Перестройка по-калифорнийски

Америка
№42 (809)

Согласно новому закону, уже вступившему в силу на территории Калифорнии, определенная часть заключенных, совершивших не тяжкие преступления и отбывавших свой срок в тюрьмах штата, отныне будет направляться в окружные тюрьмы, иными словами, подсядет на бюджеты графств. А когда придет время выпустить их на свободу или освободить условно-досрочно, они опять-таки останутся на попечении Службы пробации графства (на мониторинге), пока не истечет их испытательный срок.

Скучное бюрократическое слово “перестройка”, как окрестили данную инициативу (наверное, больше подойдет “перегруппировка”), маскирует поистине драматические изменения в содержании осужденных преступников Калифорнии, санкционированные губернатором Джерри Брауном. А проблема заключается в том, что в 33 тюрьмах штата, рассчитанных в общей сложности на прием 80 тысяч заключенных, к моменту “перестройки” находилось почти 170 тысяч. На их содержание и охрану уходило почти 10 миллиардов долларов.

Зеки в тюрьмах и лагерях были спрессованы, как сельди в бочке, – нарами заставили казармы, спортзалы, коридоры и даже тюремные церкви. Им совсем не оставили места для физических упражнений и реабилитации - профессиональной подготовки, образования и медицинского обслуживания.

Такая скученность, с нарушением всех норм тюремного режима, неминуемо вела к озлобленности, агрессивности, стрессам и депрессиям. И как результат уровень рецидивов преступности вырос в Калифорнии за последние годы на 70% – вдвое превысив средний показатель по стране.

Верховный суд США принял следующее постановление: Калифорния обязана сократить количество заключенных в своих тюрьмах на 32 тысячи человек. Губернатор и законодатели вынуждены были этому решению подчиниться. А вот как сократить и куда девать сокращенных – им предстояло решать самим. Долгое время губернатор СА (если не ошибаюсь, еще Шварценеггер) вел переговоры с другими штатами, пытаясь договориться о переброске в их тюрьмы “лишних зеков”, – не получилось. У тех и своих хватает. Америка, как известно, занимает первое место в мире по количеству лишенных свободы людей.

И тогда было принято решение распихать их по окружным тюрьмам, перекинув “финансовое бремя” с бюджета штата на бюджеты графств. Но не сразу – чтобы не вызвать шквал недовольства, а постепенно, по мере поступления очередных партий зеков и привыкания местных властей к новым обстоятельствам.

“Ведь не можем же мы сидеть сложа руки и смотреть, как суды выпускают на свободу 32 000 серьезных преступников. Мы знаем, что нужно делать. Поначалу будет трудно. Но новая система будет постоянно совершенствоваться по мере приобретения нами соответствующего опыта”, – пообещал Браун на пресс-конференции, добавив, что нововведения были неизбежны. Потому что “избиратели требуют суровых приговоров, но не хотят за них платить”. 

- К Рождеству мы должны уменьшить число заключенных в тюрьмах штата на 10 тысяч, – сообщил губернатор. И поспешил успокоить, забывая только что сказанное: – Разумеется, в их число попали наименее проблемные и наименее опасные для общества преступники, но в любом случае их надо куда-то девать. Варианта два – правоохранительные органы либо должны их отпускать на свободу, либо перебазировать в местные окружные тюрьмы. Мы использовали и то, и другое.

Закон о передаче ответственности штата за большое количество заключенных и условно-досрочно освобожденных округам вступил в силу с 1 октября. И если прислушаться к совету сенатора-республиканца Шарона Раннера, то “калифорнийцам самое время обзаводиться сторожевой собакой, покупать пистолет и устанавливать систему охранной сигнализации, поскольку власти больше не смогут защищать их”.

 - Мы бы рады защитить общественную безопасность, но наши финансовые возможности ограничены, – словно в подтверждение его слов разводит руками Браун.
Политики и избиратели, объясняет он, просто уже не в состоянии продолжать свою многолетнюю практику – требовать ужесточения наказаний за уголовные преступления, ведущие к перенаселению тюрем, и продолжать оплачивать содержание гигантской армии заключенных и их охранников.

В числе несогласных с действиями Джерри Брауна мэр Лос-Анджелеса Антонио Вилларайгоса, назвавший его выступление на пресс-конференции “в лучшем случае лицемерным”.
10 октября Вилларайгоса созвал свою пресс-конференцию, на которой осудил политику правящих кругов штата, “не желающих тратить ни единого доллара, чтобы помочь округам справиться со свалившимся на них финансовым бременем” в связи с необходимостью увеличить загруженность местных тюрем и обеспечить контроль за условно освобожденными. “Это не перегруппировка, – возмущается мэр, – а самое настоящее политическое злоупотребление служебным положением!” 

Справедливости ради следует сказать, что обвинения Вилларайгосы в адрес Брауна не совсем соответствуют действительности, по крайней мере на данный момент. Властями штата, вместе с перебрасыванием части заключенных под ответственность графств, предусмотрена и соответствующая финансовая компенсация, распределяемая по графствам. А какому городу сколько достанется -  уже будут решать на местах. На текущий год ассигнованная сумма составила $ 400 млн. В следующем году, как предполагается, она удвоится. Известно, что на долю графства Лос-Анджелес приходится $ 124 млн из бюджетных средств.

Другой вопрос – насколько эти средства способны окупить увеличившиеся затраты на содержание заключенных. К тому же  штат будет помогать графствам только в течение 9 месяцев – до 1 июля 2012 года (хотя губернатор и его демократическое крыло призывают законодателей к гарантированной финансовой поддержке и в будущем).

- Система, в свое время бездумно раздутая, полностью сама себя разрушила, с чем мы теперь и столкнулись, – не моргнув глазом объясняет Браун журналистам на пресс-конференции, “забыв” уточнить, кем раздутая и когда.

А ведь практически все с Брауна и начиналось. Когда он первый раз заступил на пост губернатора Калифорнии (в 1975), численность заключенных в штате составляла примерно 21 000. На их долю приходилось меньше 3% бюджетных расходов. Но именно Браун в 1978 г. подписал законопроект (а избиратели за него проголосовали), включавший Калифорнию в число штатов с фиксированным сроком наказания за каждое конкретное преступление. До этого законопроекта приговор и освобождение были более гибкими, зависящими от обстоятельств и поведения каждого осужденного в местах отбывания срока.

Политики в стремлении перещеголять друг друга во время избирательных кампаний изощрялись в ужесточении выносимых приговоров, доходивших до абсурда, – два пожизненных срока, три... пять. И при этом без права помилования и досрочного освобождения.

Разумеется, и тогда, и потом далеко не все были согласны с таким решением вопроса. Если человек будет знать, что, совершив преступление, он должен отсидеть соответствующий срок, возражали оппоненты, - это действительно может послужить для него сдерживающим фактором. Но когда преступление уже совершено и человек оказался в тюрьме, то, зная, что в любом случае он отсидит от звонка до звонка, ему уже не на что надеяться, у него попросту нет стимула вести себя так, чтобы выйти на волю досрочно.

И вот теперь калифорнийцы пожинают плоды собственных перегибов. Но Браун не спешит брать на себя вину за давние просчеты или попытаться что-то изменить в самой системе судопроизводства, дабы сократить запредельное количество заключенных, сидящих в тюрьмах и на шеях налогоплательщиков. Ведь далеко не все из них являются опасными для общества преступниками. Скажем, нарушители дорожных правил, наркоманы, пьяницы – их вполне можно возвращать к адекватной социальной жизни другими, не тюремными методами.
Больше остальных обеспокоены нововведением власти графства Лос-Анджелес, самого большого, самого густонаселенного и самого криминально опасного района Калифорнии. 274 банды чернокожих рассредоточены по 17 его городам плюс 700 банд и преступных формирований, объединяющих свыше 40 тысяч бандитов различных национальностей и возрастов, среди которых, разумеется, преобладают по численности и лидируют по агрессивности латиносы. Власти с ужасом думают о том, что будет, когда к ним начнет поступать пополнение в виде условно-досрочно освобожденных (parolees).

Органы надзора графства Лос-Анджелес сетовали на изменения, заявив, что эти нововведения могут привести к росту преступности и судебных исков на местах. “Это и в самом деле безответственно и недостойно властей штата уклоняться от ответственности перед своими гражданами”, – заявил супервайзер Майкл Антонович.
Критикуют новый закон и юристы, разделяя опасения по поводу повсеместного роста преступности. Они считают, что судьи теперь, при вынесении приговора подсудимым, будут стремиться назначать более короткие сроки за совершенные преступления, зная, что тюрьмы графств и так переполнены.

На первых порах засилие заключенных или parolees (УДО) графству не грозит, успокаивают государственные чиновники. По их оценкам, к концу октября оно примет около 600 новых преступников. А на попечение Службы пробации к 50 тысячам уже имеющихся добавится всего 120 parolees. Но эти цифры с каждым месяцем будут неуклонно возрастать. Четыре года спустя пенитенциарная система графства должна будет ежегодно находить места уже почти для 8,5 тысячи новых заключенных – причем не обязательно в тюрьмах. Определенную часть из них Департамент пробации (надзора за parolees) будет направлять в центры реабилитации для наркоманов, алкоголиков или отпускать под домашний арест.

Тут стоит вспомнить, что, начиная с 2005 года, в коррекционном департаменте полиции Калифорнии используются электронные браслеты со встроенной системой GPS, намертво закрепляемые на щиколотке некоторых условно освобожденных, что дает возможность 24 часа в сутки отслеживать с помощью спутниковой навигации местонахождение каждого, облегчая работу сотрудникам надзорных ведомств. Впервые в Америке этот метод мониторинга был применен именно в Калифорнии, в городе Сан-Бернардино – для отслеживания выпущенных на свободу членов уличных банд. Так что теперь выпуск таких браслетов в штате явно придется активизировать.

Есть мнение, что у parolees больше шансов быть реабилитированными под присмотром графства, чем в тюрьмах штата, поскольку это их родное графство и здесь им будет легче получить доступ к лечению от наркозависимости и к программам, предлагаемым религиозными и общинными группами.

- Если мы будем добросовестно выполнять свою работу и привлечем к этому делу общественность, я твердо верю, что мы сможем внести значительный вклад в налаживание ситуации в целом, – считает Ральф Миллер, президент Союза сотрудников Службы пробации графства Лос-Анджелес.

Браун данную инициативу, разумеется, тут же поддержал, подчеркнув, что это “наиболее реальный способ выполнить” постановление Верховного суда.
Департаменту полиции графства Лос-Анджелес эта идея тоже понравилась, но с оговорками – при условии, что штат будет регулярно покрывать возросшие затраты округам и муниципалитетам на размещение дополнительных партий заключенных.

Браун в ответ заметил, что он и не обещал мягкого  перехода на новый план без проблем. “На этой дороге нас караулят многочисленные bumps”, - предупредил он и добавил, что собирается просить избирателей одобрить конституционные поправки. Только тогда штат сможет гарантировать адекватное финансирование.

- В любом случае мы получили прекрасную возможность исправить то, что оставалось нарушенным на протяжении десятилетий, – совсем уже оптимистично выразил свое мнение Пазин, президент Ассоциации шерифов Калифорнии в поддержку осуществляемого в штате плана.

***

 

 

 

За голодающих зеков замолвите слово...
Элеонора Мандалян

Заключенные Калифорнии с лета периодически устраивают бунты в тюрьмах, выражающиеся в коллективном отказе от еды. Бунтуют они в основном из-за резко ухудшившихся условий их содержания за решеткой, не соответствующих нормам, установленным в штате и по стране в целом. Помимо улучшения общих условий, они требуют пересмотреть практику изоляции провинившихся в карцере на неоправданно долгий срок, а также прекратить поощрение зеков к наушничеству и доносам друг на друга обещаниями сократить срок отсидки.

В июле свыше 6,5 тысячи калифорнийских заключенных голодали целых три недели и прекратили саботаж только после того, как тюремные надзиратели, пойдя им на уступки, пообещали выполнить их совсем несложные требования. Помимо смягчения условий содержания в карцере, им всего-то пообещали выдать теплые головные уборы и настенные календари.
Прошло два месяца, однако, по утверждению заключенных, существенных изменений к лучшему так и не последовало. Тюремные власти ограничились тем, что выдали каждому, как малым детям, цветные карандаши и спортивные штаны. К концу сентября они снова отказались от пищи, и снова счет бастующих пошел на тысячи. Требования все те же – улучшение условий содержания.

Но есть в их протестах и существенный прогресс. Чтобы добиться своего, калифорнийские заключенные объединились в Коалицию солидарности участников голодовки – разумеется, через интернет. (Сам факт наличия компьютеров и интернета в тюрьмах, кстати сказать, говорит о том, что им не так уж и плохо за решеткой живется.) У заключенных Калифорнии появился в сети даже свой блог, через который они между собой общаются и координируют свои действия.

Тюремным властям приходится решать дилемму, как изолировать инициаторов голодовки. Похоже, о том, чтобы перекрыть им доступ к интернету, речи пока не идет.
Если 29 сентября – через 4 дня после начала последней голодовки -  количество примкнувших составляло 4 252 человека, то к началу октября число объявивших в знак протеста голодовку сразу в 8 тюрьмах Калифорнии достигло уже 12 тысяч. Правда, цифру эту, представленную адвокатами самих заключенных, еще предстоит проверить. Есть мнение, что она основательно завышена.

Если же данные, опубликованные в Los Angeles Times, подтвердятся, это станет самой масштабной акцией протеста заключенных в истории США. Американские СМИ выражают опасения, что акция протеста отбывающих срок преступников может перерасти в открытый саботаж.

Редакция газеты LA Times и местный телеканал на днях организовали сессию с прямым репортажем из мэрии Лос-Анджелеса и непосредственно из центральной мужской тюрьмы Лос-Анджелеса. Было объявлено, что это только начало, что проводить подобные беседы с заключенными будут и в других тюрьмах графства. Цель сессии: разобраться в неблагоприятной ситуации, возникшей в калифорнийских тюрьмах и провоцирующей недовольство заключенных, вплоть до массовых голодовок, показать истинное положение вещей, довести до общественности мнение заключенных и их тюремщиков, так сказать из первых уст, а не в чьей-либо интерпретации.

Застрельщиком данной идеи, вернее ее исполнителем, выступил Ли Бака (Lee Baca), шериф графства Лос-Анджелес, крупнейшего в стране полицейского департамента. Он лично возглавил сессию прессы и телевидения, проведя полуторачасовую беседу с сотней заключенных, собранных по такому случаю в помещении тюремной часовни. Тут же присутствовали репортеры и телевизионщики. Они могли слушать, снимать и записывать все, что говорят заключенные, но не имели права брать у них интервью, заговаривать с кем-либо индивидуально и даже спрашивать их имена.

- Я хочу услышать от вас лично, в чем проблема, – обратился Ли Бака к зекам. – Говорите. Ничего не скрывайте. – Шериф явно пытался показать, что его департамент прозрачен, что им нечего скрывать от общественности и что они сами способны решать возникающие трудности и вести диалог с заключенными. – Я хочу знать, кто из вас впал в депрессию, находясь здесь... Кто из вас испытывает временами тревогу... Кто страдает от стресса...

Вместо ответа на вопрос шерифа один из заключенных сдернул с плеча бинты, продемонстрировав зрелище, от которого чувствительный человек мог бы потерять сознание:
- У меня после перелома кости торчат наружу, вот, взгляните на мое плечо!

Другой заключенный заявил, что ему давно уже необходимо срочное сканирование, чтобы посмотреть, в какой стадии у него рак. Третий пожаловался, что, обратившись за медицинской помощью, им приходится ждать по 3-4 недели, прежде чем их примет врач.

Недовольство выражалось и по поводу того, что они имеют возможность пользоваться душем только раз в неделю, а иногда в душе месяц не бывает горячей воды. Что в тюрьме не предлагают больше образовательные программы, что они сидят иногда под замком 24 часа в сутки, отчего впадают в депрессию и стресс, начиная звереть. И вот тогда-то и происходят в тюрьмах срывы – насилие, бунты, драки.

- Мы разберемся со всем этим, – пообещал Ли Бака.
- Почему нам не дают книги? – возмущался один из зеков, сказав, что он выпускник колледжа. – А если мы их все-таки получаем, то в разорванном виде.
На обвинение, что после досмотра камер пропадают личные вещи заключенных, Бака парировал:
- По-видимому, пропадают те вещи, которые вы не имеете права там держать.
- Мы просто хотим, чтобы к нам относились хоть немного с уважением, – подал голос еще один зек.
И все сообща они высказали общее недоверие по поводу того, что данная передача, показанная по телевидению, может что-то изменить в их повседневном быте, учитывая, что ожидается наплыв новых преступников, которые из-за переполненности тюрем штата будут размещены в тюрьмах графства, что лишь добавит им еще больше проблем и усугубит тесноту.
- Сэр, если вы действительно заинтересованы в улучшении условий нашего содержания, тогда не разговаривайте, а действуйте, – посоветовал пожилой бритоголовый зек, украшенный татуировками. – От нас самих ничего не зависит. Нам больше нечего сказать вам. – К нему присоединились остальные: – Займитесь этим, сэр! Займитесь!

К концу беседы Бака подвел итог всему услышанному: зеку со сломанной рукой будет немедленно оказана медицинская помощь, пообещал он. Больной раком будет направлен на обследование. Остальное проверят на местах.

- А вам следовало бы записывать все жалобы своих подопечных, – сверкнул глазами  шериф на тюремных надзирателей. – Вы сюда для этого были приглашены. Тюремщики должны прислушиваться к нуждам заключенных и по возможности помогать им.

Под занавес Ли Бака пообещал, что посетит мужскую тюрьму графства в следующую субботу, чтобы продолжить беседу и проверить, какие были приняты меры. И введет в практику других тюрем аналогичные встречи.

Подпись к фото
Ли Бака (Lee Baca), шериф графства Лос-Анджелес