Две стороны милосердия

В мире
№32 (1163)

О том, что сострадание - одно из самых прекрасных проявлений человеческой души, думается, никто спорить не будет. Но насколько и до какой степени это понятие применимо к людям, совершившим тяжкие преступления – вот вопрос, который в последние дни ребром встал перед юристами и израильским обществом в целом

Лев Пинскер

В середине прошлой недели многих израильтян потрясло письмо адвоката Ривки Соболь – матери юной Гили, убитой другом ее сестры-близнеца Шири, приговоренной к шести годам тюремного заключения за соучастие в убийстве. В преддверии рассмотрения апелляции Шири в Верховном суде Ривка обратилась к его членам с таким посланием:

"Я потеряла двух дочерей – дочь, которая была убита, и дочь, которая сейчас отбывает длительное заключение. Девочки были моей семьей и моей Вселенной. Теперь я совершенно одинока в этом мире, скорбящая и покорная своей судьбе. Я растила дочерей одна с годовалого возраста, преодолевая многие трудности, стараясь сделать все, чтобы они продвинулись в жизни, и посвящая им все свое свободное время. Я хотела видеть их умными, красивыми и счастливыми, мечтала, что они создадут свои семьи и порадуют меня внуками, но ничего этого мне было не дано...

...Вся моя жизнь, весь мой мир перевернулись в тот день, когда была убита Гили. Это совершенно сломило меня. С одной стороны, я постоянно скорблю и плачу по Гили, а с другой - должна бороться за Шири, потому что она - единственное, что у меня осталось в жизни. Со дня трагедии я не сплю по ночам из-за боли от того, что произошло с Гили, и из-за тревоги за судьбу Шири, опасений, что в тюрьме с ней может случиться что-то плохое...

...Я очень тоскую по Гили, и единственное, что не дает мне сойти с ума, – это Шири. Мне нужно, чтобы она была рядом, чтобы помогла мне вернуть вкус к жизни, но не знаю, доживу ли я до ее освобождения, так как она приговорена к весьма длительному сроку, а я приближаюсь к 70-ти  и отнюдь не здорова. Единственное, что может поддержать меня сейчас, – чтобы Шири была рядом. Поэтому смягчение приговора и досрочное освобождение не только в ее, но и в моих интересах. Повторю, моя жизнь разрушена дважды, и я нуждаюсь в дочери, а она во мне. Ситуацию можно исправить, и эта возможность в ваших руках. Я обращаюсь к вам с мольбой как мать осужденной и как мать жертвы преступления и в этом последнем качестве уповаю на ваше милосердие..."

Согласитесь, такое письмо матери никого не может оставить равнодушным. Если, конечно, забыть подробности страшного убийства Гили Соболь. В свое время "НН" подробно освещали это дело, и мне остается напомнить читателям, что Шири Соболь отнюдь не выступала в роли пассивной соучастницы. Согласно распечатке переписки Шири с ее другом Давидом Эраном, именно она была инициатором убийства сестры-близняшки, которую смертельно ненавидела. Практически заставив Эрана убить сестру, именно Шира уничтожала улики и пыталась навести полицию на ложный след, утверждая, что Гили погибла от руки террориста.

Согласно первоначальному тексту обвинительного заключения, Шири Соболь и Давиду Эрану инкриминировалось убийство, и ни у следователей, ни у прокуроров не было ни малейшего сомнения в том, что девушка была полноправным партнером в совершении этого преступления. Но Ривка Соболь, преуспевающий адвокат (среди прочих, в числе ее клиентов была и мэрия Тель-Авива), задействовала все свои средства и связи, чтобы "отмазать" дочь. Тогда она тоже взывала к милосердию судей, среди которых были ее однокашники по университету. В результате обвинительное заключение было изменено, и вместо убийства Шири инкриминировали соучастие в убийстве, а затем на основе досудебной приговорили к смехотворно малому за такое преступление к сроку – всего шести годам лишения свободы, В то время, как Давид Эран – страдающий легким слабоумием мальчик из малообеспеченной семьи – получил пожизненное заключение.

Сейчас Ривка Соболь вновь взывает к милосердию, а апелляцию ее дочери в Верховном суде снова представят лучшие и самые высокооплачиваемые адвокаты страны. В связи с этим невольно возникают два вопроса:

Первый - заслуживает ли Шири Соболь такого снисхождения, даже ради матери?! Да, письмо Ривки Соболь не может не тронуть. Но не стоит забывать и о том, что писать такие письма – сторона ее профессии, Ривка как адвокат лучше кого-либо знает, на какие клавиши души судей нужно нажимать, чтобы добиться своего.

И второй - разве милосердие не должно распространяться на всех? Почему Шири Соболь, отсидев всего два года, должна быть освобождена, а Давиду Эрану, бывшему, по сути, марионеткой в ее руках, придется несколько десятилетий отсидеть в тюрьме? Только потому, что у него нет мамы, которая могла бы нанять дорогих адвокатов и знает, как правильно взывать к судьям?!

Согласитесь, ответы на эти вопросы отнюдь не просты, и в конечном итоге именно на них придется отвечать судьям Верховного суда, рассматривая апелляцию Шири Соболь.

*  *  *

Еще одна мать возвысила на прошлой неделе голос в защиту дочери: Михаль Ор обратилась к журналистам в попытке убедить их, что ее дочь Инбаль – не аферистка и воровка, а исключительно жертва обстоятельств.

Как мы уже рассказывали, в последние недели Инбаль Ор разместила в интернете видеоролики в свою защиту, но то, как она себя вела и что говорила перед видеокамерой, невольно вызывало сомнение в ее психическом здоровье. В связи с подозрением, что она может быть опасна для себя и для детей, бизнесвумен на днях была помещена в закрытую психиатрическую клинику, а дети переданы соцработникам.

Пытаясь изменить имидж дочери, который сложился в обществе после краха ее компании, Михаль Ор рассказала непростую историю ее жизни.

Инбаль родилась ровно 42 года назад в Беэр-Шеве, в семье выходцев из Франции Михаль и Клода Криаф. В 17 лет девушка оставила родительский дом и переехала в Тель-Авив, чтобы помогать тетке управляться с ее магазином модной одежды. Затем была служба в армии, а вскоре после демобилизации в жизни Инбаль произошла первая трагедия. Вместе с возлюбленным Мики Турджиманом они отправились на вечеринку на берегу моря, и во время ночного купания тот попал в водоворот утонул буквально у нее на глазах.

Через некоторое время Инбаль поступила на юрфак Тель-авивского университета (который так и не окончила), а чтобы заработать себе на жизнь, работала официанткой.

Поворотным моментом в ее судьбе стала работа в компании по организации курсов подводного плавания и управления яхтами. Задачей Инбаль было находить новых клиентов, и тут она обнаружила, что обладает даром убеждения. Из этой компании Инбаль перешла в фирму, специализировавшуюся на сделках с недвижимостью, а в 2009 году, вскоре после резкого взлета цен на квартиры, начала создавать кооперативы по покупке земельных участков и строительстве жилья в Гуш-Дане. К этому времени она уже была замужем за Уди Гринфельдом, от которого родила трех дочерей.

В 2010 году Инбаль Ор стала одной из любимиц СМИ, которые называли ее "суперзвездой израильского бизнеса в области недвижимости". Помимо кооперативов ее компания "Ор Сити" занималась также проектами "пинуй-бинуй" (то есть сносом старых домов и строительством на их месте новых) и обещала клиентам квартиры на 20, а то и на 30% дешевле, чем такие же квартиры в домах, построенных частными подрядчиками. В результате клиентов у компании было, хоть отбавляй, а Инбаль Ор вела поистине богемный образ жизни. В 2014 она разошлась с мужем и сошлась с артистом Шломи Тавори, от которого родила сына.

Ну, а затем последовал крах ее компании, начало судебного процесса (который продолжается по сей день), объявление ее банкротом, опись имущества и распродажа тех активов компании "Ор Сити", которые еще оставались.

Михаль Ор убеждена, что ее дочь никогда не была мошенницей, никого не пыталась обмануть, а, напротив, сама стала жертвой аферистов. И она, как и Ривка Соболь, просит для дочери милосердия и выражает надежду на то, что Бог все же спасет ее Инбаль и вернет ей психическое здоровье.

Как же хочется посочувствовать несчастной матери и пожалеть прогоревшую бизнесвусмен, но… Буквально на днях были опубликованы итоги реституции ее компании. По словам проводившего эту процедуру адвоката, лишь 10-15% бывших клиентов компании "Ор-Сити" смогут получить от 70 до 80% денег, которые доверили Инбаль Ор. Остальным придется довольствоваться в лучшем случае 20-25%. А ведь многие из этих людей в надежде приобрести жиль в Тель-Авиве, Рамат-Гане и других городах Гуш-Дана, не просто отдали Инбаль Ор все, что у них было, но и взяли огромные ссуды в банках, Вот они действительно заслуживают сочувствия и сострадания.

*  *  *

Еще одна просьба о милосердии в виде условно-досрочного освобождения оказалась на минувшей неделе в центре внимания израильской общественности. Она исходит от Натальи Карлик – жены убийцы семьи Ушеренко Дмитрия (Демьяна) Карлика.

Несмотря на то, что Наталья подпадает под все критерии УДО, члены комиссии по условно-досрочным освобождениям решили прислушаться к мнению прокуратуры и отказать ей в просьбе. Представители прокуратуры рекомендовали отставить Наталью Карлик в тюрьме из-за ее настойчивых просьб об интимных свиданиях с мужем. По мнению прокуратуры, это свидетельствует о том, что женщина не осуждает супруга, что содеянной им не приводит ее в ужас. Вместе с тем, адвокаты Натальи Карлик утверждают, что она хотела бы увидеть супруга для того, чтобы поговорить с ним и попытаться понять его мотивы.

Напомним, что 7 октября 2009 года Демьян (Дмитрий) Карлик убил владельца ресторана "Премьер" в Ришон ле-Ционе Эдуарда Ушеренко, его супругу Людмилу, их сына Дмитрия и невестку Татьяну, а также двух маленьких детей молодой пары. В ноябре 2010 года Наталья Карлик, признанная виновной в непредумышленном убийстве Эдуарда Ушеренко, преступном сговоре, грабеже и уничтожении улик, была приговорена к 13 годам тюрьмы. 27 декабря 2011 года суд приговорил Дмитрия Карлика к шести пожизненным срокам и десяти годам тюрьмы за "второстепенные" преступления. В решении суда подчеркивается, что убийство было запланировано, а Карлик действовал хладнокровно и планомерно.

В заключительной речи судья Авраам Таль отметил, что обвиняемый утратил человеческий облик. Он с особой жестокостью расправился с представителями трех поколений одной семьи, при этом его не остановили ни мольбы пожилой женщины, ни рыдания ребенка.

Хочется все же отметить, что роль Натальи Карлик в этом чудовищном преступлении остается загадкой. Вне всякого сомнения, она любила мужа-убийцу, пыталась уничтожить улики и готова вместе с ним бежать из Израиля. Но вот однозначного ответа на вопрос о том, знала ли она о планах Демьяна Карлика и одобряла ли их, или ей стало известно о содеянном им постфактум, у нас нет. А значит, и нет однозначного ответа на вопрос, заслуживает ли эта женщина снисхождения.

Доподлинно известно лишь то, что Карлик подозревал Ушеренко-младшего в попытке переспать с Натальей, и это стало одним из мотивов его действий. Хотя загадок в этом деле остается немало, мы вряд ли получим на них ответы, так как почти все члены семьи Ушеренко, за исключением младшей дочери, мертвы, а несколько лет назад в своей квартире был обнаружен без признаков жизни и бывший зам. мэра Ришон ле-Циона Вадим Кирпичев. Который, как утверждал в суде сам Демьян Карлик, знал правду.

"Новости недели"