Час истины Спайка Ли

Кинозал
№5 (355)

Новый фильм неизменно входящего в пятерку самых серьезных и уважаемых современных американских режиссеров Спайка Ли «25-й час» («25th Hour») - довольно типичное для этого лидера афро-американского кинематографа произведение. Почти лишенное привычных голливудских клише и штампов, рассчитанное на взрослую аудиторию, построенное на серьезной тематике и психологизме, достаточно интересно снятое и сыгранное, до шедевра оно тем не менее не дотягивает. И поначалу даже трудно понять, в чем тут причина, что именно помешало фильму подняться на тот уровень, к которому несомненно стремились его создатели, почему вместо замышлявшегося «часа истины» у Спайка Ли опять получились какие-то пятнадцать минут полуправды.
В современном американском кинематографе Спайк Ли занимает совершенно особое место. Обычно Голливуд отводит режиссерам-афроамериканцам весьма специфичную нишу, которую занимают либо идиотские комедии, либо столь же малоосмысленные боевики из жизни негритянских гетто. Но Ли, в отличие от всех остальных своих собратьев, вот уже пятнадцать лет упорно пытается делать «серьезное кино», и если начинал он с чисто этнической и расовой тематики, то в последние годы вырвался за ограничения, налагаемые рамками этого жанра.
Шелтон Джексон Ли, переименовавший себя в Спайка, родился 20 марта 1957 года в Атланте (штат Джорджия) в семье учительницы и джазового музыканта. Вскоре его родители переехали в Бруклин, где и прошло детство будущего режиссера. Закончив колледж Джона Дьюи, Ли в 1975 году вернулся в Атланту, где в течение четырех лет учился в «Мурхаусе» - многопрофильном колледже, готовящем специалистов по средствам массовой информации. Во время учебы он и снял свою первую короткометражку «Последняя давка в Бруклине», позволившую ему поступить в киношколу Нью-Йоркского университета на курс к Мартину Скорсезе. Там в 1978 году Ли делает два фильма, посвященные расовым противоречиям в американском обществе. Особенно скандальным оказался один из них - «Ответ» - откровенно шовинистическая вариация на темы классического «Рождения нации» Дэвида Уорка Гриффита, благодаря которой Спайка начали называть «надеждой негритянского кино». Еще год спустя Ли снимает свой не менее скандальный диплом под названием «Парикмахерская Джо: мы отрезаем головы», за который сокурсники дают ему студенческого «Оскара», а руководство факультета лишает положительных рекомендаций при окончании университета.
Свой первый полнометражный фильм «Ей это нужно позарез» («She’s Gotta Have It») Ли снимает в 1986 году на деньги своих друзей и родственников. Несмотря на весьма ограниченный бюджет и отсутствие профессиональных актеров, картина проходит с большим успехом, и в 1988 году Ли делает «Школьное марево» - весьма едкую и нелицеприятную сатиру на негритянский колледж.
В 1989 году он создает собственную кинокомпанию, которая, по замыслу, должна была способствовать появлению в США оригинального негритянского кино. Сегодня можно сказать, что ничего из этого плана у Ли не вышло, так как никаких новых талантов ему взрастить не удалось. Единственное достижение его кинокомпании - это картины самого Ли. Первой из них стал принесший ему мировую славу фильм «Поступай правильно» («Do the Right Thing»), в котором довольно бескомпромиссно и реалистично показаны расовые конфликты, раздирающие Бруклин, и за который режиссер получил «оскаровскую» номинацию. Забегая вперед, можно сказать, что, несмотря на поистине международное признание, этой самой престижной американской кинопремии Ли до сих пор ни разу так и не удостоился; довольно показательно и то, что ему ни разу не удалось выиграть ни одного крупного кинофестиваля, хотя критики неизменно очень высоко оценивают его работы.
Самым амбициозным проектом Ли несомненно был трехчасовой биографический фильм «Малкольм Х», который в силу контроверсионности своей тематики с треском провалился в кинотеатрах. Гораздо большим успехом пользовались такие картины, как «Джунглевая лихорадка» («Jungle Fever»), в которой Ли затронул взрывоопасную тему межрасовых любовных отношений; комедия «Замороченные» («Bamboozled») - действительно довольно остроумный фильм о расовых стереотипах; экранизация популярного романа о наркоторговцах «Часовые» («Clockers») и психологическая драма «Лето Сэма» («Summer of Sam»). По качеству все эти картины ровными назвать никак нельзя, но несомненно одно: Спайку Ли удалось выработать свой собственный оригинальный стиль, неизменно выделяющий его произведения из общего потока голливудской продукции. Пожалуй, главной особенностью этого стиля является сочетание чисто реалистического построения фабулы с экспрессионистскими приемами съемки и монтажа, что позволяет режиссеру добиваться более эффективного воздействия на зрителя, но одновременно с этим вызывает и обвинения в прямолинейности и морализаторстве.
Все эти достоинства и недостатки почерка Спайка Ли в полной мере присутствуют в его новой картине «25-й час». По чисто формальным признакам, это криминальная драма, основой для которой послужил вышедший в 2000 году одноименный роман Дэвида Бениоффа о последнем дне, который молодой торговец наркотиками Монти Броган проводит на свободе перед тем, как отправиться отбывать семилетний срок тюремного заключения. В соответствии с голливудскими традициями картина на эту тему должна была пойти по одному из двух надежно проторенных путей и либо превратиться в рассказ о том, как главный герой раскаялся в своих преступлениях, либо свестись к захватывающему боевику, финалом которого непременно стал бы побег из тюрьмы. Спайк Ли до таких клише решил все-таки не опускаться.
Как уже должно быть понятно, действие фильма разворачивается в течение 24 часов, что сразу же задает один из основных параметров классической драмы - единство времени. Остальные два - единство места и действия - также выдержаны в картине довольно четко, так как вся она превращена режиссером в поэтически-психологическую притчу о Нью-Йорке и его обитателях.
За последние проведенные на свободе сутки Монти Броган должен решить несколько проблем. Во-первых, ему надо выяснить, кто выдал его полиции, и главное подозрение падает на его спутницу жизни с оригинальным именем Натурелль (ее играет куда более интересная, чем вездесущая Дженнифер Лопес, латиноамериканка Розарио Доусон). Во-вторых, необходимо попрощаться с отцом (актер Брайан Кокс), который из бывшего алкоголика превратился в держателя ирландского бара. В-третьих, надо выяснить отношения со старыми школьными друзьями - успешным биржевым маклером Фрэнсисом Слогтери (актер Барри Пеппер) и школьным учителем Джейкобом Элинским (Филлип Сеймур Хоффман). И, наконец, в-четвертых, необходимо решить, как выжить в тюрьме, пребывание в которой, естественно, не сулит Монти ничего приятного.
Весьма искусно перемежая основную сюжетную линию с воспоминаниями главного героя, Ли показывает нам его жизнь, начиная практически с того юного возраста, когда он впервые начал продавать марихуану своим одноклассникам. Эд Нортон, который играет Монти, приложил немало усилий для того, чтобы сделать из него не карикатурного злодея, а по-своему даже симпатичного нам человека. Конечно, мы понимаем, что главный герой не ангел и за решетку его отправляют совершенно заслуженно, но все равно по-человечески нам его жалко. Ли показывает жизнь Брогана как трагедию человека, совершившего в своей жизни роковую ошибку, а кто из нас застрахован от таких поворотов судьбы? К тому же, с точки зрения традиционной морали, окружающие люди ничем по сути дела от него не отличаются. Фрэнсис занимается на бирже узаконенным грабежом простаков-вкладчиков. Джейкоб тайно влюблен в свою ученицу, и хотя он упорно пытается бороться с соблазном, но в конечном итоге поддается ему. Отец Монти брал у сына деньги, прекрасно понимая, что честным путем тот их в таких количествах заработать никак не мог. А Натурелль вообще несколько лет жила с ним, наслаждаясь красивыми нарядами, дорогими украшениями и той полной материальной обеспеченностью, которая ей самой позволяла никогда не утруждать себя работой. Да и весь город предстает в изображении Ли как сплошная монструозная клоака - сборище людей, одержимых своими мелкими корыстными интересами и в равной степени достойных многолетнего тюремного заключения.
В этом смысле очень интересно обращение режиссера к теме 11 сентября. «25-й час» - это первый фильм, снятый в Нью-Йорке после терактов 2001 года, в котором взорванные башни Всемирного торгового центра не только не стали вырезать или закрашивать, но и, наоборот, сделали их одним из главных действующих лиц картины. Фильм начинается с панорамы Манхэттена, небо над которым пронизано двумя голубыми лучами - так выглядел временный мемориал жертвам 11 сентября. А одна из ключевых сцен фильма, в которой Фрэнсис пытается объяснить Джейкобу, что их отношения с Монти изменятся самым кардинальным образом и даже после его выхода из тюрьмы они все равно не смогут дружить с ним так же, как раньше, разворачивается на фоне котлована, образовавшегося на том месте, где когда-то стояли «близнецы» и где теперь орудуют бульдозеры. Несомненный символизм этих кадров вызвал бурную дискуссию среди писавших о фильме кинокритиков, большинство которых пребывает в полном недоумении относительно того, что хотел сказать режиссер, проводя параллель между судьбой наркоторговца и нью-йоркской трагедией. А никакой загадки здесь, на мой взгляд, нет. «Жалко, конечно, - как бы хочет сказать этой параллелью Ли, - но отчасти и сами все-таки виноваты.»
Наряду с несомненными достоинствами, в «25-м часе» немало и досадных недостатков. В первую очередь это касается предельно ходульного и даже какого-то балаганного изображения «русской мафии», с которой главного героя связывают деловые взаимоотношения. Наши дважды соотечественники показаны в самых худших голливудских традициях - полными монстрами и ублюдками. Они, конечно, преступники и доброго слова вряд ли заслуживают, но такая карикатурность снижает общий реализм и драматизм фильма.
Маловразумительным показался мне и финал, в котором нам в течение добрых десяти минут показывают сон Монти о том, как благополучно могла бы сложиться его жизнь, если бы он все-таки решился бежать от правосудия. Этот явно затянутый и совершенно невыразительный с кинематографической точки зрения эпизод сильно испортил мне впечатление от фильма. Впрочем, с картинами Спайка Ли такое всегда бывает. Смотришь его фильм, и такое впечатление, что уж на этот-то раз он снял шедевр. А выходишь из кинотеатра и понимаешь, что нет, опять не получилось. Самую малость, но не дотягивает он все-таки до серьезного уровня.
Вот и на этот раз, несмотря на красивые съемки, оригинальный монтаж, убедительные актерские работы, чуть ли не симфоническую фонограмму, оценка «25-му часу» по нашей традиционной десятибалльной шкале - не выше 6. На фоне общего сегодняшнего убожества фильм несомненно заслуживает внимания, но по большому счету ничего такого уж особенного в нем нет. К огромному моему сожалению.