Доктор Рэйбен

Америка
№42 (1069)

Записки из отделения радиотерапии

Нинель ВОСКОБОЙНИК

Лет пятнадцать тому назад замечательный американский онколог доктор Рэйбен вышел на пенсию и переехал жить в Израиль. Он был истинным сионистом и сделал бы это и раньше. Но зарплата врача-радиотерапевта в Соединенных Штатах даже суммой была больше чем у нас, не говоря уж о том, что сумма эта исчислялась в долларах, а не в шекелях. 

Необходимость дать хорошее образование пятерым детям удержала его за океаном на долгие годы. Когда же все его дети сделались врачами и адвокатами, а сам он вышел на пенсию, пришло время им с женой купить дом в приятном американском поселке под Иерусалимом и предложить свои услуги онкологическому отделению Хадассы в качестве добровольца, работающего без зарплаты, но с полным юридическим оформлением его врачебного статуса. 

Ему было чуть за семьдесят. Очень высокий, очень красивый, седовласый с тонким умным лицом. У него был огромный клинический опыт и бездна знаний. 

Два дня в неделю он брал на себя основную работу и попутно обучал молодых врачей и стажеров. Мы с Любой однажды предложили ему сделать в симуляции некое маленькое изменение. Он слушал с изумленным лицом, а потом захохотал. 

Выяснилось, что американский техник не предлагает врачам своих мнений. Техник в симуляторе вполне равнодушно, точно и профессионально выполяет указания врача. Доктор Рэйбен никак не ожидал от нас такого и реагировал, как если бы заговорил годовалый младенец или собака. 

Он с энтузиазмом согласился на наше предложение и с этого момента признал нас — к своему удивлению и радости — людьми, а не орудиями труда. 

Он всегда потом охотно и подробно объяснял нам, что и почему делает и с готовностью выслушивал наши предложения. Мы услышали от него множество интереснейших историй из его жизни. 

И нас, и врачей, и больных тянуло называть его профессором. Он действительно через несколько месяцев получил из США подтверждение своего профессорского звания. Но вначале оно ему не принадлежало и однажды, в некотором раздражении он сказал: 

«Во время войны в Корее я был сержантом морской пехоты. Если уж вам всем так необходимо прикреплять к моему имени звание, то называйте меня «сержант Рэйбен» — это я точно заслужил!»

Несмотря на то, что он совсем не говорил на иврите, а наш английский был чудовищным, мы замечательно понимали друг друга. И профессиональные указания, и блестящие остроумные и занимательные истории из его длинной прекрасной жизни.

Он рассказывал нам о брате своей матери, который во времена сухого закона пристроился к новому еврейскому ремеслу — бутлегерству. Дядя возил виски в полой дверце своего автомобиля и носил потрясающую серую шляпу Борсалино. 

Маленький племянник очень гордился роскошным родственником, чье ремесло было много романтичнее унылого портновства его отца.

Дети его родились в такой последовательности: пара близнецов, через год дочка, а через полтора года еще пара близнецов. Так что пятеро детей были почти сверстниками! 

Он с воодушевлением рассказывал нам, как привел их в огромный универмаг выбирать каждому зимнее пальто.

Один подошел к ближайшей вешалке, снял первое пальто своего размера и отдал матери. 

Второй спросил продавца, какое из них самое дешевое. Молча кивнул и отошел к стене. 

Девочка сказала, что хочет красное. Любое красное — и получила его за пять минут. 

Четвертый — из младшей пары близнецов исходил весь огромный торговый зал с детскими пальто и углядел-таки себе по вкусу. 

А его брат-близнец осматривающий все вместе с ним, вернулся к родителям и сказал, что в этом магазине ничего подходящего нет! 

Доктор Рэйбен был в восторге от того, какие они разные и от того, что у каждого из них есть реальная возможность поступать согласно своим склонностям.

Он был неописуемо добродушен с нами и пациентами, но холодно неуступчив с начальством и непреклонен в своих медицинских решениях. В результате, на следующий год у онкологического отделения не оказалось денег сначала на оплату его поездок, а потом и на обязательную страховку. 

Профессор Рэйбен был готов работать без зарплаты, но не был готов платить за право работать без зарплаты.

 Он был оскорблен и унижен пренебрежением начальства и мы лишились прекрасного врача и наставника, идеалиста и остроумца.               Израгео