Борьба только начинается...

История далекая и близкая / Советы потребителю. Выпуск №138
№31 (1110)

В настоящее время активисты амуты “Амрам” продолжают изучение свыше 200 тысяч документов, касающихся исчезновения “йеменских детей” и рассекреченных по решению правительства...

 Петр ЛЮКИМСОН

— Рассекречивание документов стало, вне сомнения, важным, но, увы, отнюдь не достаточным шагом в решении проблемы, — заявил на днях глава амуты “Амрам” Шломи Хатука.

По его словам, в ходе изучения документов были найдены однозначные доказательства того, что дети новых репатриантов в 1948-54 гг. подвергались медицинским экспериментам, объявлялись умершими и передавались на усыновление бездетным семьям в Израиле и за рубежом.

— На данном этапе мы требуем объявить часть дел того периода делами о похищении и на этом основании раскрыть тайну усыновления и провести анализы ДНК усыновленным детям, которые сегодня, разумеется, уже достигли весьма солидного возраста. 

Речь идет примерно о тысяче детей, переданных на усыновление в израильские семьи, и 4500 детях, усыновленных и удочеренных евреями, живущими за рубежом.

— Но как вы собираетесь отличать легитимные дела об усыновлении от тех, которые действительно дают повод для подозрения в том, что имели место противозаконные махинации?

— В первую очередь к подозрительным следует отнести дела, в которых нет подписи биологической матери, удостоверяющей согласие на передачу ребенка в приемную семью. Или когда есть основания предполагать, что подпись подделана. Очень многие репатриантки из Йемена того времени не умели читать и писать. Понятно, что когда их просили вместо подписи поставить отпечаток пальца, то они не знали, под чем таким образом “подписываются”.

В качестве еще одного доказательства того, что у репатриантов отбирали детей и передавали их бездетным еврейским семьям, Хатуки приводит историю 78-летнего жителя кибуца Гаатон Йоси Цемаха.

Цемаху было 12 лет, когда он вместе с родителями репатриировался из Ирака и поселился в лагере для новых репатриантов вблизи Пардес-Ханы. Однажды его младший брат сильно обжег лицо кипятком, и родители повезли его в Хайфу, в больницу “Рамбам”. Брата Йоси оставили в больнице, и в течение трех недель родители не могли навестить его. Когда же они все же выбрались в Хайфу, им сообщили, что ребенок скончался. 

На вопрос, где находится его могила, отцу Йоси указали одно из хайфских кладбищ. Он поехал на кладбище, но могилы не нашел.

— Отцу и в голову не приходило, что власти могли его обмануть, — рассказывает Йоси Цемах. — Мы отсидели тогда шиву (7 траурных дней — Прим.ред.). Но спустя много лет знакомый врач сказал мне, что вся эта история кажется ему весьма подозрительной, так как ожог кипятком может, конечно, оставить тяжелые последствия, но даже в начале 1950-х от таких ожогов не умирали. Тем более что обожжен был относительно небольшой участок тела. 

В 2006 году я начал поиски брата. Для начала поехал на то кладбище, где его вроде бы похоронили, и выяснилось, что там никого не хоронят с 1944 года. 

В конце концов, я вышел на след человека, который вполне может быть моим братом. Он находился в Израиле до 1962 года, а затем вместе с приемными родителями уехал из страны, и дальше его следы теряются. Но я убежден, что государство должно помочь мне его найти и провести анализ ДНК, который покажет, действительно ли это мой брат.

К мнению о том, что пока сделано крайне мало, присоединяется и активистка амуты “Амрам” Наама Ктийи.

— Как только дела об усыновлении будут признаны незаконными, можно будет снять тайну усыновления и начать проводить анализы ДНК, — говорит Наама. – Ну, а в том, что значительная часть дел об усыновлении детей в возрасте от 0 до 4 лет в период 1948-54 гг. была незаконной, уже практически нет сомнений.

— Но ведь данный вопрос рассматривали целых три государственные комиссии и все они пришли к выводу, что никакой торговли детьми не было, и что практически все дети, родители которых твердят об их похищении, в самом деле умерли...

— В том-то и дело, что сейчас мы получили в руки доказательства, что все эти комиссии пытались не раскрыть правду, а затушевать ее. Самой важной частью их работы оказалось заслушивание показаний семей, потерявших детей. Но в действительности была заслушана лишь малая часть таких семей. 

Кроме того, все почему-то считали, что речь идет исключительно о детях репатриантов из Йемена, поэтому в комиссию обращались только они. Однако подобные преступные трюки с передачей на усыновление проделывались и с детьми репатриантов из Ирака, Северной Африки, балканских стран. Это было преступление против всей алии, а не только алии из Йемена! 

Кроме того, я не понимаю, как после выступления на комиссии Кедми женщины, которая была похищена из семьи и нашла ее спустя столько лет, комиссия все равно сделала вывод, что никаких похищений никогда не было!

В значительной степени все объясняет тем, что вместо того, чтобы прислушаться к свидетелям, члены комиссий предпочитали верить представленным документам. 

Само наличие документа о смерти и захоронении они считали достаточным доказательством, и это была их главная ошибка. Наконец, ни одна комиссия не потребовала открыть другие архивы, кроме государственного. 

Между тем сегодня мы уже знаем, что непосредственное участие в похищении принимали участие сотрудники ВИЦО, больницы “Адасса”, Сохнута и других учреждений. Их архивы до сих пор остаются закрытыми, но именно там надо искать ответы на многие вопросы.

— О каком количестве детей идет речь?

— Порядка пяти тысяч. Такую же цифру называл покойный раввин Узи Мешулам, начавший собирать данные о пропавших детях еще в 1980-е годы. Я не исключаю, что некоторые из них действительно умерли, но далеко не все. И кто именно, мы не знаем. Поэтому для нас так важно добиться снятия тайны усыновления и проведения анализов ДНК. Причем следует учесть, что в тот период женщина могла сообщить о рождении ребенка через несколько месяцев после родов, и никто не проверял, действительно ли это ее ребенок. Это позволило часть похищенных у репатриантов детей записать за приемными родителями. Поэтому в ряде случаев нам хотелось бы провести анализ ДНК и тех людей, которые твердо убеждены, что воспитаны биологическими родителями, и даже имеют “неопровержимые доказательства” этому.

На таких же мерах настаивает и другая активистка “Амрам”, 41-летняя жительница Маале-Менаше Лиат Розенштейн.

— Мои дедушка и бабушка, Салман и Шама Шимон, репатриировались из Йемена в 1949 году, — рассказывает Лиат. – Поселили их в лагере “Эйн-Шемер”. Младшая дочь бабушки, Сара, в возрасте семи месяцев неожиданно заболела, и ее вместе с десятью другими детьми забрали в “Дом младенца”. Бабушка ежедневно по четыре раза приходила туда, чтобы накормить Сару. Примерно через неделю, когда она пришла в очередной раз, ей сообщили, что девочку увезли в больницу в Хайфу, так как ее состояние резко ухудшилось. Точно так же оно внезапно ухудшилось еще у семи детей, так что в “Доме младенца” осталось только двое. Моя бабка не могла понять, как такое произошло, ведь всего три часа назад она кормила Сару, та прекрасно себя чувствовала, и бабушка собиралась забрать ее домой! Она поехала в больницу, и медбрат вынес ей окровавленную пеленку, сказал, что Сара умерла. От этих слов бабушке стало плохо, и тогда медбрат вызвал амбуланс, который доставил ее обратно в “Эйн-Шемер”. Сейчас бабушке 87 лет, и она продолжает твердить, что дочь у нее похитили.

— Вы обращались в комиссию Кедми во время ее работы?

— Мама обращалась. И ей выдали свидетельство о смерти Сары Шимон, в котором указывается, что она скончалась от воспаления легких, воспаления мозга и уха. Но до сегодняшнего дня мы не нашли могилу, а в дате выписки свидетельства и указании места захоронения есть нестыковки.

— Чего вы ожидаете от государства?

— Для начала – признания, что оно вело себя недостойно и допустило ошибку. А затем и проведения расследования. Уверена, что есть списки детей, которые все еще остаются засекреченными, и есть немало людей, которые многое знают, но молчат. Но их остается все меньше, и нужно заставить их говорить.

В настоящее время амута “Амрам” уже начала реализовывать проект, в рамках которого создается банк ДНК семей, утверждающих, что их дети были похищены для передачи на усыновление. Одновременно американским евреям, подозревающим, что они могут быть детьми репатриантов 1948-54 гг., предлагается сдать анализ на ДНК с гарантией абсолютной секретности.

В то же время совсем недавно, в середине июня, коалиция провалила законопроект лидера оппозиции Ицхака Герцога (“Сионистский лагерь”) “об увековечивании, признании и расследовании дела о пропавших детях репатриантов из Йемена, стран Востока и Балкан”. Разумеется, оппозиция поспешила покритиковать по данному поводу коалицию, представители которой в ответ не замедлили напомнить, что ни одно правительство не сделало для раскрытия правды в данном вопросе больше, чем нынешнее. И законопроект Герцога, по их мнению, носит исключительно популистский, да и слишком общий характер: пока мы не знаем всей правды, непонятно, в чем же именно должно заключаться “признание” и что именно следует “увековечить”. Что же касается расследования, то оно вроде бы и так идет. Другое дело, к каким оно приведет результатам.

“Новости недели”