Психологический Армагеддон Буша

Парадоксы Владимира Соловьева
№7 (357)

Некоторое время назад американские архивы обнародовали полтысячи часов тайных записей разговоров Никсона в Белом доме - порядка тысячи магнитных лент первой половины 1972-го. Часть этого магнитного архива мгновенно вошла в прайм-тайм новости. Я обратил внимание на один замечательный разговор между президентом и его помощником по национальной безопасности Генри Киссинджером - о войне во Вьетнаме, которой в то время не было видно ни конца, ни края.
- Я бы использовал атомную бомбу, - говорит Никсон спокойным голосом.
- Я думаю, это будет чересчур, - дипломатично поправляет своего босса Киссинджер.
- Тебя это колышет? - удивляется президент.- Я просто хочу, чтобы ты мыслил масштабно.
Любопытно, что Никсон учит масштабному мышлению именно Киссинджера, который известен именно как политик-глобалист.
Между прочим, Киссинджер пишет в своих мемуарах, что Никсон не единожды предлагал использовать ядерное оружие. Во всяком случае не исключал такой возможности по отношению не только к Вьетнаму, но и к России, Китаю и арабским странам.
Но вспомнил я этот ядерный фрагмент из обнародованных архивов по прямой аналогии с утечкой совершенно секретной информации об инструкциях уже нынешней администрации Пентагону: срочно подготовить аварийный план возможного использования ядерного оружия против стран великолепной семерки - России, Китая, Северной Кореи, Ирака, Ирана, Сирии и Ливии, а также в случае непредвиденного хода событий в арабо-израильском конфликте. По-английски это называется thinking on unthinkable. Применительно к нынешней ситуации: rethinking on unthinkable. Дело в том, что в добрые старые времена холодной войны такой план существовал на случай непредвиденных обстоятельств, но с распадом «империи зла» Америка, оставшись единственной супердержавой, погрузилась в летаргический сон благодушия, который был прерван 11 сентября. Политическая эйфория закончилась, Илья Муромец пробудился к ратным подвигам. Не исключая ядерных.
Ядерное оружие в этом секретном меморандуме, который поступил на рассмотрение Конгресса США, рассматривается уже не как последний довод, а, скорее, как главный довод, или, как говорят его критики, - first resort. Его применение предусмотрено в трех случаях: против объектов, способных противостоять неядерному оружию, в ответ на применение ядерного, биологического или химического оружия и в случае неожиданного развития военных событий. Довольно широкий диапазон. У меня, правда, смутное подозрение, что этот сверхсекретный документ достался «Лос- Анджелес таймс» не благодаря пронырливости ее журналистов, но был спущен правительством в прессу сознательно как предупреждение семи странам, указанным в списке. Само собой, в список потенциальных ядерных объектов вошли страны «оси зла», но новый список расширен более чем вдвое по сравнению с прежним.
Четыре из этих семи стран - мусульманские: они замешаны в связях с террористическими организациями и представляют прямую или косвенную угрозу Израилю. Северная Корея, помимо производства оружия массового уничтожения, может напасть на другого нашего союзника - Южную Корею. Как Китай - на Тайвань. Согласно этому правительственному мемо, Пентагон должен быть готов применить ядерное оружие во всех трех случаях - военной угрозы Израилю, Северной Корее или Тайваню.
А как попала в этот черный список Россия? В меморандуме говорится, что Россия, согласно новой доктрине, официально больше не враг Америки, но огромный и бесхозный ядерный арсенал России делает ее потенциально опасной для мира.
То, о чем не говорится в меморандуме, договаривают комментаторы. Первое: не являясь больше политическим врагом, Россия остается географическим врагом. Сами ее размеры плюс местоположение понуждают мир, Америку в первую очередь, не забывать о бдительности.
Второе: Россия так и не стала по-настоящему демократической страной, со свободной прессой, с легальной оппозицией, с выборной сменой руководства. Ее демократия формальна, номинальна и управляема сверху. Антиправительственная деятельность правозащитников и оппозиция подавляются, независимое телевидение ликвидируется, передача власти (Ельцин-Путин и предсказуемо Путин-Путин) носит лжедемократический характер.
Третье: во главе страны стоит хоть и вроде бы лояльный Америке, но все-таки бывший офицер госбезопасности, да и окружение у него становится все более кагебешным, не говоря уже о войне на Кавказе, которая ведется безжалостно к местному населению, а полностью подверстать ее под общую борьбу с исламским гипертерроризмом Кремлю так и не удалось.
Короче, при определенном повороте событий - «вероятном, но не обязательном», как говорится в меморандуме, - отношения с Россией могут резко ухудшиться в будущем, что потребует от Америки полного пересмотра своей ядерной политики.
Хотя российские СМИ, по понятным причинам, уделили особое внимание появлению в этом списке именно России и московские заголовки были сенсационными - типа «Пентагон разрабатывает план ядерного удара по России» настоящая сенсация совсем в другом: ядерное оружие из превентивного способа устрашения должно, согласно планам Белого дома и Пентагона, превратиться в способ реального уничтожения реального противника. Другими словами, из умозрительной все-таки - как сейчас говорят, виртуальной - категории средств сдерживания будет переведено в боевые арсеналы для использования атомных зарядов в локальных войнах. В пользу этого предположения говорит и то, что меморандум предусматривает производство и применение против названных стран небольших атомных зарядов, ядерного оружия малой мощности - в просторечии «ядерных чемоданчиков», а также точечных атомных бомб без побочных, боковых эффектов, без разрушения экологической среды. Это и есть та самая конкретность, которая заставляет думать, что Буш и его команда настроены самым решительным образом и слов на ветер не бросают, несмотря на опасность превращения локального конфликта в мировой с применением его участниками всех имеющихся в их распоряжении средств.
И к этому ядерному предупреждению следует отнестись со всей серьезностью - не как к пустой угрозе, а как к самой что ни на есть неизбежной реальности. Радикальное изменение ядерной доктрины - очевидный результат беспрецедентного нападения на Америку 11 сентября. Психологическая травма, полученная в этот день Бушем-младшим, может быть, понята не на политическом, а исключительно на психоаналитическом и мифологическом уровне. Что в данном случае совпадает. Я бы это назвал психологическим Армагеддоном нашего президента..
Другой вопрос: может ли этот психологический Армагеддон привести к Армагеддону реальному? Или, наоборот, предотвратит светопреставление?