Задник для мэра или о “русском” учителе замолвите слово

Будни Большого Яблока
№7 (357)

Ве мои знакомые говорят, что меня хлебом не корми, только дай кого-нибудь покритиковать. Честно признаюсь, на этот раз мне вовсе не хотелось критиковать, хотелось просто по-человечески радоваться, но... не удалось. Поэтому и приходится делиться с читателями не радостью, а проблемой, причем, как я заметила, проблемой не только моей.
Итак, взяться за перо меня заставило вроде бы совершенно радостное и во всех отношениях приятное событие. Мой старший сын Илья Виноградов вышел в полуфинал конкурса Intel Talent Search и его пригласили на пресс-конференцию с мэром Нью-Йорка г-ном Майклом Блумбергом. Пресс-конференция была назначена на 27 января на 10 часов, но школьникам было выдано письменное приглашение, в котором указывалось, что они должны придти в мэрию (City Hall) к 9.30 и что их может сопровождать один родитель. Мой муж и не претендовал на посещение мэрии, а я решила пойти, причем не в качестве журналиста, а качестве родительницы. Поскольку мне, как человеку совершенно неискушенному в американской политической игре, казалось, что данная пресс-конференция будет посвящена тем подросткам, которые вышли в полуфинал всеамериканского конкурса, мне было как-то неловко идти на нее, пользуясь карточкой журналиста, и писать потом о собственном сыне.
Итак, в тот день я, как и еще 58 нью-йоркских родителей, пришла в мэрию для того, чтобы посмотреть, как говорилось в приглашении, как «мэр Блумберг вручит детям поздравительные адреса».

При входе в здание мэрии расторопная девушка с зычным голосом отделила «зерна от плевел», т.е. детей от родителей. Детей повели направо, а родителей - налево. В комнате, куда нас привели, стояли стол и восемь стульев. Напоминаю 59 школьников из города Нью-Йорка прошли в полуфинал, если каждый из них приведет по одному родителю, то не надо быть обладателем Гран-при этого конкурса, чтобы понять, что родителей, присутствующих при церемонии, должно быть тоже 59. Еще в комнате стоял большой телевизор, который девушка нам заботливо включила и ушла. На экране запрыгали герои мультфильмов. Родители, еще не понявшие в чем дело, удивленно переглядывались, но никто ничего не сказал. Через несколько минут снова появилась энергичная девушка. «Извините, - сказала она, - этот телевизор не переключается. Пройдите в другую комнату». Мы, опять же не понимая, чего от нас хотят, прошли за девушкой в комнату, на дверях которой было написано «Пресс-секретари». Там стояло несколько столов, на которых стояли компьютеры. Несколько человек работали, или делали вид, что они работают. На стене висело несколько маленьких телевизоров. «Вот отсюда, - сказала девушка, мило улыбнувшись, - вы посмотрите пресс-конференцию». Клянусь, я подумала, что это шутка. Судя по реакции большинства родителей, они были возмущены не менее меня. Но девушка не стала дожидаться нашей реакции, она испарилась просто мгновенно, оставив нас стоять и смотреть на экраны телевизоров, на которых появилась заставка передачи Crosswalks - Access Mayor.
Затем мы увидели наших детей, они стояли за трибуной, к которой подошел мэр. Он говорил о том, как замечательно, что из трехсот школьников, которые прошли в полуфинал из всей Америки, 59 старшеклассников из Нью-Йорка. Мэр воспользовался случаем, чтобы пропеть дифирамб городским школам Нью-Йорка. Простим ему, такой случай действительно трудно упустить. Из 59 полуфиналистов 50 учатся в государственных школах (public schools) - число действительно впечатляющее. Блумберг неплохо смотрелся на фоне наших детей. Он даже отошел от традиционных безликих хвалебных речей и пошутил, что ему бы очень хотелось, чтобы его дочери оказались на этом месте, а также признался, что сам он не смог бы написать такие работы, да и вообще ему непонятны темы работ, которые представили старшеклассники. Шутки были вполне уместны, и родители (и даже две пожилые женщины, явно бабушки), стоявшие все это время перед телевизорами, как-то оттаяли, заулыбались и готовить свои фото- и видеокамеры, чтобы запечатлеть (ну пусть с телевизора) тот незабываемый момент, когда г-н Блумберг собственноручно вручит их чаду заслуженную награду.
Но не тут-то было. Мэр, не вспомнив о детях, так и продолжавших стоять за его спиной, пригласил к трибуне десять явно взрослых господ, которые назначались суперинтендантами отделов народного образования Нью-Йорка. После мэра на трибуну поднялся канцлер Клейн. Он представил каждого из десяти суперинтендантов и зачитал их краткие биографии. 59 детей продолжали стоять позади трибуны. Среди родителей и бабушек, тоже стоявших, но не в зале, а в комнате пресс-секретарей, послышался ропот. Все ждали, ну когда же, наконец, их детей назовут по имени и наградят.
Однако и после выступления г-на Клейна награждения не произошло, а началась самая настоящая пресс-конференция. А дети продолжали стоять в качестве фона для гг. Блумберга и Клейна. Журналисты задавали вопросы (особенно активна была корреспондентка CBS), мэр и канцлер на них отвечали по мере возможностей. Все это напоминало театральное действо, обидно только, что задником для всего этого балагана служили наши дети.
Раздраженные родители не могли понять, зачем их пригласили на это шоу. Если сначала они напряженно смотрели на экраны, то теперь все стали переговариваться и возмущаться: всем наплевать на наших детей, их просто использовали для своих политических интересов. Помощник пресс-секретаря Джонатан Вербелл попытался исправить ситуацию: «Не волнуйтесь, господа, - сказал он, - вот вам моя визитка, позвоните мне, и я вышлю вам кассету с записью пресс-конференции». После чего появилась все та же энергичная молодая особа и попросила нас покинуть помещение, ибо «пресс-конференция скоро кончится и на лестнице будет много народу».

Так и не поняв, зачем нас туда приглашали и зачем мы, бросив работу и другие дела, приехали в мэрию, мы покинули негостеприимное помещение. Правда, перед выходом я все-таки сказала г-ну Вербеллу, что представляю газету «Русский базар» и попросила прислать мне пресс-релиз конференции. Молодой человек предложил связаться с ним по электронной почте.
Поскольку ответа на мое послание не было, я вышла на сайт Блумберга и узнала, что, оказывается, 27 января 2003 года у мэра Нью-Йорка было две пресс-конференции: одна, вместе с канцлером Клейном, по поводу реорганизации системы народного образования и назначения десяти районных суперинтендантов, а вторая - по поводу старшеклассников, которые прошли в полуфинал конкурса Intel Talent Search (Желающие могут познакомиться с двумя отдельными пресс-релизами на сайте http://www.nyc.gov/html/om/html/speeches.html).
Вот так-то!
А сейчас несколько слов о том, что возмутило меня гораздо больше, чем то, что мой сын в течение часа служил фоном для городской администрации. Из 59 нью-йоркских школьников, вышедших в полуфинал, восемь, если не больше, русскоговорящие, т.е. процент «русских» детей значительно превышает процентное соотношение всех «русских» к населению города вообще, я даже не имею в виду школьников, здесь соотношение должно быть еще показательней, ибо община наша во многом состоит из пенсионеров, и рождаемость среди «русских» сильно отстает от того же показателя среди других общин. А теперь посмотрим на тех, кто руководит образованием Нью-Йорка. Среди тех десяти суперинтендантов, которых так расхваливал г-н Клейн, есть китайцы, латиноамериканцы, афроамериканцы, но нет ни одного русскоязычного. Это не единственный пример.
С сентября прошлого года я начала преподавать в колледжах Городского университета Нью-Йорка и стала членом профсоюза учителей штата Нью-Йорк. За прошедшее время в периодических изданиях этой организации я не нашла ни одной статьи о «русском» учителе или деятеле народного образования. Нас приучают к политкорректности, но где же политкорректность по отношению к нашей общине? Если наши иммигрантские дети побеждают во всяческих научных конкурсах и соревнованиях, очевидно, есть что-то такое, чему их научили еще в бывшем Союзе, опять же очевидно, что система народного образования там была не так уж плоха. Почему же люди, которые проработали много лет в российских, украинских, узбекских школах, не могут найти здесь работу и вынуждены сидеть на вэлфере? При этом в Нью-Йорке катастрофически не хватает учителей, и город вынужден их импортировать из Европы, оплачивая им проезд, жилье, страховку и прочее. Кстати, акцент у них, тоже есть. Почему же среди учителей так мало русскоговорящих, не говоря уже об управлении народным образованием?
Уважаемые читатели! Если среди вас есть или вы знаете русскоговорящих директоров государственных, свяжитесь, пожалуйста, с редакцией. Я бы очень хотела взять интервью у этих людей.


Комментарии (Всего: 3)

Dear Ms. Markova,<br>I was trying to reach you via phone (I called the Bazaar), but it turned out, that leaving messages with my phone number is pretty much useless - nobody ever called me back...Let me try the e-mail.<br>I am writing in response to the last paragraph of your article. I am an Asst. Director of one program and a President of another, and I am Russian-speaking person (born in Moscow). I am dealing with Russian teachers and wrote my dissertation on the topic: "Identifying reasons preventing Russian immigrant teachers from filling vacancies in NYC public school". Now I am running the program to assist immigrant teachers in filling the vacancies. If you are interested in some valuable info, please, don't hesitate to contact me at (718)368-4628.<br>Sincerely, Dr. McFadden

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *
Люблю справедливость и всегда готов поддержать тех,кто за нее.Прекрасно.Побольше бы было тех кто не боится сказать правду.

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *
,l'[;

Редактировать комментарий

Ваше имя: Тема: Комментарий: *