От Александра до Клеопатры

История далекая и близкая / Этюды о прекрасном
№17 (1044)
Здесь говорится о тех, какими должны быть! Тех, что несут примирение с жизнью, утешение и ясность. Эргос и Логос - действие и слово -  едины.
 
Так говорили в древности мудрецы. И так говорят нам те две с половиной или даже три тысячи лет тому созданные шедевры, которые из Греции, из Египта, из берлинского музея “Пергамон”, где довелось и мне побывать, из американских музеев привезли в Нью-Йорк и демонстрируют сейчас в Главном музее Америки - в Метрополитен. 
 
Три завершающих древность великой Греции века, когда творила целая плеяда гениев - мыслителей, учёных, поэтов... 
И художников -  Андокидеса, Ефрония, Архиселая и, конечно же, Фидия и Лисиппа. Не допускавших, согласно канонам греческого искусства, утраты чувства меры и красоты и проникавших в самые глубины естества того, чей портрет из мрамора высекали.
 
 
Вот их творения и можем мы увидеть сейчас в музее. Скульптуру, потому что живопись, кроме единичных фресок, неумолимое время унесло. А ведь были целые пинакотеки -  собрания картин. 
 
Зрители, будто приобщившись к волшебному действу, к некой тайной мистерии, и оценив полёт фантазии и мастерство тех великих ваятелей-психологов, смотрят в молчании. Они захвачены чувствами столь почитаемого в древности тиноэстезиса - ощущения через сердце, олицетворявшее в далёкие те времена душу. Что, кстати, предполагают и современные учёные.
 
Но, не правда ли, нам пора в зал, вернее, в залы - потому что замечательной этой экспозиции отдано 8 больших музейных залов. 
Как названо это собрание сверхценных реликвий?
“Пергамон и эллинистические царства древнего мира”. 
 
Почему Пергамон? 
Да ведь это был царственный город древности, самый крупный и самый прекрасный из городов, основанных греками, колонизировавшими северо-восточную часть Египта в последнем полу тысячелетии до новой эры. 
 
Несколько огромных - цветных, разумеется,  - фотопанорам представлено в музее. Это развалины нынешнего Пергамона, где уже чуть ли не полтора века успешнейше трудятся археологи. И это воссозданные Отто Данненбергом и Фридрихом фон Тиршем картины Пергамона - такого, каким он был в годы своего расцвета.
 
Его великолепный Акрополь, соперничавший с афинским, его храмы, знаменитые сады и площади... Словом, подхватили проезжавшую мимо машину времени - и мы там.
 
Кстати, большинство представленных сейчас ценнейших экспонатов найдено археологами именно в развалинах Пергамона или поднято со дна морского в той части города, что ушла под воду.
 
А кто завоевал Египет? Ну, конечно же, Александр Омегас - Великий. А ещё он Афобос, Катактитис, Никитиф - Храбрец, Завоеватель, Победитель. Воплощавший гомеровский идеал мудрого правителя. Стратег, который завоевал половину мира.  И всё это сумел отобразить в скульптурном портрете того, чьё прозвище Александрос Анакс - Гений не затерялось в веках. Вот оно перед нами - блистательное творение одного из величайших скульпторов всех времён - Лисиппа. Портрет прижизненный! 
 
Мы видим Александра таким, каким видели его современники (а за попытку польстить своей модели и приукрасить её художник мог поплатиться головой). Не просто хорош, а прекрасен, умён, непререкаем в своих устремлениях. Умеет покорить и убедить каждого. Хозяин своих решений. Ещё читаются железная воля, сила и неутомимость разума. 
 
А вот он в седле, на легендарном своём Буцефале. Конь так же быстр, вынослив и красив, как и  всадник. Они у порога Судьбы. 
 
И ещё несколько скульптурных портретов Александра, принесшего на гигантские азиатские пространства куда более развитую греческую культуру - вплоть до Индии. А рядом, тоже прижизненный,  портрет учителя  македонского царевича великого философа Аристотеля. Ум - громаднейший, упрямство, нежелание и неумение от сказанного отказаться. 
Хоть и призывал подвергать всё сомнению, в своих советах не сомневался никогда. Добрым не был. Таким показал его Лисипп. 
 
Очень интересными показались зрителям портреты, скульптурные, разумеется, сподвижников Александра, верных и преданных при его жизни и передравшихся при дележе его империи после ранней, в неполные 32, смерти полководца-триумфатора. Убивших его трехлетнего сына, красавицу-жену, дочь Дария, и мать. Вот и образовались государства потомков этих “соратников” -  птолемеидов, селевкидов, антигонидов, атталидов (Пергамон - это их столица). Ни одного - из многих - портрета, показавших истинное величие и государственный ум правителя!
 
Гениален аллегорический скульптурный рельеф “Апофеоз Гомера”; выразительна и невероятно динамична сцена боя; трогательна Голова юноши... 
 
Виртуозно выполненная камея - она принадлежала царице, жене Птолемея II. 
 
 
Огромная, в два человеческих роста, статуя Афины Парфенос, очень похожая, почти копия прославленной Афродиты Амбологеры, богини, отвращающей старость. 
Хотела помолиться, но, увы, поздновато... 
 
Много терракоты: статуэтки, вазы, расписанные бытовыми сценками. Клад для историков. 
Уже отражали нашествие варваров, но художники тоже были в рядах воинов. И вот их шедевры: умирающий галл, павший на колени, но не сдавшийся перс... 
 
И в предпоследнем зале поразительная бронзовая голова воина в шлеме, похожем не берет. Какие глаза! Я встретилась с ним взглядом и вздрогнула...
 
***
И ещё об одной, совсем небольшой, но любопытной выставке, с вещным рассказом о ценнейших и для истории, и для искусства сокровищах Пергамона, естественно, не сравниваемой.
 
Это экспозиция криминальных фото. Важная? Ещё как! 
 
 
Уже на заре фотографии французский криминалист Альфонс Бертильон с помощью фото занимался исследованием личности, характера, повадок преступников. Его выводы, да и сами фотоснимки помогали поимке бандитов. 
 
Вслед за ним - американцы. 
Александр Гарднер собрал целую коллекцию фотодокументов. Фотографии преступников всех родов “деятельности” публиковались в газетах, что было на руку населению, а уж особенно -  полиции. Потом оседали в музеях, в Метрополитен, например. 
 
Охотились за ворами и бандитами, проникали в тюрьмы многие фотографы, а в их числе Уокер Эванс, Диана Арбьюс, Энди Уорхол. И сейчас разве не интересно взглянуть на таких асов преступного мира, как, к примеру, Мариус Бурте или знаменитый Джон Дилинджер?
 
И ещё несколько замечательных экспозиций обещает нам наш Музей. Рассказ о них  - впереди. 
А адрес музея Метрополитен, где мы с вами бывали много раз: 1000  5 Авеню, между 81 и 83 стрит в Манхэттене ( поезда метро 4, 5, 6 до 86 стрит).
 
Маргарита Шкляревская