Долгоиграющий эффект Фергюсона

Америка
№21 (1048)
Видео с погромами в Фергюсоне (Миссури) в августе 2014 года, скопированное в интернете более трёх миллионов раз, значительно ослабило моральных дух полицейских, которые теперь опасаются нести службу в самых криминальных районах Америки и строго придерживаться профессиональной инструкции. 
 
Такое мнение высказал директор Федерального бюро расследований (FBI) Джеймс Коми, который ранее неоднократно использовал термин «Эффект Фергюсона», обозначающий причинно-следственную связь между погромами в одном населённом пункте и ростом преступности по всей стране. 
 
Коми, напомним, является ярым критиком «романтизации» бунтов и погромов, чья цель – дискредитация полиции и защита преступников. 
 
Акции протеста в Фергюсоне начались после убийства полицейским Дарреном Вилсоном чернокожего рецидивиста Майкла Брауна. Страж порядка действовал в правовом поле, однако леволиберальные движения выдали инцидент за «смерть невинного подростка от рук полицейского-расиста».
 
На этой волне разъярённые молодчики разгромили и сожгли сотни автомобилей и объектов недвижимости, избили и закидали камнями десятки повстречавшихся на пути белых людей. Критика полиции со стороны президента Обамы и демократической партии только подлили масла в огонь. 
 
Как показали анонимные опросы после Фергюсона, стражи порядка стали неохотно появляться в криминальных районах, где проживают преимущественно чернокожие. 
 
«Я боюсь не за свою жизнь, а за репутацию своей семьи, - сказал один из полицейских Аризоны. – У меня жена и четверо детей. Вы представляете, что с ними будет, если во время службы я застрелю чёрного бандита, и СМИ начнут раскручивать этот инцидент... Они до конца жизни будут в опасности».
 
Здесь стоит отметить, что все фигуранты инцидентов, выданных за «преступления на почве расовой ненависти» до сих пор живут в страхе. В частности, Джордж Циммерман, застреливший в 2012 году Трайвона Мартина в Сэнфорде (Флорида), до сих пор ведет скрытый образ жизни. Он постоянно меняет место жительства, ходит по улице в тёмных очках и головном уборе, делает шопинг ранним утром или поздним вечером. 
 
Суд признал Циммермана невиновным по всем статьям, однако леволибералы сделали из него чудовище. На него до сих пор охотятся чёрные экстремистские группировки, включая «Чёрных пантер» и молодчиков из «Чёрные жизни имеют значение». 
 
В аналогичном положении находятся шестеро полицейских из Балтимора (Мэриленд), которые «убили» бандита Фредди Грэя в 2015 году. Грэй, напомним, упал в полицейском фургоне и умер от травмы позвоночника, однако демократы и здесь углядели расизм. Фигурантам дела до сих пор поступают угрозы по телефону и электронной почте, их освистывают на улице и покрывают нецензурной бранью. 
 
Нью-йоркские полицейские, допустившие смерть Эрика Гарнера в 2014 году (он задохнулся, сопротивляясь аресту), также подвергаются критике со стороны горожан и даже коллег. Причина всё та же – СМИ сделали из Гарнера мученика, а из полицейских – безжалостных садистов. 
 
«Эффект Фергюсона» полностью изменил представление стражей порядка о справедливости и профессиональном долге. Инструкция для них уже не играет первоочередного значения. Каждый пятый признался в анонимных опросах, что не хотел бы применять оружие против чернокожего преступника. 
 
«Мне стыдно об этом говорить, но во время патрулирования я постоянно думаю о цвете кожи подозреваемых, - признался один из офицеров Альбукерка (Нью-Мексико). – Если мне будут противостоять два вооружённых бандита – чёрный и белый, то в нынешних обстоятельствах мне гораздо “безопаснее” застрелить белого, поскольку я сам белый».
 
Полицейские признаются, что после Фергюсона, Сэнфорда, Балтимора и Нью-Йорка чернокожие бандиты стали чаще их провоцировать. Отморозки знают – белый полицейский даже в опасной ситуации не станет стрелять по чёрному преступнику. 
 
«Они внаглую не подчиняются приказам, - рассказывает офицер из Коннектикута. – особенно это касается наркоторговцев. Я приказываю им лечь на землю, а они смеются и уходят быстрым шагом. Я достаю пистолет, а они всё равно меня игнорируют. Они чувствуют, что нажатием на курок я могу уничтожить собственную карьеру и даже жизнь».
 
Многие полицейские ветераны считают, что громкие криминальные инциденты с участием чёрных и белых должны подаваться в СМИ максимально объективно, а заговорщиков-провокаторов, организующих погромы и несанкционированные протестные акции в социальных сетях, следует жёстко наказывать, приравнивая их действия к экстремизму. Однако стоит консервативным журналистам призвать своих леволиберальных коллег к объективному освещению событий, как последние тут же начинают кричать о свободе слова. 
 
Вот только свободу слова они трактуют по-своему: это уже не одна из самых главных поправок к Конституции, а их  право откровенно врать американскому народу, демонизируя полицейских и оправдывая преступников.
 
Евгений Новицкий