Инвесторам - зеленый свет

В мире
№33 (1164)

Давид Шарп

3 августа международное агентство S&P объявило о повышении национального кредитного рейтинга Израиля с А+ до АА-, то есть самого высокого уровня за всю историю существования государства. На повестке дня Израиля стоит немало серьезных проблем и вызовов, в частности, в сфере безопасности, и на их фоне иные события зачастую отходят на второй план. Однако в данном случае ни о чем подобном и речи идти не может: повышение рейтинга до категории АА - событие огромного экономического, следовательно, и политического значения для государства. Подчеркиваю: именно огромного.

Итак, что же произошло?

Рейтинговое агентство S&P (Standard & Poor's Financial Services LLC) принадлежит к так называемой "большой тройке", в которую также входят Moody's и Fitch Ratings. Каждое из них присваивает свои рейтинги финансовой устойчивости разным странам (и не только им). Проще говоря, речь идет о показателях, иллюстрирующих способность той или иной страны платить по долговым обязательствам. В S&P для оценок используютcя буквенные обозначения, где от А до ААА - самые высокие категории, в то время как D (от слова дефолт) - самая низкая. В качестве своего рода ступеней перехода от одной категории к другой, а также внутри таковых используются знаки "+" и "-". Собственно, нынешний пример Израиля как раз иллюстрирует переход с пика категории А+ в более высокую АА, но со знаком "-".

Еще одно небольшое пояснение касательно рейтингов: меняют их агентства весьма и весьма нечасто. Например, с начала работы S&P с Израилем в 1988 году это произошло всего в шестой раз. Однако серьезная индикация из разряда "куда ветер дует" налицо почти всегда. Она заключается в публикуемых агентствами прогнозах по рейтингу. Если прогноз "позитивный", появляются приличные шансы на изменение в сторону повышения, если "негативный" - наоборот. Ну, а "стабильный" прогноз обозначает отсутствие перемен в обозримой перспективе.

Государственные рейтинги определяются экспертами агентств после изучения множества параметров, отнюдь не только финансовых. Огромное значение имеет широкий перечень аспектов жизни страны, будь то экономические, политические и социальные реалии, а также разного рода риски. В том числе в сфере безопасности, что в Израиле, в отличие от многих других государств, с подобными проблемами не сталкивающихся, всегда сильно било по рейтингу.

Наивысшая категория кредитоспособности ААА присуждена всего 11 странам, среди которых, кстати, не фигурируют США. Еще 17 государств и территорий имеют рейтинг АА, и отныне в их число входит Израиль. Если же конкретно, то в категории АА- нашими "коллегами" являются Чехия, Тайвань, Эстония и Катар. При этом Израиль оказался выше таких государств, как Япония и Китай. В категории АА без "-" находится, среди прочих, Великобритания, в то время как США с Финляндией имеют АА+. Наконец, в самой высшей категории можно видеть Швецию, Швейцарию, Сингапур и Нидерланды. Всего лишь для сравнения: рейтинг такого производителя нефти как Саудовская Аравия составляет А-, а России - ВВВ-.

Тот факт, что США не относятся к высшей категории, хотя считаются крупнейшей развитой экономикой планеты, объясняется традиционными трудностями с принятием бюджета в сенате, а также масштабами национального долга.

Несмотря на то, что рейтингам "большой тройки" в мире экономики, а значит, и политики, придается огромное значение, их составители далеко не безгрешны. И касается это рейтингов не только государств, но и банков. Неоднократно имели место знаковые события, которые не находили в рейтингах и прогнозах агентств никакого отражения. Ну, или находили, но явно недостаточное. Не раз бывало, что соответствующие изменения агентства вносили задним числом, после свершившегося факта. Всемирный кризис 2008 года - отличный пример того, как агентства самым серьезным образом прокололись.

Да что там говорить, даже читая пояснения к повышению рейтинга Израиля, нельзя не отметить определенную субъективность в оценках или спорность логики экспертов, принимавших решение. Так, придавая большое значение рискам в сфере безопасности (как мне кажется, часто завышенное), именно в эти дни эксперты S&P оценили их как относительно невысокие. А ведь более или менее глубокое изучение ситуации дает основание утверждать, что в данный момент эти риски выше чем, скажем, год назад. Это касается и возможной эскалации на севере Израиля, и, тем более, ситуации вокруг Газы, которая после почти четырехлетнего затишья предельно взрывоопасна. В общем, иностранные эксперты замечают не все и не всегда, или же иногда несколько ломают логику своих решений. Но сегодня мы этому можем только порадоваться.

Факторов повышения национального рейтинга Израиля и, как следствие, перехода нашей страны в по-настоящему эксклюзивный клуб государств хватает, они относятся к целому ряду областей и зачастую уходят корнями во многие годы назад. По оценкам некоторых экономистов, в качестве точки отсчета можно говорить даже о середине 1980-х, когда минфин на фоне гиперинфляции начал предпринимать ответственные и последовательные меры. В общем, довольно взвешенная многолетняя политика большинства израильских правительств и отдельно министерства финансов и Банка Израиля на протяжении трех десятилетий стала своего рода фундаментом для нынешнего достижения.

Однако слишком углубляться в прошлое все же не стоит. Так, именно за последние 10 лет существенно улучшился такой важнейший макропоказатель как процентное отношение госдолга к ВВП: сегодня, понизившись примерно на 10%, оно составляет всего 61%. Это и сам по себе отличный показатель для развитых стран, к тому же Израилю удалось планомерно улучшать его, в отличие от почти всех остальных собратьев по клубу.

Еще одним важнейшим экономическим показателем ряда последних лет стал очень невысокий дефицит бюджета, что говорит об ответственной политике минфина. Нельзя не упомянуть и такой фактор, весьма серьезно воспринятый S&P (что, кстати, свидетельствует о некоторой наивности его экспертов), как многолетнее соглашение между минфином под руководством Моше Кахлона и минобороны (тогда это ведомство возглавлял Моше Яалон) по поводу рамок военного бюджета на годы вперед. Договор договором, но израильские реалии таковы, что вследствие разного рода требований (насколько некоторые из них обоснованы, - вопрос дискуссионный) на оборонные нужды выделяются дополнительные, выходящие за пределы рамок бюджета ассигнования. Если произойдет серьезная эскалация напряженности, то масштабы дополнительных отчислений на безопасность окажутся очень весомыми.

Обнаружение в израильских территориальных водах залежей природного газа также сыграло роль в повышении кредитоспособности страны.

Составители рейтинга отметили различные риски и негативные аспекты в экономике и политике, которые тормозят или тянут Израиль назад. Это, например, высокий уровень бюрократии и низкое участие некоторых категорий населения в рынке труда.

Безусловно, нынешнее повышение кредитного рейтинга является высокой и заслуженной оценкой израильской экономики и политического руководства страны, в первую очередь, премьер-министра и главы финансового ведомства, а также сотрудников минфина и Банка Израиля. На этом фоне важнейшим вопросом остается то, какие практические позитивные последствия будет иметь данное событие.

Происшедшее, в первую очередь, означает, что государство может привлекать ссуды под более низкий процент, чем до сих пор. В связи с этим ряд источников в минфине поспешили заявить, что речь идет об экономии в миллиарды шекелей. На самом деле все обстоит не так радужно. Демонстрируемые в последние годы экономические показатели и без того позволили Израилю занимать деньги под процент, соответствующий категории АА. То есть на этом направлении мы выгоду получим, но относительно небольшую: как показывают предварительные оценочные подсчеты, экономия на процентах под кредиты составит считанные десятки миллионов долларов в год - деньги не очень-то и большие в масштабах страны.

Кстати, повышение кредитного рейтинга в некоторой степени работает и на укрепление национальной валюты, что для ориентированной на экспорт экономики Израиля не очень хорошо. С другой стороны, фактор добычи газа и, тем более, роста его продаж в контексте усиления шекеля гораздо более значим.

Наибольшие же преференции, размеры которых сейчас сложно оценить, лежат в иной плоскости, а именно в плоскости иностранных инвестиций. Переход израильской экономики в новую лигу кредитоспособности, а значит, и безопасности для инвесторов является для последних более чем серьезным стимулом. И здесь можно надеяться на определенные сдвиги - по оптимистическим оценкам, даже на значительные. Особенно если примеру S&P последуют два других члена "большой тройки", на что вполне можно рассчитывать. Масштабный приток инвестиций извне будет весьма значимым выигрышем для всей страны и ее граждан, а не только высокой символической оценкой экономических достижений.

"Новости недели"