Фестиваль еврейских фильмов

Репортерский дневник
№4 (354)

2 мировые премьеры, 10 - американских, 7 первых показов в столице мира, где стартовал Ежегодный Нью-Йоркский фестиваль еврейских фильмов
Прославившийся в киномире и ставший невероятно популярным у кинозрителей фестиваль этот уже в двенадцатый раз организуется совместными усилиями Еврейского музея и кинообъединения Линкольн-центра.
«Все для вас, посвящается вам» - эти слова Окуджавы могли бы стать девизом фестиваля, потому что он действительно посвящен людям, их судьбам, любви и ненависти, жизни и смерти. Интернациональный по характеру, гуманистический по содержанию, еврейский по духовной своей наполненности и направленности, он не может не вызвать острый интерес потому, что все выбранные для демонстрации ленты ярки и талантливы, в какой бы стране и какими бы мастерами ни были они сняты. На нынешнем фестивале представлены Израиль, Франция, Голландия, Австралия, Канада, Австрия, Венгрия, Италия, Германия (замечательные фильмы – чувство вины инициирует полную отдачу сил и таланта). Ни одного русского фильма: странно, зрители привыкли видеть их практически на всех предыдущих фестивалях. Были они и в прошлом году, в том числе снятые на заре кинематографии блистательные короткометражки «День свадьбы» и «Меир Езофович».
Ну а Америка? Конечно же, как всегда, на передней линии огня – двенадцать из тридцати фестивальных фильмов, а в их числе и обе мировые премьеры, то есть ленты, зрителями еще не виденные нигде. Да что тут удивительного, ведь Америка – признанный лидер экрана, страна, кинематография которой практически создана еврейскими продюсерами, режиссерами, сценаристами, художниками, множеством актеров.
Кстати, если вы спросите, по какому принципу отбираются (очень придирчиво, после всестороннего изучения и оценки) фильмы для фестиваля, то отвечу: прежде всего, это должна быть очень хорошая лента. А дальше – единого критерия нет, но… Фильм должен быть поставлен еврейским режиссером или по сценарию еврейского писателя; или повествует он о еврейской жизни во всех ее проявлениях – в разные времена, в разных обстоятельствах, в горе и в радости, в странах, где жили деды и прадеды, или на дорогах бесконечных странствий. Последний век так богат событиями, так революционно насыщен, что может показаться, будто между фильмами 1910-20-х и премьерами 2003 года пролегли столетия. Все ленты последовательно, с предельным эмоциональным напряжением, средствами кинематографа как документального, так и, главным образом, художественного, живописуют то, что было в жизни еврейского народа в годы после Первой мировой, в страшные времена коричневой чумы и Холокоста, становления Израиля и героической его защиты, террора и ненависти. Но более всего – трагедийность и героику той невиданной по жестокости и надприродной мере человеческого мужества войны, которую новое поколение зашифровало трехзначным WWII, а мы знаем и помним как Великую Отечественную. И на экране – дороги войны и дороги бегства, невозвратимые потери и обретенная любовь.
Израиль. Земля Обетованная. Древняя и юная страна евреев – маленькая, цветущая, мирная, воюющая страна. С редкостной концентрацией талантов и огромным творческим потенциалом. На фестивале четыре отличных израильских фильма, из них три - всеамериканские премьеры. «Кедма» – фильм полнометражный, завершенный в 2002 году, отмеченный взыскательным жюри Каннского кинофестиваля. Умно и талантливо срежиссированный Амосом Гитай. Сценарий выстроен так, что не дает зрителю хоть на секунду отвлечься или заскучать. Музыка Дэвида Дарлинга и Манфреда Эйхера в едином ритме с напряженнейшим действием. И превосходный актерский ансамбль – еврейские, арабские, польские, французские артисты.
Режиссер назвал свою картину исторической. Так оно и есть. Все, что показано в этом художественном (высокохудожественном!) фильме, - события документированные, люди, их имена, их судьбы реальные. Конечно, сам Гитай быть участником происходившего в 1948 году не мог, он лишь в 1950-м родился. Но родился уже в Израиле, а значит, совсем еще мальчишкой слушал взволнованные рассказы очевидцев и героев тех, недавних (для тех лет – пятидесятых) событий. Один из участников – его отец, который просто перевел свою европейскую фамилию «Вайнрауб» на иврит. Он, отец, был архитектором и очень хотел, чтобы сын продолжил семейную традицию. Амос был хорошим сыном, да и строящейся молодой стране очень нужны были специалисты, так что, отслужив в армии, стал парень студентом – сначала израильского Техниона, потом университеты Беркли в Калифорнии. Но мир кино мощно притягивал, и вот Амос Гитай – кинорежиссер, профессионал высокой пробы, известный всему миру и как документалист («День новейший», «Ананас», «Метаморфозы мелодии», «Йом-йом», «Дом в Иерусалиме»), и как создатель интереснейших игровых лент, таких, как «Эстер», «Голем. Дух изгнания», «Деварим», «Рай»…
И «Кедма». Интересен языковой строй экранной драмы - тесное переплетение пяти языков: иврит, идиш, арабский, польский и русский плюс английские субтитры, да и слышатся английские фразы тоже. Что закономерно: режиссер, усадив нас в виртуальную машину времени, доставил в 1948 год и заставил стать теми, в большинстве своем, молодыми людьми, которые, выжив в огне войны и Холокоста, ценя жизнь как подарок неба и судьбы, идут на любой риск, пробиваясь в Палестину, к земле, завещанной им Богом, в новорожденное свое государство, чьи боевые отряды вышли из подполья и становятся армией. Герои плывут, потом идут, идут с боями, сквозь британские кордоны (Палестина все еще под английским протекторатом), мимо враждебных арабских селений. Режиссер сумел показать и возможность дружбы, и истоки ненависти, он сумел взглянуть на события полувековой давности как человек дня сегодняшнего, и потому его изложение столь аналитично, столь ясно, столь поэтично и столь эмоционально, поднимаясь до высокой трагедийности. Вражда и дружественность, героизм и обыденность, подлинная идейность и непреклонность в достижении благороднейшей цели обрести родину, отечество – потому что там жили праотцы, вся полнота и радость молодости и шагающая рядом смерть...
И, конечно, любовь. Всепобеждающая любовь, которая была, жила, пылала и на фронте, и в партизанских землянках, и в гетто, и в концлагерях. «Ибо сильна, словно смерть, любовь, стрелы ее – стрелы огненные…».
«Трубный глас в Вади», (а Вади – это иссохшее, пересохшее русло) – так же, как и «Кедма», американская премьера. Режиссеры фильма – наши земляки, а теперь израильтяне Лина и Слава Чаплины. Это повесть о любви, сильной и горькой, сладостной и тяжкой, парафраз шекспировской трагедии, только современных Ромео и Джульетту разделяет не вражда кланов, а противоборство живущих рядом народов. Ромео, которого зовут Алекс, а незадолго до этого звали Сашкой, - иммигрант из России, а Джульетта, Худа то есть, - интеллигентная арабская девушка, свободная от ненависти и уважающая людей, с которыми соседствует и работает, и их культуру. Они – Алекс и Худа – любят друг друга, не мыслят жизни друг без друга, они любовники, а потому – изгои в нынешнем и израильском, и арабском обществе, а их Love Story, история их любви, прекрасная и страшная одновременно, так драматична.
Пара израильских короткометражек – «Эйка», игровая лента об ищущей свое место в жизни девушке из религиозной семьи, и дивный документальный, отлично отснятый Яроном Шейном кинорассказ об Иерусалимском кинофестивале и о реалиях древнего города.
Целых четыре тематически еврейских фильма подарила нью-йоркскому фестивалю Франция («ах, Франция…») – фильмы очень французские по стилю и динамике действия, хоть сняты еврейскими режиссерами. У Эмманюэля Финкеля два разных, но вместе с тем, одинаковых, полных тонкого юмора и грусти, трогательных фильма о европейских евреях, людях искусства, не потерявших теснейшей связи с идишской культурой, с живым и выразительным идиш, несущих все знаки характера еврейского, но и французского тоже. Думаю, оба фильма Финкеля, а уж в особенности «Casting» - «Распределение ролей» вас очарует так же, как очаровали меня.
Но неужто все французские фильмы без любовного треугольника? Да нет же! Бушуют страсти, пенится любовь, и в центре внимания и фабулы роковая эта геометрическая фигура, вписанная в антураж, в драматические обстоятельства военных лет оккупированной фашистами Франции: «Война в Париже» Иоланды Зауберман – выбор жюри оказался снайперским, что, впрочем, можно сказать о многих картинах фестивальной программы.
«Атлантический дрейф» Михеля Даёрона – фильм франко-австрийский. Тяжелый. Заставляющий нервы звенеть. Вместе с двумя тысячами беглецов из Вены мы плывем почти три месяца по Черному, потом Средиземному морям, потом по бурной Атлантике, пока корабль наш не заходит в спасительную гавань острова Маврикий.
Австрия преподнесла еще две очень-очень неплохие ленты: экранную версию впервые демонстрируемого в США видеофильма Беаты Тальберг – историю чудом спасшейся из стонущей под нацистским сапогом после аншлюса Вены семьи, в которой родился легендарный Билли Джоел, кумир почитателей рок-музыки; и полнометражную, с лихо закрученным сюжетом картину Роберта Шинделя и Лукаса Степаника «Gebirtig», что говорящие на идиш переведут, как «День рождения».
Удивили канадцы: три ленты, прекрасные ленты – начиная с крохотной шестиминутки «Молчаливая песня» о парнишке, вдохновенно играющем на аккордеоне в минуты освобождения узников из кромешного ада Дахау, от документального фильма-исследования вспышки антисемитизма в Квебеке 30-х годов до суровой картины о любви «Моя дорогая Клара», о которой узнаем мы все, перелистывая вместе с режиссером Гарри Бейтелем любовные письма и перебирая старые фотографии. Вообще следует заметить, что скромная канадская кинематография сейчас на взлете.
Двухчасовой венгерский боевик «Тлеющая сигарета» известнейшего Петера Баско дает нам возможность побывать в сумрачном Будапеште 1942 года и проследить, как удалось не попасть в фашистский капкан, просто выжить еврейскому композитору-песеннику, чьи хиты исполняла знаменитая Каталина Каради, буквально ходившая по острию ножа, рискуя жизнью спасавшая своего кумира и возлюбленного. Захватывающе интересно.
А вот Джорджио Перласка, о котором рассказывает названный его именем итальянский фильм Альберто Негрина, будучи испанским консулом в Будапеште, спас пять тысяч (5000!) венгерских евреев от неминуемого уничтожения. Это была воистину противоречивая личность, этот итальянец из Падуи, заразившийся фашистскими идеями, боровшийся в Испании в войсках Франко и верно служивший каудильо, но вспомнивший о чести, о своем человеческом долге и мужественно его выполнявший, не считаясь с собственной жизнью. О нем вспомнили и подвиг его оценили и воспели лишь более чем сорока годами позднее, за четыре года до его смерти. Радостно, что такие люди рождаются на нашей планете.
Голландия и Австралия выдали по две ленты. Франс Вайц привез свой тринадцатилетней давности «Полонез» о еврейских детях, спасенных в годы оккупации голландцами-христианами, и новый фильм – сиквел об их встрече, любви и свадьбе двенадцать лет спустя.
Эта тема - спасенных от гибели еврейских детей и отважных людях, прятавших, кормивших и лечивших их, вырвавших их из цепких объятий смерти, - взволновала и американца Авиву Слесина. Перед войной в Европе жило более полутора миллионов еврейских детишек. Выжил лишь один из десяти. Выжил благодаря силе духа и щедрости души, храбрости и благородству спасавших их христиан. Фильм потрясает. Фильм – документ, показывающий спасенных малышей и их спасителей - голландцев, поляков, французов – тогда, в годы войны, потом трагедию расставания, а потом их – пожилыми людьми, а героев, подаривших им жизнь, - стариками. Зал плачет. Я проплакала все полтора часа. Вспомнила, как в самый первый день, с которого началась долгая трудовая моя биография, познакомилась я с Олей Коган. Меня удивило несоответствие фамилии и ее славянской внешности и звучной украинской речи. Мне рассказали, что Оля стояла у дороги, по которой гнали обреченных евреев в Бабий Яр. Она встретила умоляющий взгляд молодой женщины, кивнула ей, и та толкнула к ней трехлетнего сынишку. Оля мгновенно накрыла его платком и огородами пробралась домой. Два года, целых два года Оля и ее мать прятали мальчика, выходили, когда он тяжело болел. А ведь рисковали жизнью – и своей, и маленькой Олиной дочки. В 1944 году, уже после освобождения Киева, пришла в дом беда - получила Оля похоронку на мужа, мобилизованного в первые дни войны. Но лиха беда не приходит одна: заболела и умерла Олина мама. И осталась она одна с двумя детьми. Подумала – а вдруг ищет сына отец или кто-то из родных, сообщила об этом. Так нашел свое дитя майор медицинской службы Михаил Коган. Пришел в дом, да так там и остался, полюбив спасительницу сына. Потом родилась в семье еще одна дочка, и всем троим был Михаил преданным отцом, а Оле – таким же преданным и любящим мужем. Потрясают и старые ленты: «Молли: Гольдберги» 1950 г., развертывающая панораму еврейской жизни того времени, и мелодрама довоенная, 1939 года «Оператор Мотл», снятая в традициях идишского театра, а уж особенно чудесный сборник из четырех коротких киноновелл, жемчужин немого кино, сотворенных в 1927 году. Объединяет очаровательные и трогательные, за сердце хватающие, вызывающие дружный смех зала, эти ленточки то, что играет в них незаслуженно забытый, но гремевший в 20-х популярнейший комедийный актер Макс Дэвидсон, создавший образ еврейского иммигранта, незадачливого бедолаги, не поступающегося человеческим достоинством. Большой артист, Макс сумел сделать свои короткометражки не грубым фарсом, а одухотворенной, всем внятной, брызжущей остроумием комедией (переполненный зал взрывается смехом), в которой явственно ощущаются те самые «невидимые миру слезы», которые проливать может лишь очень талантливый актер. Сборник так и называется: «Воскрешение Макса Дэвидсона». А то, что демонстрируются маленькие шедевры под звуки пианино (тапер великолепный!), как бывало это в царстве Великого Немого, придает программе особый шарм. Этот фильм открывает фестиваль. Он – его визитная карточка. И он того стоит.
Нужно сказать, что и обе голливудские мировые премьеры тоже не подкачали, так что фабрика грез нередко превращается и в фабрику профессионально сработанных неординарных фильмов, что доказывает и «Шапка Гитлера» Джефа Крулика (удовольствие гарантировано), и блестящая комедийная лента Говарда Вайнберга «Сид в 90» – это, братцы, замечательно: коротко, броско, остроумно и печально.
Сжато психологично и просто здорово сделал киноинтервью с необычной и несколько странной своей мамой.
Гай Блок в видеофильме «Берта Элис»
Как и ежегодно, еврейские фильмы демонстрируются в фестивальном кинотеатре в знаменитом манхэттенском Линкольн-центре. Назван популярный этот театр именем известного американского врача и ученого Уолтера Рида: серьезнейший отбор фильмов для каждого фестиваля требует обширных знаний всех аспектов киноискусства, избранной тематики, истории, литературы, политологии, психологии, т.е. углубленной исследовательской работы.

Адрес Walter Read Theater: 165 West 65th Street.
Вход с Бродвея – рядом с входом в Alice Tully Hall эскалатор на 2-й этаж и прямо по террасе – к кассам.

Для пожилых людей в будние дни на сеансы до 6 вечера билет стоит $4,50.
Добраться можно поездами метро 1, 9 до остановки Lincoln Center

Фестиваль только начал свой бег, и вас ждет ряд интересных кинопрограмм:

Четверг 1/16 «Кус счастья» (Shmatte Mazel); «Эйка» и «Выбрав изгнание» – 12:30 и 6:00.
«И в Африке ответа не найти» – 2:30 и 8:30


Суббота 1/16 «Qui Vive» - 7:00
«Фестиваль во время войны» и «Трубный глас в Вади» – 9:30pm.


Воскресенье 1/19 «Оператор Мотл» - 1:30
«Фестиваль во время войны» и «Трубный глас в Вади» – 3:30 и 8:30
«Qui Vive» - 6:15


Понедельник 1/20 «Молчаливая песня» и «Gebirtiq» - 12:30.
«Система написания благодарственных писем» и «Досье Джоэла» – 3:30 и 8:30.
«Qui Vive» - 6:00.


Вторник 1/21 «Молчаливая песня» и «Gebirtiq» - 12:30 и 6:00
«Берта Элис» и «Shalom Y’all» - 3:30.
«Система написания благодарственных писем» и «Досье Джоэла» – 9:00.


Среда 1/22 «Ночь Эпштейна» – 1:00 и 6:00
«Берта Элис» и «Shalom Y’all» - 3:30 и 8:30


Четверг 1/23 «Моя дорогая Клара» и «Je Me Souviens» - 12:30 и 6:00.
«Kedma» - 3:00 и 8:30.

Найдите время и посмотрите хоть пару еврейских фильмов. Используйте уникальную эту возможность и посетите Уолтер Рид Театр. Фестиваль еврейских фильмов – на марше.


Комментарии (Всего: 2)

сказать "спасибо"-ничего не сказать.Реальность и глубина....

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *
сказать "спасибо"-ничего не сказать.Реальность и глубина....

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *