Звери на экране

Братья наши меньшие
№2 (352)

В постановке «Аиды» в "Метрополитен-опера" играет лошадь, четырех лет, двадцатилетняя девица в людском раскладе. Играет с большой творческой отдачей. Вдохновенно и непредсказуемо. Радамес, сидящий на Джесси, никогда не знает, каким аллюром четвероногая юница понесет его по сцене к самому краю - как раз над оркестровой ямой, и он выдаст свою коронную арию. Джесси послушна, скромна, никаких темпераментных выходок. Участвует на всех репетициях, изображая то, что от нее требуется, - дать картинно погарцевать Радамесу перед арией. Но на сцене, перед живым залом, Джесси преображается. Вся отдается, по Станиславскому, действу и ритму и забывает о древнеегипетском всаднике. Выбирает то машистый шаг, то игривую рысь, а то - в экзальтации - и вдохновенный галоп. Скалит зубы - от избытка эмоций, Джесси очень музыкальна. Бывает, и заржет - к восторгу зрителей. Но всегда, как вкопанная, встанет на самом краю, и ни разу Радамесу не грозило сверзнуться в оркестровую яму. Потому что Джесси по натуре - сущий ангел. Только уж очень творческая эта ее натура. Случается, что четвероногую артистку-энтузиастку ставят в пример двуногим актерам, впадающим в рутину. Кстати, в театре юная лошадь работает по совместительству. Её основная профессия - полицейская служба. Её гонорар в театре - вдоволь сена, овса и ночной прогул по Центральному парку. У Джесси две медицинские страховки - от полиции и от МЕТ, и свой адвокат, отстаивающий все её права - как лошади и как актрисы. В ушедшем году Джесси очень настойчиво приглашали в Голливуд, но она пока не соглашается, явно предпочитая оперу.
А мы, начав с Джесси, поговорим как раз о кино и, в частности, о Голливуде. Но в том его, несколько неожиданном, тематическом уклоне, который хотя и имеет дело с киноактерами, однако не с двуногими, а ежели и с двуногими, то - крылатыми, и во всех случаях с бессловесными, покрытыми то шерстью, то перьями, а то и чешуей, актерами. Одним словом, поговорим об использовании в кино актеров из животного мира, которые на протяжении всей истории кино участвуют как в массовках - на подхвате, так и на первых ролях; как статисты, толпа, живой фон, так и на солидных амплуа характерных, комических, лирических персонажей.
Пик интереса зрителей из людей к актерам из зверей пришелся на фильм “По дороге домой”, поставленный на Диснейских студиях по нашумевшему в своё время роману Шейлы Барнфорд “Невероятное путешествие” (в Советском Союзе впервые вышел в 1968 г. и много раз переиздавался) - о странствиях по дикому северо-западу Канады двух охотничьих собак и сиамской кошки в поисках своего хозяина. Фильм этот незамедлительно приобрел чин «национальной сенсации», кассовые сборы за полгода проката побили известные рекорды в этой области. На трех главных ролях снимались натуральные, живые, а не мультипликационные звери - пятилетний сиамский кот, пожилой бультерьер, выказавший незаурядный талант к клоунаде и пантомиме, и рыжий лабрадор, отличавшийся редкостной понятливостью - говорят, он схватывал с налету все указания режиссера. Об актерских способностях сиамского кота я не скажу ничего. Зачем лишать публику - из тех, кто не видел фильма, - нечаянных восторгов и запланированных сюрпризов? Однако продемонстрированный кошачьим актером дар вольной импровизации и буйного воображения настолько поразил и увлек зрителей, что именно с этого фильма Голливуду все предлагают ввести Оскара для звериных актеров. А тогда места были распределены так: первая премия - сиамскому коту, две вторые - его напарникам, актерам собачьей породы.
Следует заметить, что в этом фильме актеры-животные играли самих себя, а не исполняли трюки и цирковые номера, противные их звериной природе, но навязанные им принудительно человеком. Вроде излюбленного в американских фильмах 50-60-х годов амплуа кота-велосипедиста, накрепко привязанного к раме и вцепившегося лапами в руль, или собаки, небрежно ведущей машину по пустому шоссе, или - и этот образ до сих пор удержался в комических телесериалах -необыкновенно смекалистого пса, во всем имитирующего человека на потеху публике. Таков сенбернар Бетховен, сыгравший в одноименном сериале на редкость фальшиво и с аффектацией. Но пес не виноват. Виноваты постановщики, изначально задумавшие в сюжете эту подделку пса под человека.
Конечно, совсем избавиться от циркового трюкачества со зверьми-актерами американскому кино пока не удалось, несмотря на мощную кампанию протеста против такого рода эксплуатации зверя человеком, которую проводят по всем американским штатам защитники прав животных. В голливудской кинокомедии “День сурка”, вышедшей на экраны одновременно с зверино эмансипированным фильмом “По дороге домой”, лесного сурка-актера заставляют сидеть, а точнее -лежать за рулем “понтиака”, выдавать человеческую мимику, и всячески посягают на его звериное достоинство. “Да, здесь налицо ущемление индивидуальных прав сурка, бесстыдная эксплуатация зверя человеком, - признал Эндрю Смайлс, представитель Американского общества покровительства животным, а фактически - личный агент сурка-актера. - Однако мы проследили за тем, чтобы зверьку были предоставлены наилучшие жилищные, гигиенические и медицинские условия, чтобы его рабочий график не превышал 2-3 часов, чтобы по окончании съёмок он был безопасно транспортирован в свой родной лес, что на севере штата Нью-Хэмпшир”.
Что касается кота и двух собак, сыгравших в фильме “По дороге домой”, то специальным контрактом, заключенным с директором студии, было оговорено, что из этого, полного опасностей и риска для жизни, сюжетного маршрута звери вернутся целыми и невредимыми. А когда наблюдатели из “Общества по предотвращению жестокости к животным”, курирующие денно и нощно эстрадные выступления группы пингвинов на съёмках фильма “Возвращение Батмана”, забили по радио и в прессе тревогу, что уникальные птицы, силой вырванные из родной арктической стихии, содержатся в условиях, угрожающих их здоровью и расположению духа, взрыв общественного негодования был так силен, что съёмки пришлось прекратить до тех пор, пока жилищные условия актерствующих пингвинов не были предельно приближены к их родному Баффинову острову.
Что говорить, Голливуду нелегко приходится сейчас с его звериными актерами и их человеческими киноагентами. Не то было в золотой голливудов век, когда лошади невозбранно мёрли в модных вестернах, а на съёмках бесконечных серий “Тарзана” подстреливали живьём тигров и пум - для эффектного правдоподобия. В нынешнем Голливуде, когда лошадей снимают в эпизоде ружейной перестрелки между ковбоями, как это было в фильме “Сказка о Бронксе”, им затыкают ватой уши, а ружья заряжают бесшумнейшими из холостых патронов.
Подобные меры предосторожности предпринимались также к паукам и крысам, исполняющим ведущие роли в фильмах “Аракнофобия” и “Дракула”, а в титровой заставке к популярному до сих пор кино “Река течет” - о ловле на удочку форели в горных потоках Монтаны - появляется такая надпись: “В ходе съёмок этого фильма ни одна рыба не была убита или ранена”. И это в киноленте как раз об убийстве и мучительстве нерестующей рыбы! Кстати, постановщик фильма “Река течет” многократно выступал перед аудиторией, наглядно поясняя, что в тех эпизодах, где форель, пойманная на крючок, страдальчески бьётся в воде, на самом деле это играет и резвится рыба, выращенная в рыбных питомниках и безболезненно подвязанная к бечевке. А в кадрах, требующих кровавого реализма, механическая форель отлично подменяла живую рыбу.
Вот правила по найму актеров из зверей, установленные “Обществом покровительства животным” (им могли бы позавидовать и уже завидуют многие актеры-люди): “...киностудия обязуется обеспечить, на всё время съёмок и репетиций, подходящее помещение, бытовой комфорт, здоровое питание, квалифицированную медицинскую помощь, щадящие условия труда”. Нынче против правил на киносъёмках - тронуть муху, не говоря уже о рыбе, лошади или птице.
Кстати, о птицах. Когда в начале 60-х Альфред Хичкок снимал свой птичий боевик, где действуют смертоносные банды чаек, атакующих приморский городок, то с этими чайками - статистами и каскадёрами с атлантического побережья штата Мэн - обращались не слишком корректно, попросту - грубо, круто и принудительно, плюя на их птичье достоинство. Во время съёмок чаек гоняли шестами, провоцировали в них панику, агрессию и страх, в птичьих массовках чайки были неоднократно “психически травмированы и физически терроризированы человеком”.
Но вот, через 30 лет после голливудского самодурства с птичьими актерами, в нью-йоркском Центральном парке велись съёмки фильма «Один в доме». В массовках работали 500 с лишним голубей, выращенных и прошедших актерскую подготовку на голливудских фермах для зверей-исполнителей. Транспортируя ученых голубей в Центральный парк, голливудский тренер клятвенно заявил, что во время репетиций «ни одна птица никак не пострадала: ни физически, ни душевно». В фильме “Один в доме” гастролирующие голуби исполняли роль, близкую, по усложненности функций, к хору в греческих трагедиях. А в некоторых эпизодах голубиные стаи были главными исполните-
лями - перерезая, например, путь к бегству преступной банде /разумеется - людей/. Во время съёмок в Центральном парке специальные наблюдатели из “Общества по предотвращению жестокости к животным” стояли на страже безопасности и соблюдения прав актеров-голубей. Когда съёмки кончились, директор картины со вздохом облегчения вписал в рабочий дневник: “Играли - 500 птиц, жертв не было”.
“Голливуду приходится всё больше и больше считаться с этой звериной проблемой, особенно после нескольких проигранных им судебных исков”, - мстительно заключил президент еще одного общества, опекающего зверей, под названием “Люди за этическое обращение с животными”. Задачей этой добровольческой организации, состоящей из неукротимых энтузиастов, является избавление животных всех пород и видов от участия в любых формах людских развлечений, включая кино.
Не исключено, что они своего добьются, заручившись поддержкой таких влиятельных политиков, как бывший вице-президент Ал Гор, принципиальный ревнитель суверенности всего живого и нерукотворного на земле. Однажды, когда съёмки фильма “Один в доме” были в самом разгаре, их пришлось временно прекратить - поступила жалоба от группы наблюдателей за играющими в фильме голубями, что ночью птицы-актеры содержатся в тесных клетках и страдают клаустрофобией. Жалоба оказалась ложной. Однако во время простоя всей съёмочной группы к ним пожаловали мастера специальных эффектов из фирмы “Пиротехника и магия” и предложили заменить живых голубей на компьютерных, гарантируя, что механические птицы будут слепо повиноваться любому указанию постановщика и никогда не заведут судебную тяжбу.