Революцией мобилизованные и призванные

Мир страстей человеческих
№18 (1045)
Девятиклассники израильских школ завершают сейчас изучение краткого курса исторического наследия Октябрьской революции. Родители-репатрианты, изучавшие эту тему в другое время и в другом месте, пробуют им помочь. Что в русской истории интересует наших детей, выросших вдали от России?
 
ТВОРЧЕСКОЕ ЗАДАНИЕ
Однажды ребенок вернулся из школы мрачный и с порога сообщил: 
 
- Нам опять дали на дом работу по истории. Тема такая: “Расклад политических сил в России накануне пролетарской революции 1917 года. Дальше: социализм, коммунизм, ленинизм, сталинизм”. Поможешь?
 
- И все это на один раз? А больше тебе ничего не задали? - изумилась я.
 
Некоторый опыт подготовки творческих домашних историй к этому времени у нас уже был.
Когда сын учился в начальной школе, мы с ним рисовали первобытную деревню (как выяснилось, учительница забыла объяснить детям, что в этой деревне не было трехэтажных домов), потом проводили исследование на захватывающую тему “Влияние климата на экономику древнего Египта”, а чуть позже вырезали из картона средневековый европейский город, водрузив в центре макета большую пластиковую бутылку из-под кока-колы. Бутылку предварительно обернули фольгой и прикрепили шпиль, в результате чего она полностью перевоплотилась в собор на главной площади. Все это великолепие несли в школу, а чтобы случайно не смять его при транспортировке, шли пешком. 
 
Кажется, за этот проект сыну поставили заветные “сто”. Тот, кто после этого посмеет заявить, что израильская школа не склонна к творчеству, пусть первый бросит в меня камень. Еще как склонна! Пожалуй, больше, чем хотелось бы, потому что в творческих поисках она так и норовит опереться на твое родительское плечо, не всегда принимая в расчет тот факт, что на плечо это уже возложена масса всяких прочих обязанностей. 
И вот на тебе - коммунизм. 
 
Я приступила к анализу материала. 
Как выяснилось в ходе дополнительных расспросов ребенка, в классе они усвоили, что на свете были такие люди-человеки как Карл Маркс (краткий пояснительный текст, сопровождавший рассказ, содержал указание: выходец из еврейской семьи, принявшей христианство), Фридрих Энгельс (друг еврея Маркса) и Владимир Ленин (еврей по Галахе, сын еврейки). (На самом деле Ленин – внук еврея-выкреста.) 
 
Дальше вкратце упоминались экономическая теория Маркса, меньшевики, большевики и монстр Сталин, совершивший коллективизацию. Впрочем, что это все такое, школяр мой представлял смутно. 
 
ЧТО ТАКОЕ КОММУНИЗМ?
- В классе я про это ничего не понял, - честно признался он, - объясни мне, что же такое коммунизм, и покороче.
 
Самый короткий вариант пришел мне в голову немедленно. Это был старый советский анекдот. Звучал он примерно так. 
 
В деревне бабка решила помереть. Зовет она к себе деда и говорит ему: хотя бы перед смертью хочу узнать, что же такое коммунизм, всю жизнь, мол, только говорили, а увидеть, так и не довелось. Бабка просит деда сходить в город к большому начальнику и узнать, что же такое коммунизм, чтобы она могла умереть спокойно. Дед послушно идет, куда послали. Приходит он в город, подходит к райкому партии, попадает на прием к секретарю райкома и говорит. “Бабка замучила - спасу нет, все требует объяснить толково, что же такое коммунизм. А то все объяснения какие-то туманные. Ты уж выручи!” - “Нет, ничего проще, - говорит секретарь. - Пошли на крыльцо. Видишь, стоит моя “Волга”? - “Вижу”. - “Вот когда здесь будет стоять твоя “Волга”, это и будет коммунизм”. Возвращается дед к бабке. 
- Ну как, понял? 
- Понял! Видишь, стоят твои лапти? 
- Вижу!
- Видишь, стоят мои лапти? 
- Вижу!
- Вот когда здесь будут стоять лапти товарища начальника, тогда и будет коммунизм!
 
Анекдот у моего отпрыска успеха не имел. К новым понятиям, которые нам предстояло освоить, я недальновидно добавила еще парочку.
 
- Не понял, - честно признался он. - Что такое райком? Что такое лапти? И при чем тут старая машина “Волга”?
 
Я вздохнула, но не сдалась, полезла в шкаф и достала оттуда томик “Рассказы по истории СССР”. Мы вместе перелистывали страницы, пытаясь связать далекие события с израильской реальностью. “Коммунизм, - прочитала я вслух, - это когда с каждого по способностям, а каждому по потребностям. То есть каждый дает сколько может, а берет сколько хочет”. 
 
- Нет, - сказал сын. - Так не будет никогда. Вот в чем Маркс был прав, так это в правах рабочих. Смотри, сейчас везде есть свой Гистадрут, и во всех странах его боятся, чтобы забастовку не устроил. Так что рабочие победили капиталистов. Так или не так? Но я бы все-таки хотел узнать, как это - каждому по потребностям?
 
Я попробовала схитрить:
 
- Помнишь, мы были в гостинице в Турции? Ты там брал пять порций мороженого сразу, а твой приятель - пятнадцать. Значит, у него потребности в мороженом больше. Вот вы и брали - каждый по потребностям.
 
- Но это неправильный пример, - возразил он. - Внутри одной гостиницы, может быть, и был коммунизм, но ведь мы заплатили за вход в нее. А что надо заплатить за вход в коммунизм? 
 
Я не сдавалась, пропуская часть мыслей вслух без комментариев, стараясь поскорее перейти к основной части. Выходило плохо. 
 
- Вот семья Ульяновых, - показывала я картинки. – Посмотри - вот это мама, Мария Александровна. Вот это папа, Илья Николаевич. Вот это все их дети, - перечислила я имена.
 
- Странно, - прореагировал ребенок, - а как ты помнишь все эти имена? Надо же, сколько хлама в твоей голове! Ты бы лучше что-нибудь полезное выучила. Я вот никогда не учил, как звали родственников, братьев или сестер Бен-Гуриона... 
 
А мы шли дальше, пытаясь разобраться в том, как Россия дошла до жизни такой, до революции. Странные понятия явно не умещались в его голове.
 
- Если бы Ленина не было, - спросил он, задумчиво глядя на хрестоматийный портрет, - Россия была бы счастливой страной? И она тоже была бы богатой, как Америка? И все бы старались поехать туда? А почему же его пропустили к власти? Как это получилось?
 
Я вздрогнула, потому что мой сын в точности повторил вопрос, который когда-то шепотом задавал во времена моего детства и почему-то обычно после октябрьских демонстраций друг нашей семьи, принципиально не вступавший в КПСС.
 
... Мы читали русский текст, где не было пояснений по этому поводу, потом ивритский текст, потом конспект урока, но вразумительного ответа на этот вопрос так и не нашлось, и я подумала, что вопросы, которые когда-то хотели задать взрослые, но боялись, теперь вот задают дети, растущие в Израиле. 
 
- Была бы тогда алия в Израиль? - продолжал он. - И был ли бы сам Израиль? 
 
ЛИЧНАЯ ИСТОРИЯ
Тему коллективизации для домашнего задания осветила бабушка из семьи наших друзей. 
 
- Мой дедушка был простым рабочим, - сказала она. - К тому же рос он сиротой. Работал в Полтаве на маленьком заводе. Но когда в Украине стали собирать золото, чтобы купить хлеб для голодающих из-за коллективизации, его схватили и посадили в тюрьму. Требовали, чтобы он отдал золото. Он сказал, что всего-то золота в семье - зубы жены, но его всего равно продержали несколько дней в тюрьме, он заболел, и потом жена долго его выхаживала. 
 
Ученик забраковал историю, хотя выслушал ее внимательно. 
- Личного нас не просили. Только общие сведения...
 
МАЛЬЧИК, ТЫ НЕ В СПОРТЗАЛЕ!
О том, что такое социализм, мы говорили на примере советских магазинов, которые работали, несмотря на пустые полки. Представить это сейчас из израильского далека уже просто невозможно. 
 
Несколько лет назад мой мальчишка был в Москве. В огромном и дорогущем “Детском мире”, из которого почти исчезли все дети-покупатели, мы забрели в отдел спортивных товаров. Там лежали красные боксерские груши и к ним такие же красные перчатки. Сын схватил одну из них и попытался двинуть грушу. Перед нами тут же возникла пожилая продавщица. 
 
- Что вы делаете! - испуганно воскликнула она. - Мальчик ты не в спортзале! Положи немедленно!
Ребенок удивился: 
 
- Разве она не хочет продать вещь? И чтобы продать, она должна показать товар как следует. 
 
Сейчас, при подготовке работы, он вспомнил неприветливую продавщицу. 
 
- Наверное, при социализме продавцам было невыгодно продавать побольше товаров, вот они и не старались это делать. И до сих пор не стараются. 
 
Мы провели за письменным столом весь день и запутались окончательно. 
Близился вечер. В нашем доме раздался телефонный звонок. В трубке звучал голос приятеля моего сына, парня из марокканской семьи. 
 
- Послушай, ты прочитал, что все должно быть общее? - спросил он. - В моей семье никто про Ленина и Сталина ничего не знает. Давай я тебе сброшу на мейл ответы о событиях 1929 года в Палестине, а ты мне - все про коммунизм. А то я так и не понял.
 
На следующий день я позвонила учительнице истории. 
 
- Я особенно люблю работы на тему коммунизма, ленинизма и сталинизма, которые пишут дети-репатрианты, - сказала она. - Русская пролетарская революция и ее последствия - это такая важная для всего мира эпоха, но израильтяне обычно не замечают ее. Хорошо, что ваши родители об этом помнят.