Счастье длилось недолго, семь секунд...

Мир страстей человеческих / Приказано выжить. Выпуск №110
№11 (1090)

Роман РОЗЕНГУРТ

Везёт же некоторым родить быстро. Мама Оля еще на кушетку не залезла, а уже головка показалась.

— Спринтером будет! — пошутила акушерка, заворачивая ребенка.

— Не, ну на фиг спринтеров, они все — черные! – отшутился Витя, счастливый здоровый бритоголовый папаша.

Ну, счастье длилось недолго – 7 секунд. «7 seconds». Через 7 секунд Витя держал на руках симпатичного… негритенка.

После немой сцены разразился грандиозный скандал. Оля клялась здоровьем родственников до седьмого колена, что с негром она не была даже в фантазиях, в отличие от подруг.

Витя требовал развод, пистолет и водку. Акушерки, которые насмотрелись всякого, деликатно помалкивали. Ребенок с интересом наблюдал за бушующим скандалом.

В палату ворвались взволнованные бабушки и дедушки.

Первой оценила диспозицию и кинулась внушительной грудью на амбразуру теща.

– Мне очень неловко это говорить, да еще и при всех…

– Неловко рогами за стенки цепляться, – огрызнулся Витя, доставая из сумки фляжку.

– Че там у вас?

– В 79-м году на Олимпиаде в Москве был у меня роман с одним афроамериканцем. Даже, скорее, афроафриканцем…

Тесть издал странный звук и, не найдя подходящих слов, забрал у зятя фляжку.

– Так это еще до тебя было, – утешила его жена. – Мы пили за дружбу народов и за победу интернационализма, очнулась ночью в его комнате. Было что-то, не было – непонятно. Ну, теперь-то видно, что было. – махнула теща рукой на негритенка, который невозмутимо исследовал мамину грудь.

– Погоди-погоди! – включились в работу фронтальные зоны мозга тестя. – Олимпиада же была в 80-м году!

– Ой, да они каждый год, эти олимпиады, кто их считает, – отмахнулась теща и попыталась улизнуть. Но выход был занят собравшимися зрителями.

– Я – не Олимпиада, меня не проведешь! – возмутился тесть. – Значит, ты встречалась со мной, а трахалась с каким-то негром?!

– Это пока всего лишь версия.

Видавшее виды акушерки уже не очень деликатно открыли рты. Институт брака рушился на глазах.

– Давайте приедем домой и там во всем разберёмся! – подала голос осмелевшая Оля.

– Ноги моей не будет в этом доме! – вспомнил красивую фразу тесть.

– Моей, кстати, тоже! – поддержал тестя Витя.

Ситуацию спасла мама Вити. Ну, как спасла… ну вот так:

– Всем ша! Нечего тут ногами разбрасываться, у вас их не так много, – мама выдержала паузу и набрала в легкие воздуха, как перед перед прорубью. — Не рожала я тебя, сынок. Не рожала!

Витя с изумлением посмотрел на отца.

– Шо ты на меня так смотришь? Я тем более не рожал.

– Мы тебя в Африке подобрали. Папа там был на конференции. И что там у тебя в генах – вуду его знает.

– Охренеть… Походу я что, негр?

– Укроафриканец, если тебе так лучше.

Медсестра быстро поднесла побледневшему Витьку нашатырь, который он чуть не выпил.

– Да какой с меня негр?! Я же бизнесмен! А негры — они того! В баскетбол играют. А я даже в мусорку с двух метров не попаду.

Витя быстро скомкал какую-то бумажку и кинул ее в мусорную корзину. Бумажка красиво влетела прямо в середину. Витя отошел на несколько шагов и повторил попытку.

– Трехочковый! – прокомментировал меткое попадание тесть.

Витя в отчаянии развернулся и кинул очередную бумажку, не глядя. Зрители взорвались аплодисментами.

– Твою ж мать, я – негр! – схватился за голову Витя.

Телефон зазвонил рингтоном из «Брата».

– Чё как, брателло?! — пробасил телефон голосом дружка Вити. – На футбол идешь? Наши чурок бить будут.

– Не брат ты мне, расист хренов, – подсказал ответ Вите голос предков.

В общем, пока новоиспеченные родители привыкали к новым семейным и расовым статусам, бабушки и дедушки поехали пить валидол по домам.

Уже в машине папа Вити поинтересовался у жены:

— Слушай, какая Африка? Мы там даже не были никогда!

— Ну, вот и повод будет съездить. С внуком.

Isrageo