Платья не для нас...

Календарь событий / Этюды о прекрасном
№20 (1047)
В действительности зеркало искусства отражает совсем не жизнь, а того, кто в него смотрится.                 Оскар Уайльд
 
Платья роскошнейшие, красотой и неуёмной фантазией дизайнера, а ещё мастерством и гигантским трудом безвестного чаще всего исполнителя изумляющие, представлены сейчас в Мет - знаменитом нью-йоркском музее Метрополитен.
 “Мода в век технологий” - названию этой яркой, запредельно зрелищной выставки предпосланы слова почему-то на латыни, “Manus x Machina” - “Рука и машина”, но всё же вернее будет: труд рук человеческих, помноженный на возможности машинных технологий. 
То есть все эти блистательные произведения искусства (а творения подлинных дизайнеров - авторов моды - давно уже сопричислены  искусству подлинному) в наш век абсолютной технологизации  без участия современной техники уже невозможны. 
 
Хотя, хотя... Взгляните на картины старых мастеров: какая одежда, женская и мужская, сложнейшие фасоны, крой, детали, отделка... И всё это вручную! 
Швейные машины (поначалу на долгие десятилетия с ножным приводом) появились полтора века назад и очень быстро стали достоянием и промышленных производств, и частных мастерских, и наших прабабушек тоже.
 
 “Мода и технология, - сказал директор Мет Томас Кэмпбелл, - теснейше связаны как сейчас, так  и прежде... Хотя ручной труд зачастую необходим в процессе изготовления одежды. Эта выставка предлагает новый взгляд на то, как сочетаются труд ручной и машинный”. 
 
Это и есть концепция выставки. А в организации и дизайне  примечательной экспозиции метрополитеновского Института Костюма принимали участие такие асы моды как Анна Винтур и Тэйлор Свифт, Идрис Эльба и Джонатан Ив, Карл Лагерфельд и Мючиа Прада. Так что ожидать можно было много интересного и неожиданного. И ожидания эти оправдались: каждый экспонат - как картина истинного художника. 
 
Фантаста?
В таком предположении кое-что есть, потому что большинство моделей не фантастические даже, а фантасмагорические. И  разработаны и выполнены они были по индивидуальным заказам знаменитых актрис или чаще - очень (очень!) богатых женщин. Со снайперским прицелом на личность заказчицы. 
 
Стоимость каждого туалета обозначается 5-значным числом, зашкаливая иногда за эн-ное количество сотен тысяч. Долларов, разумеется.
 
Но не пора ли нам в зал? 
 
Сразу следует сказать, что дизайн самого расположения этих сверхдорогих и сверхэффектных ансамблей тоже тщательно продуман и точно так же зффектен и интересен. 
 
Итак, начнём наш привлекательно-завлекательный культпоход с того, что, затаив дыханье, остановимся перед шедевром Диора, сделанного для американской мультимиллионерши (1949 год, сейчас её состояние могло бы быть приравнено к десяткам миллиардов) миссис Байрон. 
 
Нет, к великому поэту она не имеет никакого отношения. А платье, которым она убила нью-йоркский высший свет: узкий лиф из переливчатого атласа и юбка-чудо. И лиф, и сама пышная, в пол, юбка сшиты с использованием швейной машинки, но отделка юбки! Это нечто неописуемо прекрасное и необычное. 
 
 
На юбку, полностью под отделочными элементами скрытую, вручную нашиты перекрывающие друг друга дивные многоцветные, с золотыми брызгами лепестки, каждый из которых - многотрудной, ручной, ювелирной почти работы - произведение искусства. 
Кто задумал, кто сделал эскиз - неизвестно. Но все они из команды Диора.
 
Или платье с великолепным шлейфом от Александра МакКвина... 
Может, вы помните, как наша газета рассказывала о нём и его изобретательных моделях?
 
 
Вот и сейчас деталировка изящнейшего туалета потрясает: на шёлковом органди, подобно рыбной чешуе (наверное, поэтому, отделку такого рода назвали “сардиновой”), сплошные крупные, серебряными нитями расшитые лепестки. 
 
Такая же чешуйчатая отделка, но погрубее, у красного платья от Живенши; у пары чёрных мини датчанки Ван Херпен; в излишне сверкающих, что убивает зелень и голубизну морской воды тканной основы у американца Нормана Норелла... 
 
Можно было решить, что в этом эффектном, но уже набившем глаз многократно повторяемом варианте отделки дизайнеры пошли по следу Диора. Но нет. Такие виртуозной ручной работы расцвеченные чешуйки для украшения платья ещё в середине позапрошлого века предложил Луи Ферри-Бонахью. Просто Диор первым повторил в куда более оригинальном варианте его разработку.
 
Поспешим дальше. 
 
 
Продолжает царить “сардиновая” мода. Точно так сверкает только что выловленная рыба, как эта одежда от Сен Лорана. 
Приятно удивил американец Рой Фровис: умеренное сверканье, сдержанность, вкус... 
Ну, а Луис Витон предложил пару та-а-аких мини, с таким сложным рисунком, нагромождённым на милую котоновую основу, что вызывает сомнение в истинности его вкуса. 
А Сен Лоран выдал на-гора чёрное сверкающее платье с накидкой, будто покрытой акульей чешуёй. 
Прада: платья белые, но минус элегантность, вдобавок какие-то пластиковые нашлёпки... 
Наконец, три ансамбля от Шанель: минимум блёсток, истинная элегантность, кажущаяся простота (по той же пятизначной цене, естественно).
 
А потом - много-много всякого: добавки к платьям, похожие на мех какого-то длинношёрстного диковинного зверя, или на иглы гигантского ежа, или на что-то совсем уж непонятное... 
 
 
 
Но вот мы в галерее чудесных моделей, отделка которых - цветы. Ручной работы, разумеется. Равномерно разбросанные по ткани костюма или собранные в букетики. Фиалки, гвоздики, хризантемы...  
Диор, Прада, Витон... 
Но победу одержал Сен Лоран. Представьте себе: на голом теле - два венка из роз (ширина каждого - сантиметров эдак 10-12, не более). Один - на месте трусиков, другой -  на месте лифчика. 
 
Но самое интересное было потом, когда, обхохотавшись так же, как и другие журналистки (вы ведь читаете репортаж с открытой для прессы презентации выставки), я прочла, что такое бикини -  это свадебный наряд. 
Думаю, вправе сказать, что это апофеоз дизайнерского мастерства Сен Лорана. 
 
Да, забыла: для торжественности момента добавлен розовый шифоновый шлейф.
 
Мы всё шли по галереям, опоясывающим центральный круглый зал. А там, между белых колон, ещё одно, тоже белое, на этот раз - строгое и сверхэлегантное подвенечное платье от Карла Лагерфельда.
 
 
 
Дополнено оно “только” огромной темнокрасно-золотой вставкой-брошью и длиннющим, метров в 5-6, украшенным сплошным золотым шитьём шлейфом. И беременностью месяцев эдак до семи поторопившейся невесты. 
Оценившие остроумие и талант дизайнера журналисты дружно веселились.
 
Выставка убедительно доказала, что и во времена воцарения машин без мастерского ручного труда не обойтись. Что мы, собственно, знали и раньше. А вот удовольствие от этой многообразной выставки вы получите огромнейшее. И огорчаться тем, что ни одного фасона не срисуешь и ни одной отделки не повторишь, и что вообще наряды эти из какого-то другого мира, - не стоит. Зрелище-то захватывающее, глаз радующее,  настроение вздымающее до небес. А это самое важное. 
 
Так что вперёд, в музей Метрополитен (Манхэттен, 1000  5 авеню между 81 и 83 улицами, куда доехать можно поездами метро 4, 5, 6 до 86 Street или автобусами 1,2, 3, 4 до музея).