Прагматизм: всеобщий, всепроникающий, абсолютный

Мнения и сомнения
№5 (355)

Настоящий американец... Истинно американский дух... Американская мечта... Глубок ли смысл этих понятий? Действительно ли страна иммигрантов так отлична от государств Старого Света, что ее своеобразие всегда и во всем нуждается в том, чтобы его постоянно подчеркивали? Или это всего лишь обветшалый ярлычок, с давних пор отражающий некие якобы характерные черты каждой нации, вроде «французского легкомыслия», «русской лени», «английской расчетливости», «испанской спеси»?
Набор подобных вопросов в наши дни приобрел неожиданную актуальность из-за всплеска антиамериканских настроений в разных концах света. Конечно, отчасти всплеск этот порожден нынешним обострением общеполитической ситуации – растущей агрессивностью мусульманского фундаментализма, вспышками экстремизма и терроризма, все более глубокой пропастью между нищетой одних и богатством других. Однако такое объяснение представляется неполным.
Зерна антиамериканизма дали ядовитые побеги не только в мусульманских регионах, но и во многих других странах, в том числе достаточно благоустроенных и весьма далеких от какого-либо экстремизма. Нередко этот факт пытаются объяснить вульгарной завистью – дескать, раздольная жизнь американцев не дает спокойно спать даже населению Западной Европы. Не совсем понятно, чему именно должен завидовать рядовой француз, немец, англичанин или швед. Каждый из них зарабатывает столько же, сколько средний американец. Хотя налогов платит больше, зато располагает более длительным свободным временем, имеет месячный, а то и полуторамесячный оплаченный отпуск и полномасштабное социальное обеспечение, включая бесплатное высшее образование и медицинское обслуживание.
Иное дело – разница в ментальности. Она действительно существует и уходит своими корнями в историю. Становление Соединенных Штатов Америки происходило совершенно не так, как государств всех других континентов. Даже Австралия строилась по-иному, далекий континент осваивали не вольные поселенцы, а те, кого Британия отправила туда насильно. Американские колонисты, высадившиеся в Массачусетском заливе и в Вирджинии, как известно, отличались друг от друга. Первых из Европы гнало стремление к религиозной свободе, вторых, главным образом, желание материально обеспечить себя и свои семьи. Разумеется, многое их и объединяло: жажда личной свободы, неприятие наследственных привилегий родовитой знати, а главное – необходимость лишь собственным трудом добывать хлеб насущный. Трудом до крайности тяжелым, от зари до зари. Будущие богатейшие плантаторы Юга начинали с обработки выделенных им клочков земли своими руками. Без чернокожих рабов они бы навеки оставались полунищими фермерами. Нанимать работников из среды европейцев им было не под силу – те и сами могли основать свое хозяйство, свободной земли было сколько угодно, и если соглашались поработать на кого-то, то только за очень высокую плату. В отличие от Европы, в Новом Свете мало интересовались теоретическими рассуждениями, на это и времени, и сил не хватало. Доверяли лишь своему опыту, практике.
Даниел Бурстин, пожалуй, самый крупный знаток американской истории, считает, что именно в этот, колониальный, период были заложены основы специфической американской ментальности. «Американцы усмотрели меньшую ценность высокоинтеллектуальных состязаний ученых, страстных споров художников и пророков мира по сравнению со свободной конкуренцией рынка». И приводит несколько красноречивых высказываний американцев того времени. Процитируем лишь два, характеризующих отношение молодого общества к каким-то особым талантам и знаниям. Бенджамин Раш: «Людям, считающим себя философами и поэтами, у которых нет других занятий, лучше бы закончить свой жизненный путь в Старом Свете». Уильям Берд с неподдельным восторгом писал, что американские колонии «свободны от трех великих напастей человечества – священников, юристов и врачей».
Удачливые провидцы будущего на этой земле прорастали плохо и в те времена. Америка менялась стремительно. Вместе со страной менялись люди, их привычки и убеждения, тем более что население непрерывно пополнялось выходцами из других краев. Одни стандарты мышления, без которых не обходится никакой народ, замещались другими. Но краеугольный камень пресловутой американской ментальности всеми силами старались сохранить. Его пропагандировали, рекламировали, им по праву гордились, хотя в реальной жизни и народ, и правительство далеко не всегда именно на этот «камень» опирались. С колониальных времен и до наших дней основой ментальности американцев считается прагматизм. Всеобщий, всепроникающий, абсолютный.
В середине XVIII столетия, эпохи пышного европейского романтизма, замечательный американец, изобретатель и ученый Бенджамин Франклин так напутствовал юное поколение, только-только вступающее в жизнь: добавляйте к каждому сбереженному доллару еще один, и вы будете счастливы. Ни один сколько-нибудь авторитетный европеец вслух произнести такое не решался, хотя про себя, может быть, думал то же самое. Скопидомство, стремление к наживе стандарт европейского мышления того времени относил скорее к порокам, нежели к достоинствам. Превозносились воинская доблесть, блистательность речи и сословная честь, каковую надлежало беречь смолоду.
В России же вообще господствовал культ Ивана-дурачка, устроившегося на печи в ожидании всяческих благ, которые непременно свалятся сами по себе неизвестно откуда. Религиозный писатель и философ Василий Розанов трактовал этот культ как «потаенный народный спор против рационализма, рассудочности и механики – народное отстаивание мудрости, доверие к судьбе своей, доверие даже к случаю». Можно ли представить себе что-либо менее схожее друг с другом, чем крайности в корнях российского и американского менталитета? Это не значит, что они абсолютно враждебны один другому, однако и пылкой взаимной симпатии тут ждать не приходится.
Что уж говорить о странах Востока или молодых африканских государствах! Там в ментальности миллионных масс столько различий, что народы и между собой разобраться не могут, то и дело вспыхивают споры и вооруженные конфликты. Ментальность Запада, в особенности Америки, пока что им совершенно чужда и потому часто воспринимается враждебно.
Прагматичная Америка не только сама добилась колоссальных успехов, но и стала примером, которому следует весь мир. Прогресс ныне повсюду измеряется не блеском идей, не величиной завоеванных территорий и не объемом награбленных богатств. Индикатором стала стоимость произведенного продукта. Однако за пределами Америки прагматизм почему-то всегда выглядит более благопристойным. И не в том дело, что французы, немцы, поляки, индонезийцы чужды практицизму и не способны по своим убеждениям конкурировать с американскими бизнесменами. Очень даже способны. Просто на их родине об этом не принято много и с гордостью говорить.
С другой стороны, отнюдь не все жители Соединенных Штатов так уж одержимы стремлением всегда и везде руководствоваться сугубо практическими соображениями. В мире, тем не менее, утвердилось мнение, что американцы во главу угла обязательно ставят материальную выгоду и склонны вести беседу только о доходах, ценах, покупках, налогах. К сожалению, подобные предубеждения неустанно подпитываются американскими средствами массовой информации. Если судить по многочисленным публикациям разных жанров, все в стране и за рубежом можно и должно измерять долларом. Даже произведения искусства и те чаще всего оцениваются по их рыночной стоимости. Из газетных рецензий на новые художественные фильмы читатель получает лишь общие представления о степени мастерства и таланта его создателей, зато почерпнет точные сведения о стоимости съемки ленты, гонорарах исполнителей и сумме сборов за первую неделю проката.
Или другой пример, гораздо более актуальный. Страна готовится к военным действиям против диктаторского режима Саддама Хусейна. Пресса полна рассуждений о том, какой будет цена на нефть при тех или иных вариантах развития событий. Сведения важные, значимые, их нельзя не принимать во внимание. Вместе с тем все они, наверное, отступают в тень при мысли о вероятных жертвах с обеих сторон, о переменах глобального порядка, которые могут быть вызваны войной. Потому, видимо, за рубежом в массах крепнет уверенность, что, готовя свержение диктаторского режима, Америка лишь зарится на иракскую нефть, хотя в действительности это не так.
Черты своеобразия в ментальности населения разных стран и континентов – бесспорный факт. Историю становления народов и государств не переделаешь. Насильно свою собственную ментальность другим тоже не навяжешь. Только время способно постепенно все выровнять или хотя бы стереть наиболее значимые различия.