Наши сталевОры

В мире
№28 (795)

Взрыв жилого дома в Нетании, произошедший, согласно подозрениям, из-за кражи труб внутреннего газопровода, вновь вызвал в израильском обществе увядший было интерес к проблеме кражи металлолома.

В самом деле, почему это явление приняло такие масштабы? Кто за ним стоит? Куда девается краденый металл? Оказывается, эти вопросы давным-давно интересуют не только обывателя, но и канцелярию госконтролера. Один из ведущих сотрудников этого ведомства, бывший глава полиции Северного округа Яаков Боровски даже провел по данному поводу специальное расследование.

Читателю, безусловно, интересно, сколько заработал профессиональный вор и наркоман Рахамим Гуато на тех медных трубах, которые он срезал в доме на улице а-Ацмаут в Нетании. Для потребителей каждый метр таких труб стоит 90-100 шекелей, но если бы Гуато донес срезанные им пару десятков метров до сборщика металлолома, он получил бы на руки шекелей 100-150. Этих денег ему хватило бы на одну дозу, не более того.

Надо заметить, что таких мелких воров или честных сборщиков металлолома, внимательно осматривающих мусорные ящики близ домов, в стране немало, может быть, тысячи, но не они делают погоду на этом рынке. Как и в случае со сборщиками пустых бутылок, речь в данном случае идет обычно о бомжах или о тех, кто, живет за чертой бедности и видит в этом занятии способ пополнить свои крайне скудные доходы.

Между тем, за один год в Израиле образуется 800 тыс. тонн металлолома и не менее 80 тонн более ценного медного лома. Общая рыночная стоимость всей этой груды металла составляет порядка миллиарда шекелей. Вот о каком рынке и о каких деньгах идет речь, и стоит ли удивляться тому, что в промзонах и на пустырях многих городов страны в последнее десятилетие одна за другой возникли законные, полузаконные, а подчас и совершенно незаконные свалки металлолома. С учетом того, что одна тонна железного лома принимается сталеплавильными заводами по цене от 750 до 900 шекелей за тонну, кража и сбор металлолома превратилась в современном Израиле в довольно доходную, хотя и небезопасную профессию.

Безусловно, определенная часть из 800 тыс. тонн ежегодно образующегося металлолома доставляется на свалки законным путем - речь идет о списанных автомобилях, об отработавшем свое заводском оборудовании, устаревших моделях военной техники. Как правило, предприятия и военные базы, заинтересованные в освобождении от этой рухляди, объявляют конкурс на ее вывоз, и тут начинается ожесточенная борьба между владельцами свалок (чуть ниже будет сказано, почему). Но следует честно признать, что половина, если не больше, этой груды металлолома является краденой. По всей видимости, значительная часть из тех 250 тыс. тонн металлолома, которые ежегодно импортирует Палестинская автономия, также украдена в Израиле. Например, палестинцы “перерабатывают” угнанные у нас машины на запчасти, а их остовы продают в виде металлолома.

Таким образом, в Израиле в последние годы была создана целая индустрия краж металла. Скажем, бригады профессиональных электриков специализируются на краже проводов ЛЭП, доставляя немало неприятностей “Хеврат хашмаль”. Десятки тонн рельсов и другого металлического оборудования ежегодно крадут у железнодорожного управления “Ракевет Исраэль”, и, честно говоря, страшно представить, что было бы, если бы наши железнодорожники не следили самым тщательным образом за вверенным им хозяйством и не ликвидировали бы последствия таких краж.

И все же самые большие кражи металлолома происходят на базах ЦАХАЛа. Не проходит недели, чтобы не появлялась информация о краже авиационного мотора, деталей от танков, различных видов боеприпасов и т.д.

Понимают ли владельцы свалок металлолома, что большая часть поступающего к ним товара является краденой? Безусловно, понимают. Но дело в том, что сами владельцы таких свалок и сборных пунктов далеко не ангелы с крылышками. Значительная часть данных “учреждений”, по данным Боровски, создана теми или иными преступными группировками и является их собственностью. Владельцев большинства других, вполне легальных, пунктов сдачи металлолома, считает Боровски, также контролируют те или иные преступные группировки, отработавшие систему взятия их под свой контроль. Таким образом, рынок сбора металлолома, как и рынок сбора стеклотары, по сути полностью контролируется преступным миром, принося ему сотни миллионов шекелей дохода в год.
Когда на свалке накопилось достаточное количество отработанного металла, возникает резонный вопрос, как продать его с наибольшей выгодой. И тут у продавцов лома есть два пути. Первый – доставить свой товар на один из израильских сталелитейных предприятий и продать там за вышеназванные 750-900 шекелей за тонну, второй - просто сбросить весь груз на турецкое судно по 550-650 шекелей за тонну.

И надо заметить, что большинство продавцов железа предпочитает именно последний вариант. В результате многие тысячи тонн металла ежегодно уходят из Израиля в Турцию, проходят там переплавку и затем возвращаются в Израиль, так как и наша военная, и другие виды промышленности крайне в этом металле нуждаются. Надо заметить, что в Турцию сейчас течет металлолом не только из Израиля, но и из всего нашего региона - из Палестинской автономии, Греции, Италии и т.д. В ответ турки поставляют металл по ценам, которые не могут предложить металлурги ни одной из стран Средиземноморья, и постепенно становятся (а точнее, уже стали) главными производителями металла в регионе.

По мнению все того же Яакова Боровски, такая система наносит колоссальный вред государству, и он объясняет, почему. Продавцы металлолома предпочитают отпускать свой товар туркам в полтора раза дешевле, чем соотечественникам, хотя бы потому, что это дает им возможность избежать уплаты налогов и получить наличные деньги. При этом ни один турок никогда не спросит у них, “откуда дровишки”, в то время как на приемном пункте любого израильского предприятия такой вопрос с просьбой предъявить соответствующие документы об  источнике металла непременно последует.

Сегодня в результате оттока металлолома из страны и импорта дешевого металла из Турции многие израильские металлургические заводы оказались на грани банкротства, а речь, между прочим, идет о стратегически важной отрасли, в которой сегодня занято порядка 20 тыс. человек!

И все же (хотя бы для того чтобы не вызывать пристального интереса полиции) часть металлолома владельцы свалок везут на израильские предприятия. Да, безусловно, опять-таки большая его часть - краденая. Но если владелец свалки в свое время выиграл конкурс, скажем, на очистку территории и вывоз устаревшего оборудования со станкостроительного завода, он, не моргнув глазом, заявит, что весь его металлолом привезен именно с этого завода, а пусть кто-то попытается доказать, что это не так.

На пункте приема металлолома любого металлургического предприятия действуют свои правила игры. Приемщику прекрасно известно, что для увеличения веса грузовиков с металлическим вторсырьем владельцы свалок заполняют бочки и другие емкости песком, перемешивают металл с камнями, идут на другие ухищрения. Кроме того, некоторые так и норовят взвесить один и тот же грузовик дважды. И далеко не всем из них нравится то, что приемщик отказывается закрывать глаза на такие трюки. А так как, напомним, речь идет отнюдь не об ангелах с крылышками, а скорее о представителях прямо противоположного мира, профессию заводского приемщика металлолома в Израиле смело можно отнести к самым рискованным.

Хозяева предприятий, разумеется, обо всем этом знают и потому предпочитают принимать на эту должность бывших полицейских, отставных офицеров спецподразделений ЦАХАЛа и других людей, которые, с одной стороны, при необходимости способны дать силовой отпор хулиганам, а с другой, дорожат своей репутацией и не превратятся во взяточников. Хотя, понятное дело, в этой отрасли были и отставные майоры и полковники спецназа, не сумевшие устоять перед большими и легкими деньгами.

Такова картина маслом, сложившаяся в этой отрасли. Понятно, что в одночасье ее не изменишь, но, считает Яаков Боровски, если мы будем и дальше ничего не делать, ситуация может стать катастрофической. В домах будут греметь взрывы из-за краж труб и проводов, в целых населенных пунктах по той же причине начнет отключаться электричество, полетят под откос поезда, а созданная с таким трудом отечественная металлургия прекратит свое существование. Следовательно, необходимо активизировать работу полиции не только по борьбе с кражами металла (борьба такая сегодня ведется, хотя явно недостаточно активно), но и по борьбе со скупщиками краденого, получающими сегодня сверхприбыли в обход закона. Словом, нужны не эпизодические полумеры, а четкая, продуманная государственная программа по борьбе с этим явлением. Сегодня, увы, такой программы нет.

Ян Смилянский
“Новости недели”