...Оно на радость нам дано!

С Новым годом!
№1 (351)


Мини-трактат об актуальном

Кто не готовится выпить в новогоднюю ночь бокал шампанского или стакан вина? Поднимите руки и можете покинуть стул, кресло, диван - все, на чем вы удобно устроились, чтобы узнать, что интересного содержит свежий номер газеты. Вам лучше не читать этот мини-трактат, он способен оказать вредное воздействие на ваше здоровье. Для остальных он, надо полагать, абсолютно безвреден.[!]

In vino veritas

Пожалуй, никто в мире не возьмется подсчитать, сколько восторженных гимнов сложено во славу живительных напитков, известных под общим малосимпатичным названием алкоголь. Тысячи. Десятки тысяч, даже если не принимать во внимание нынешние, подчас весьма неуклюжие тексты торговой рекламы. Гимны накапливались веками, чуть ли не на всех языках планеты, включая давным-давно вымершие. Простодушные и замысловатые, с глубоким философским подтекстом или безо всякого контекста, они воспевали забродивший сок винограда как один из самых ярких символов полнокровной жизни.
Бесконечно талантливые древние греки, хотя и разбавляли зачем-то вино холодной водой, пели ему дифирамбы торжественным гекзаметром. Римляне вторили им строгой чеканной латынью. Вино в античном мире лилось рекой. Даже бесправным рабам по закону полагалось выдавать по 600 миллилитров легкого деревенского вина ежедневно. Суровое европейское средневековье в этом отношении мало что изменило. Недаром о вине говорили, что «его и монаси приемлют». Да что вино! Именно в монастырях принялись изобретать изысканные спиртные напитки, полагая это дело богоугодным. А кто-то безвестный, успевший не только познать разноликие премудрости жизни, но и разочароваться в них, возродил лозунг древних: In vino veritas - «Истина в вине!».
И Восток до поры до времени не отставал от Запада, пока навязанный тамошним народам Коран не установил массу строжайших запретов. Зато там вовсю стали баловаться наркотиками, усиленно распространяя заразу до умопомрачения по всему миру. Вполне возможно, что с этого и началось великое противостояние ислама основам западной цивилизации. Непьющий пьющему не товарищ.
Множество давних традиций кануло в Лету. Но от привычки потреблять разные виды спиртного подавляющая часть человечества так и не отказалась. Несмотря на яростный напор одолеваемых скукой трезвенников и хитроумные изыскания лицемеров-медиков, многие из которых отнюдь не прочь между делом пропустить стаканчик-другой. Не преуспели в войне против алкоголя и политики, как буржуазные, так и пролетарские. Силы оказались не равны. Значит, есть в нем, в алкоголе, нечто такое, что большей части народонаселения совершенно необходимо для поддержания жизненного тонуса.
Ученый люд тоже упорно пытается разобраться в феномене алкоголя - полезен он или вреден для физического здоровья человека. Запутались окончательно. То нас заверяют, что красное вино приносит пользу, а белое - нет, то авторитетно заявляют, что виноградное вино лучше не пить никогда и отдать предпочтение нужно спиртным напиткам из чистых хлебных злаков. В общем, без пол-литра не разберешься. Тем более что многие нынешние знатоки оперируют в основном цифрами принятых стандартов, напрочь отметая субъективные особенности данной личности и такой важный фактор нашего существования, как удовольствие. Его же цифрами не измеришь.
Само собой, грубых проклятий «зеленому змию» неслось и несется никак не меньше хвалебных стихов и песен. И вправду, сколько судеб им сломано, сколько блестящих умов и талантов загублено! Тоже не перечесть. А с другой стороны, вряд ли кто решится утверждать, что попивающим талантам крепкие напитки мешали творить великое и вечное. И композитору Мусоргскому, и писателю Хемингуэю, и кораблестроителю Крылову, и политику Черчиллю. Александр Дюма-отец, говорят, опорожнял по 20 бутылок вина за день, а сочинял на века!
В любом случае гамлетовский вопрос «Пить или не пить?» во весь рост стоит лишь перед теми, кто утерял или никогда не знал меры, для остальных такого вопроса не существует. Пьянство, а того пуще - алкоголизм с его зверскими запоями перебрасывают потребление спиртного из жанра легкого и веселого водевиля в жанр трагедии. О мрачном и без нас вспомнят. Мы же в преддверии Нового года предпочтем рассмотреть сквозь винные пары что-нибудь позабавнее.

Веселие Руси есть пити

Склонностью к спиртному во все времена отличались люди разного происхождения, воспитания и разных профессий. Однако принято считать - и не без основания, - что особые страсти одолевают богемную публику - музыкантов, художников, литераторов, актеров. Счастливцев в пьесе Островского «Лес» так и говорил: «Мы артисты, наше место в буфете». Еще не всеми старожилами в России забыты прямо-таки эпические эпизоды дореволюционного времени, связанные с именами «мастеров выпивки» из числа легендарных артистов московских театров - Малого и Художественного. Старая российская столица в этом сильно опережала Петербург - видимо, по причине более щедрого хлебосольства.
Под Рождество, например, артисты Художественного устраивали «кругосветку». Нанимали извозчиков и катили по Бульварному или Садовому кольцу, не пропуская ни одного питейного заведения. Денег хватало, здоровье выдерживало, про стрессы и депрессии слыхом не слыхивали, а веселиться, выдумывать всякие кунштюки очень хотелось. И заметьте, в болезненный алкоголизм при этом впадали лишь единицы.
Из бесконечного числа рассказов и легенд о шалостях подвыпивших артистов МХАТа выберем один. Про то, как чуть было не помирились поссорившиеся родные братся - Москвин и Тарханов. Оба пришли навеселе посмотреть на репетицию «Врагов» М.Горького и вновь приглашенных исполнителей. Председатель местного профсоюзного комитета театра, неудачливый актер по фамилии, если не ошибаюсь, Людвигов, упросил ввести его в спектакль хотя бы на маленькую роль. По ходу действия ему предстояло громко выкрикнуть: «Собрать всех рыжих!» Дикция у месткомовца была неважная, и едва он произнес свою реплику, как с кресла поднялся Москвин: «Что он такое сказал? Сорвать все крыши?!» Из другого угла зрительного зала тут же послышался хрипловатый голос Тарханова: «Нет, Ваня, я четко слышал: раздать всем лыжи!» На сцене воцарилась тишина, и в шутейную дискуссию снова вступил Москвин: «Мишенька, мы, кажется, оба ошиблись. Он вот что сказал: убрать всем грыжи!» Репетиция была сорвана, месткомовец роли не получил. А у братьев это был первый разговор после долгого периода взаимной неприязни. И последний. Как гласит легенда, больше они никогда не общались.
Актеры следующего поколения охотно переняли традиции предшественников. Советская власть тут ничего не изменила. Наоборот, усугубила. Пить в театральной среде стали напрополую, причем не только мужчины, но и женщины. Это материя тонкая. Догадываюсь, что тема нашего мини-трактата сама по себе способна шокировать добродетельных граждан, поскольку не очень вяжется с бешеной пропагандой так называемого здорового образа жизни. Но семь бед - один ответ. Рискну заодно покуситься на принцип пресловутой эмансипации.
Долголетние наблюдения показали, что, в отличие от лиц мужского пола, женщины, приняв спиртное сверх меры, ничего смешного, комедийного, забавного не совершают. Почти всегда дело кончается безобразными сценами, приступами депрессии или необузданной ярости, а то и трагедией. Примеров тому полно, они широко известны по обе стороны Атлантики, так что вспоминать о них сегодня не стоит. Лучше припомним парочку-другую случаев чисто анекдотических, то есть с мужчинами в главных ролях.
Известный комедийный актер Сергей Филиппов вусмерть никогда не напивался. Однако рюмочку пропустить любил, для чего втайне от жены некоторую сумму «подкожных» держал за обоями. Все бы ничего, но однажды, вернувшись из гастрольной поездки, он обнаружил, что супруга сделала в квартире ремонт. Сергея Николаевича так расстроило случившееся, что он считал нужным рассказывать о своем несчастье каждому встречному-поперечному.
Примерно так же опростоволосился знаменитый Борис Ливанов. Врачи категорически запретили ему пить. Но время от времени хотелось ну прямо очень! И Ливанов решил прятать заветную бутылочку... в верхнем сливном бачке туалета. Добраться до нее было не просто, приходилось взбираться на унитаз и тянуться рукой чуть ли не к потолку. И, конечно, однажды престарелый артист рухнул вниз, бутылка разбилась, тайна открылась, приключение едва не кончилось больничной палатой.
Надо сказать, ныне здравствующий сын Бориса Ливанова, Василий, тоже замечательный актер, да к тому же еще и незаурядный кинодраматург, унаследовал отцовскую склонность к выпивке. Но это уже история из другой среды - кинематографической.

Если запрещено на экране...

То, что зрительские массы легко перенимают от экранных героев покрой одежды, манеры, характерные словечки и жесты, - факт, к сожалению, неоспоримый. В доперестроечном советском кино эпизоды, в которых персонажи потребляли нечто горячительное, вызывали крайнее неудовольствие начальства. Иногда их беспощадно вырезали из фильма. В нынешнем американском кино, между прочим, наблюдается та же тенденция, - в большинстве новых лент герои не курят и не пьют. Хотя беспощадно колошматят или убивают друг друга, что тоже примером хорошего поведения не назовешь. Сами кинодеятели в реальной жизни, наоборот, к смертельным схваткам не стремятся, зато спиртное обычно уважают.
В недавние советские времена кино расплачивалось с творческими работниками гораздо щедрее театров. Потому, видимо, и пили в этой среде больше. Да и вообще питие считалось здесь делом чести, доблести и геройства. Непьющих было очень мало, большинство воспринимало их как нечто чужеродное общему духу. Хочешь быть с нами - пей! А нет, так мы с тобой и дела иметь не станем. Волей-неволей приходилось идти в ногу с коллегами. Не вижу ничего ужасного в том, что назову несколько знаменитых имен; смешные эпизоды, случившиеся с ними, никак не могут их опорочить. Это всего лишь результат личных наблюдений, характеризующих эпоху и ее нравы, не более того.
Гениальный Ролан Быков в молодости даже запаха спиртного не переносил, его мутило от одного глотка. Путем настойчивых тренировок он сумел преодолеть природный недостаток. Да так успешно, что впоследствии для прекращения прогрессирующего процесса пришлось воспользоваться услугами медицины.
В биографии блестящего кинодраматурга Эдуарда Володарского, автора сценариев чуть ли не сорока отменных фильмов, тоже есть забавные эпизоды. Будучи еще студентом ВГИКа, он получил первый - довольно скромный - гонорар и, маленько выпив, распорядился им по-своему. Устроившись на шатком стульчике в нижнем холле института, стал раздавать по «трешнице» каждому, кто проходил мимо. Приступы необычайной щедрости посещали его и позже. Однажды Эдуард Яковлевич отправился на Кавказ, чтобы попробовать себя в модном виде спорта - катании на горных лыжах. Спиртное там не продавали, а привезенный с собой запас через три-четыре дня стал стремительно иссякать. Употребив остатки, драматург первому попавшему на глаза соседу по гостинице подарил лыжи, все снаряжение и новенькую дубленку, после чего незамедлительно улетел домой.
А теперь вернемся к сыну Бориса Ливанова, Василию Борисовичу. Знакомы мы были, что называется, шапочно. И я был немало удивлен, когда в 86-м или 87-м году он, явившись в редакцию журнала, где я работал, вдруг ворвался в мой крошечный кабинетик. От гостя несло перегаром, помутневшие глаза полнились неподдельной злобой. «Ты-то что тут сидишь, в этой говенной стране?! - чуть заикаясь, заорал он, не здороваясь. - И еще работаешь с таким шефом, как Витька!» Под «Витькой» подразумевался мой главный редактор Виктор Александрович Сытин, человек весьма неглупый, но успевший за долгие годы государственной и партийной службы изрядно попортить кровь многим писателям и кинематографистам. «Ты вот что... - продолжал Василий Борисович. - Ты давай уезжай. Пусть они тут все провалятся со своим Кремлем и Старой площадью! Обещаешь?» Я обещал. Подумать. И Вася Ливанов исчез так же внезапно, как появился.
Следом тут же зашел мой главный. На губах его застыла смущенная улыбка. «Ну что, был у вас Ливанов? Небось, уговаривал эмигрировать. Я знаю, он, как выпьет, всем предлагает уезжать. А вот мне почему-то нет». В голосе Сытина звучала нотка легкой обиды. Что ж, как верного солдата партии его должны были мучить сомнения: если партия теперь не против отъезда граждан за рубеж, может, и ему пришло время подумать о чем-нибудь подобном. Заграницу-то он любил, зарубежные командировки, бывало, на коленях вымаливал.
Пьянство, конечно, до добра не доводит, но иногда окрашивает в комические тона даже самые драматические коллизии. Дикая, прямо сказать, история приключилась в начале 70-х годов с одним киношным чиновником - назовем его Геной. Как цензор-редактор он курировал киностудии Киргизии и Казахстана. Приезжая на место для ревизии, всегда изображал большого начальника, строгого, но великодушного. Без выпивок, разумеется, не обходилось. Чему-чему, а попивать спиртное мусульман Средней Азии россияне успели научить. Не исключено, что благодаря этому никакая «Аль-Каеда» в тех местах уже не приживется.
Так вот, сидел себе Гена за обильным дастарханом вместе с одним киргизским кинорежиссером и его женой. Сидел мирно, пока не набрался. А набравшись, стал приставать к режиссерской супруге, в результате чего был энергично опрокинут лицом в салат, да еще с угрозой пристрелить при случае. Дело житейское, однако Гена воспринял угрозу всерьез и приготовился умереть достойно, как большой советский начальник и твердый большевик. Сбросил рубашку, встал к стене и во весь голос запел «Интернационал». Перепуганная супружеская пара поспешно вытолкала его на улицу. Гена под густыми винными парами соображал туго, но верно. Путем сложных умозаключений он пришел к выводу, что в киргизской столице зреет... антисоветский заговор. А как иначе понимать столь дерзкую расправу с москвичом, полномочным представителем центральных властей?!
То ли недолго думая, то ли вовсе не думая, Гена откуда-то позвонил коллегам в Москву и в крайнем возбуждении потребовал, чтобы они, не медля ни секунды, сообщили о происходящем куда следует. К моменту возвращения Гены из командировки приказ о его увольнении с работы уже был подписан. Никакой морали из этой истории не следует, она вся, от начала до конца, аморальна, однако смешна своей нелепостью.
Немало подобных казусов, причем с таким же печальным финалом, случалось в те времена и в журналистской среде, где пили не меньше, чем в актерской. Но вот что интересно. Отпрыски видных журналистов и актеров, за малым исключением, избрали профессии отцов и сегодня успешно печатаются в российских газетах и журналах, играют на театральных подмостках, снимаются в кино. И не пьют! Честное слово! Подавляющее большинство либо вообще не берет в рот спиртного, либо ограничивается рюмкой крепкого, фужером шампанского или парой кружек пива. Во всяком случае прежней увлеченности спиртным в этих слоях российского населения не наблюдается. Значит, верно подмечено: природа отдыхает на потомках. Ну а мы, не отягощенные дурной наследственностью, в новогоднюю ночь все-таки «дерябнем по маленькой»!


Комментарии (Всего: 1)

хрень...

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *