
Не так давно прокуратура приняла окончательное решение закрыть дело против отца Веред, и после этого она покончила жизнь самоубийством.
 
- Я ни в чем не виню свою дочь, - сказал ее отец. - Ее беда была лишь в том, что она не вняла нашим предостережениям и крепко подсела на наркотики. Как можно винить в чем-то больного человека?! А в том, что она страдала шизофренией, нет никаких сомнений, и чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть, что она писала на своей странице в “Фейсбуке”. Жена считает, что “спусковым крючком” для заболевания стали галлюциногенные препараты.
 
Однако израильские феминистки продолжают настаивать, что подлинными убийцами Веред Лев являются ее “преступный” отец и полиция, решившая закрыть дело. При этом они ссылаются на то, что в другом случае Верховный суд признал реальность так называемых отторгнутых (или подавленных) воспоминаний и отправил в тюрьму другого отца-насильника - Бена Шмуэля.
 
ДЕЛО БЕНА ШМУЭЛЯ
 
Повторим, история Веред Дорон во многом повторяет историю Веред Лев, но отличается от нее финалом.
 
В 2002 году, когда девушка находилась в США, ей приснилось, будто ей еще 8 или 10 лет, и отец заходит к ней по ночам в спальню и насилует. Проснувшись, 22-летняя девушка поняла, что это больше, чем сон: именно так все и было на самом деле, просто она отторгла эти воспоминания, так как не хотела о них помнить. В то же время после этого сна она поняла, почему отец заставлял ее спать в одной ночной рубашке, без трусиков.
 
Веред Дорон подала жалобу на отца в полицию, и началось расследование. Бен Шмуэль категорически отрицал все обвинения и утверждал, что дочь все выдумала. В 2007 году суд признал его виновным в изнасиловании дочери, совершении развратных действий и издевательствах над несовершеннолетней, но адвокаты Шмуэля опротестовали это решение.
 
10 сентября в этом деле, казалось, была поставлена финальная точка: Верховный суд признал, что показания Веред Дорон заслуживают доверия, и приговорил ее отца к 28 годам тюремного заключения. Когда приговор был оглашен, пожилой человек разрыдался. “Но ведь это неправда, я этого не делал!” - кричал он.
 
Надо заметить, что за судебным процессом пристально следили различные феминистские организации, в первую очередь Организация помощи жертвам сексуального насилия. Они считали, что если суд отвергнет версию Веред Дорон, у адвокатов, защищающих насильников, появится возможность утверждать, что обычно жертвы изнасилования просто придумывают такие преступления.
 
В качестве эксперта на суд был вызван профессор психологического факультета Тель-авивского университета Йонатан Гошен, считающийся крупнейшим специалистом по проблемам суггестивной памяти. На вопрос о том, могла ли молодая женщина отторгнуть целый пласт памяти, чтобы забыть о полученной травме, а затем вспомнить о ней, профессор Гошен заявил, что у него нет однозначного ответа, и в современной науке не разработаны методы, которые дали бы такой ответ.
 
- К сожалению, проблема отторгнутых воспоминаний - одна из самых сложных в современной психологии, - пояснил профессор Гошен. - В науке известны и хорошо изучены многие случаи, когда человек, переживший то или иное событие, старается как можно реже вспоминать о нем и начисто забывает многие или даже почти все детали, но при этом помнит, что само событие имело место.
В данном случае вы говорите, что девушка начисто забыла травмировавшие ее события и вспомнила о них спустя более 10 лет. Теоретически такое возможно, но достоверных и изученных прецедентов, подобных этому случаю, нет. Поэтому я глубоко убежден, что решение суда не может строиться только на основании утверждений о том, что благодаря сну женщина вспомнила реальные события.
 
Мнение профессора Гошена было воспринято израильскими феминистками как попытка обелить насильника. Из любимца израильской публики и одного из самых популярных лекторов по психологии Гошен мгновенно превратился в парию. 
Между тем, как выяснилось, у профессора Гошена немало сторонников в научном мире.
 
“Что-то с памятью  моей стало...”
Едва Верховный суд успел огласить решение по делу Бена Шмуэля, в СМИ появилось открытое письмо, подписанное 47 ведущими психологами США и Европы. Как следует из текста письма, за исходом этого судебного процесса пристально следили юристы и психологи в десятках стран, понимая, что его последствия могут аукнуться не только в Израиле, но и во всем мире. В письме указывается, что это уже третий случай в мировой практике за последние годы, когда все обвинение строилось на якобы возвратившихся через сон отторгнутых воспоминаний, и в двух из этих случаев дело завершилось обвинительным приговором (третьим было как раз дело Веред Лев). Все это, говорится в письме специалистов далее, создает крайне опасные прецеденты, когда на основе сновидений в тюрьму могут быть отправлены ни в чем не повинные люди.
 
“У современной науки, - подчеркивается в полном согласии с мнением профессора Гошена, - нет никаких объективных инструментов, чтобы проверить, действительно ли сон представляет собой реконструкцию отторгнутых воспоминаний. Но даже если допустить, что представляет, науке неизвестно, насколько то, что происходило во сне, соответствует реально происходившим событиям. В то же время имеется немало примеров другого рода - когда люди настолько уверовали в сюжеты своих сновидений, что начинали воспринимать их как реальность, или когда человек придумывал те или иные события, а затем настолько утверждался в их реальности, что переубедить его было невозможно...
 
Категорически не приемля и осуждая все виды сексуального насилия и настаивая на необходимости бескомпромиссной борьбы с насильниками, мы, тем не менее, убеждены, что обвинительные приговоры не могут строиться лишь на основе отторгнутых воспоминаний”, - говорится в письме.
 
Письмо известных юристов и психологов вызвало резкую критику со стороны израильских правозащитников, поспешивших заявить, что это попытка грубого давления на Верховный суд с тем чтобы он пересмотрел дело Бена Шмуэля в расширенном составе.
 
Между тем, как выяснилось, в мировом правосудии уже был прецедент, когда адвокату удалось доказать, что любого человека можно заставить вспомнить любое событие, включая то, которое с ним никогда не происходило...
 
ДЕЛО ШЕРИФА ИНГРЕМА
В 1988 году в округе Турстон (штат Вашингтон) грянул скандал вокруг местного шерифа, главы окружного отделения Республиканской партии Пола Ингрема. Глубоко верующий человек, один из столпов местной фундаменталистской церкви, Ингрем был заподозрен в том, что в детстве совершал сексуальные преступления по отношению к двум своим дочерям, Эрике и Джулии, которым на тот момент исполнилось соответственно 21 год и 17 лет.
 
Все началось с того, что обе девушки были отправлены родителями в летний лагерь для христианской молодежи. Там (неясно, на каких основаниях) у их наставницы появилось подозрение, что Эрика и Джулия стали жертвами “развратного отца”. И Джулия вдруг припомнила, что однажды, когда она была ребенком и пришла в офис к отцу, тот изнасиловал ее на рабочем столе... После этого подробности “преступлений” Ингрема посыпались как из рога изобилия. 
 
Против шерифа было возбуждено уголовное дело, причем с самого начала он пытался активно сотрудничать со следствием. Будучи глубоко религиозным человеком, Пол Ингрем был убежден, что ничего отвратительнее сексуальных преступлений быть не может, а уж сексуальным преступлениям отца против детей нет прощения ни на этом, ни на том свете. Вдобавок он был убежден, что воспитал дочерей так, что они не могут лгать, а значит, он в самом деле виновен. “Беда” заключалась только в одном: он не мог вспомнить, действительно ли совершал те чудовищные поступки, в которых его обвиняют дочери. 
 
Тогда следователь решил сыграть на религиозности Ингрема. Он многократно призывал его покаяться, а затем предоставил ему возможность побеседовать с пастырем. В ходе беседы последний выдвинул версию о том, что, возможно, Ингрема соблазнил сатана, а потом этот же враг рода человеческого сделал так, чтобы Ингрем забыл о содеянном. И бывший шериф, который к тому моменту уже был окончательно морально сломлен, вдруг все “вспомнил”.
В тот же день он дал следователю показания, в которых не только признался в инкриминируемых ему преступлениях, но и описал их в мельчайших деталях, которые вроде бы было невозможно придумать. Тем не менее, даже после этого адвокат Ингрема продолжал верить в его невиновность и настоял на проведении психологической экспертизы, а в качестве эксперта пригласил преподавателя психологии из Университета Беркли доктора Ричарда Опса.
 
Во время встречи психолог сообщил Ингрему, что в его деле, к сожалению, появились новые подозрения: оказывается, он принуждал старшего сына заниматься у него на глазах сексом со старшей дочерью. Ингрем был в шоке, но... спустя несколько минут вспомнил, что именно так оно все и было, и даже привел подробности этих сексуальных игр.
 
Но все дело заключалось в том, что ни в чем подобном Пола Ингрема никто не подозревал, этот ход Опс придумал в ходе проведения экспертизы. Так было доказано: Ингрем “помнит” то, чего на самом деле никогда не было. 
 
Эксперимент Ричарда Опса приводится в учебниках психологии как случай грубейшего нарушения профессиональной этики, одновременно доказывающий, что человеку можно “подсадить” воспоминания. Позже, кстати, выяснилось, что одна из сестер Ингрем сознательно оболгала отца, чтобы избавиться от его назойливой религиозной опеки, а другая поверила в эту выдумку настолько, что она стала для нее реальностью.
 
Впрочем, на самом деле, чтобы убедиться в том, что человеку можно “подсадить” чужие воспоминания и фантазии, израильским юристам вовсе не нужно было копаться в анналах американской истории и психологии.
 
Не так давно на севере страны была раскрыта секта некой Дорит Лобан, в которую входили десятки молодых израильтян. Лобан заставила их поверить, что все они в детстве прошли через физические и сексуальные издевательства со стороны родителей, после чего молодые люди “вспомнили” эти издевательства и порвали со своими семьями. В течение почти десяти лет молодые парни и девушки жили в полном духовном рабстве у главы секты, не общались с родителями, участвовали для “очищения от травм” в устраиваемых ею сексуальных оргиях и, самое главное, чем дальше, тем больше подробностей своего “тяжелого” детства они “вспоминали”.
 
Тот же профессор Гошен приводит другой случай из своей практики...
Молодая ультраортодоксальная женщина объясняла свои плохие отношения с мужем тем, что в детстве стала жертвой развратных действий со стороны отца и братьев.
“Она не обманывала, она явно верила в то, о чем говорила, но ее рассказ не вызывал у меня доверия, - рассказывает Гошен. - В итоге выяснилось, что эти “воспоминания” родились у женщины на фоне бесед с опекавшей ее соцработницей. Та сама стала в детстве жертвой такого преступления и “пересадила” свою память излишне впечатлительной подопечной. 
 
Другой пример: в ходе курса психотерапии клинический психолог пришла к выводу, что источник всех бед пациентки - подавленные воспоминания о том, как в раннем детстве отец пытался утопить ее в бассейне. Выяснилось, что событие, до которого докопалась психолог, в самом деле имело место, только с точностью до наоборот: когда девочка упала в бассейн, отец прямо в одежде бросился ее спасать. Таким образом, травматическое событие имело место, но было неправильно истолковано ребенком и легло в основу ложного воспоминания.
 
Возможность внедрения в сознание человека ложных воспоминаний была доказана в 1992 году в ходе экспериментов психолога Элизабет Лотфос, известной американской исследовательницы.
Лотфос расспрашивала родителей участников эксперимента о том, как росли их дети, затем начинала вспоминать с испытуемыми те или иные события и, среди прочего, упоминала о событии, которого никогда не было: как они в детстве потерялись в огромном торговом центре, и родители долго не могли их найти. В подавляющем большинстве случаев все участники эксперимента “вспомнили” об этих событиях и даже рассказали их подробности.
 
По версии последователей Лотфос, ложные воспоминания - явление куда более распространенное, чем принято думать. Одним из их источников могут быть прочитанные нами книги, просмотренные фильмы и т.д. В связи с этим стоит вспомнить, что именно на начало 2000-х годов пришелся пик моды в массовой литературе на романы о подавленных воспоминаниях, которые возвращаются к человеку во сне. Кто знает, не стали ли эти романы поводом к “восстановлению памяти о прошлом” для Веред Лев и Веред Дорон...
 
Подводя итог всему вышесказанному, можно констатировать, что в современной психологии утвердилось несколько точек зрения на подавленные воспоминания. Если одни (и среди них большинство израильских психологов и соцработников) свято верят в реальность этого явления, то другие его начисто отрицают.
Тем временем израильские феминистки заявили, что в память о Веред Лев они продолжат борьбу за то, чтобы ее отец и брат предстали перед судом. А адвокаты Бена Шмуэля по-прежнему рассчитывают, что им удастся пересмотреть приговор с помощью расширенного состава Верховного суда. Хочется верить, что во всех этих делах победу одержит здравый смысл. 
 
“Новости недели”