Котлеты и сонеты

Литературная гостиная
№11 (1038)
Зинаида ВИЛЬКОРИЦКАЯ
(Мадам Вилькори)
Иллюстрация Оксаны Бодиш (Венгрия)
 
Геша Баранов-Голый был прирожденным ценителем прекрасного. На кулинарном сайте «Котлеты тырнета» он заприметил Машу. Маша прекрасно жарила котлеты. Это послужило поводом для серьезных отношений.
 
Женившись на Машиных котлетах, Геша распробовал: котлеты достойны восхищения, но сама Маша – не так, чтобы. Простая, как хозяйственное мыло, совсем не поэтическая – еще и по фамилии Баранова-Голая.
 
Конечно, это была Гешина фамилия. Но сам-то Геша был уже не Баранов-Голый, а Генрих Голль-де-Бранн. А Маша зациклилась на своих котлетах и не желала творчески расти.
 
– Творческий рост начинается с полезных знакомств! – немножко подрихтовав родословную, представитель «древнейшего знатного» рода устремился на сайт «Поэты тырнета», где повстречал Лиру – Пчелу Эфира.
 
Творчески одаренная Лира ваяла сонеты. Творчески бездарная Маша ваяла котлеты.
 
– Геша себя преподносит, каким хочет казаться. А я его вижу таким, какой он есть! – говорила Маша и никак себя не преподносила. Просто жарила котлеты и любила. Это послужило поводом для разрыва отношений.
 
Ценитель прекрасного разошелся с Машей и сошелся с Лирой, которая рифмовала все, что рифмовалось – и останавливаться на достигнутом не собиралась. Ей было мало поэтов тырнета. Свято веруя в свою гениальность, она грезила о мировой славе и рассылала сонеты в газеты. Пачками.
 
– Они обзывают мои сонеты – куплетами и не желают их брать! Ни оптом, ни в розницу!!! – величая газетных редакторов серыми графоманами и мафиозными дегенератами, Пчела Эфира грозилась изничтожить на корню все печатные. как бы их культурно обозначить. органы.
 
Дабы облегчить тяготы творческой жизни непризнанного гения, Генрих Голль-де-Бранн объявил сонетчицу народной поэтессой, а себя – народным рецензентом. Таланты-то у него всегда были. В седьмом классе, будучи Гешей Барановым-Голым, он занял второе место в школьном конкурсе сочинений «Как я перевел дедушку через дорогу».
 
– Сонеты любит наш тырнет! Они прекраснее котлет! – сраженный изысками «мода – сода», «кожа – рожа», «рада – взгляды» и «свобода – народа», народный рецензент строчил народной поэтессе хвалебные рецензии. Сто тридцать штук – по метру каждая.
 
Метраж придавал «народным» маститости c оттенком избранности-в-классики, но и поэты тырнета – не лыком шиты. Раздувая самомнение до размеров галактики, пекли сонеты, как блины – и наступали на горло жужжанию Лиры – Пчелы Эфира!!!
 
Куда девать конкурентов??? Мочить?! Солить? Топить?
 
Спокойствие. Все – путём. Творческая мысль – не дремлет. Заточив поострее локти, «народные» додумались использовать конкурентов с гораздо большим толком. Объявив сонет самым сложным жанром мировой литературы, пробрались в наставники и учредили ВУВС – Виртуальный Университет Ваяния Сонетов.
 
Во как расщедрились! Фирма веников не вязала. Фирма квалифицированных сонетчиков клепала – и (не абы шо!) удостаивала их виртуальными дипломами «Классик тырнета»!
 
Оплачивалось виртуальное удовольствие реальными бабками. Отдельно взымалась мзда за участие в конкурсе «Письмецо про выеденное яйцо», фестивале «Публика для бублика», альманахе «Петрарка в Рябоедово» и скайп-конференции «Сосульки-свиристульки».
 
Чем больше удовольствий, тем больше мзды. Кубатура ВУВСа дымилась от напряжения. Особо приближенные помогали составлять списки достойных. ВУВС-классики выпекались полками и дивизиями. Представитель оппозиции – Пегас Недрыгайло-Ногой – от зависти чуть не помер. Ужас, как свирепствовал. Сонетному авторитету Пчелы Эфира завидовал. О засилье графоманов горлопанил.
 
Что в это время делала Маша? Ваяла котлеты. А зря. Ей бы чуть-чуточку творчества, могла бы в классики пробраться. Чай, не чужая. Можно сказать, особо приближенная. Была. А данные для классика у нее имелись. В классики с приятной внешностью – прямая дорога. По внешности Маша на классика здорово подходила. Характером тоже подошла бы, если бы котлетами не увлекалась так сильно. По старой дружбе могла. как бы их культурно обозначить. льготы иметь.
 
Эх, не секут простые-недалекие в высоком искусстве, не секут. Не желают облагородить свой культурный уровень. Не посещают. Не повышают. Светлый образ Лиры – Пчелы Эфира не восхваляют. Кстати, ни Кафка, ни Достоевский, ни Хемингуэй, ни Гоголь, ни Шекспир, ни Гейне – Пчелу Эфира ни разу не похвалили. Они же с нею незнакомы были. А без ее веского слова. кто бы их в классики взял?
 
Вот и у Маши с искусством – без рекомендаций-то – ничего не получалось. Ни в каталог пролезть, ни в орган печатный. У нее получалось котлеты ваять – и детей. Маша-то давно замуж вышла. Фамилию поменяла. Дом построила. Мебель купила. Занавески повесила. Цветы в горшках расставила. Скатеркой веселенькой стол накрыла. Вазочку с ромашками водрузила. Пятерых детей настрогала. От мужа. Не от Геши. Маститый рецензент Голль-де-Бранн во всем, кроме рецензий, бесплоден был, но вешаться из-за этого не собирался. Не зря же он в буквах разбирался? От котлет отмежевался, к сонетам припарковался.
 
И капитально обломался. Мировая слава – дама дюже капризная – к Лире не спешила. Шедевры «рама – драма» и «роза – мимоза» не оценила. Гонорары (с гулькин нос!) – и те не платила. Подумаешь, цаца какая. Не по нраву ей жужжащие экстравагантные индивидуумы, воображающие себя бог знает кем – и навязывающие окружающим бог знает, что.
 
Нереализованные амбиции – убийственная штука. Пчела Эфира чуть с ума не тронулась. Курила все, что курится, пила все, что пьется, швыряла все, что швыряется, а также активно орудовала жалоносным агрегатом. Направо и налево.
 
От передозировки у Генриха Голль-де-Бранна забуксовала восхищалка. Скармливая коту безжизненные магазинные деликатесы, Геша размышлял о суровой реальности, заставляющей классиков мыть посуду, ходить на работу и усложнять жизнь на самом ровном месте.
 
Наверное, далекая от высокого искусства Маша была права. Она вкладывала в котлеты любовь и всегда была собой. Земной. Настоящей. Не жужжащей. Ни разу не лауреаткой, ни грамма не дипломанткой, нисколечко не номинанткой. И у ее мужа не было язвы желудка!!!
 
– Эх, где моя не пропадала! – Генриху Голль-де-Бранну было до жути обидно за свой гастрит, колит и панкреатит. – Ни на сонетах, ни на котлетах свет клином не сошелся!
 
Таланты-то у Геши всегда были. Жутко стесняясь понизить планку своей высокой культуры, ценитель прекрасного удостоил вниманием сайт «Диеты тырнета» и.
.
И наваял рецензию. На классический – творчески одаренный – поэтический борщ.
 
 
Isrageo