Малолетние преступники тоже дети

Америка
№42 (1173)

Департамент исправительных учреждений города Нью-Йорк (DOC) начал выводить несовершеннолетних заключённых из тюрем для взрослых и отправлять в специальные учреждения для преступников в возрасте до 18 лет (JuvenalDetentionCentersили на сленге - Juvie). Эта инициатива стала самым большим событием в пенитенциарной системе Большого Яблока за более чем три столетия.

В первую очередь офицеры DOC намерены освободить от несовершеннолетних знаменитую тюрьму Райкерс-Айленд, основанную в 1932 году. За прошедшие десятилетия здесь побывали тысячи подростков, включая 13-15-летних убийц.

Любопытно, что до середины 1980-х годов никому даже в голову не могло прийти, что осужденные подростки могут пострадать от действий взрослых заключённых. Более того, многие офицеры DOCсчитали подростковые тюрьмы большим злом, чем общие тюрьмы. Свою точку зрения они аргументировали жесткостью и безнравственностью тинейджеров. Якобы без присмотра взрослых "малолетки" смогут создать в тюрьмах более варварскую иерархию с безумными законами, чем даже бывалые сидельцы.

Стремительное развитие таких наук как психология, социология и криминалистика, однако, показало неэффективность совместного содержания взрослых зэков и подростков. Это привело к появлению правозащитного движения за "возрастную сегрегацию осужденных", которое сформировалось к началу 1990-х годов.

Взрослые зэки создавали для осужденных подростков тяжёлые условия пребывания в тюрьме с целью финансовой выгоды. Родителям малолетних преступников предлагалось выполнять различные поручения, а за это их сыновья/дочери получали стопроцентную защиту за решёткой.

Этот "бизнес" привёл к тому, что в тюрьмы хлынули наркотики и алкоголь. Взрослые и авторитетные зэки получили возможность покрывать расходы своих родственников на свободе за счёт "пожертвований" от родителей малолетних бандитов, имеющих в тюрьмах своих покровителей.

Поскольку совместное содержание взрослых и несовершеннолетних трансформировалось в многомиллиардный подпольный "бизнес", первые сторонники разделения осужденных не говорили о гуманности, нравственности и справедливости. Термин "дети" (kids) вообще редко употреблялся по отношению к малолетним отморозкам. Негативная сторона тюрем для людей всех возрастов состояла исключительно в тотальной коррупции.

"Если мы отделим взрослых от несовершеннолетних, то все осужденные окажутся в равных условиях, - говорили правозащитники 1990-х. - Одни перестанут зарабатывать на других. Родственникам малолетних преступников не придётся влезать в долги".

В 2000-х годах кампания по разделению зэков стала больше базироваться на отчётах Департамент юстиции (DOJ). Шокирующая статистика показала, что в разных штатах от 81% до 94% малолетних преступников снова возвращаются в тюрьмы. Оставшиеся необязательно встают на путь исправления. Они часто кончают жизнь самоубийством, подсаживаются на наркотики и попадают в реабилитационные клиники и т. п.

Иными словами, взрослые тюрьмы калечат жизнь тинейджерам сильнее, чем исправительные работы, условные наказания и другие альтернативные методы наказания.

Это происходит по двум причинам - давление со стороны взрослых зэков и активное применение камер-одиночек (solitary confinement), где подростки полностью изолированы от других людей, звуков и дневного света.

Кампания за отмену камер-одиночек для подростков в Нью-Йорке завершилась в 2014 году. Мэр Билл ДеБлазио подписал соответствующий закон и ненадолго стал положительным героем в глазах всех жителей. Тогда его похвалили даже консерваторы, шокированные жуткими историями, когда 16-летних приговаривали к 180 - 360 дням solitary confinement. Представьте: тинейджер сидит в закрытом пространстве безвылазно целый год и постепенно сходит с ума. За это время он может превратиться в ещё более опасного человека, чем уже есть.

В 2018 году ДеБлазио удалось поставить крест на общих тюрьмах Большого Яблока (официально реформа завершится 1 октября 2019 года). Соответствующий федеральный законопроект нью-йоркский градоначальник и его сторонники планируют разработать в самое ближайшее время, хотя формально практически все штаты отказались от общих тюрем. ДеБлазио, однако, очень важно показать своё участие в разработке национального билля в защиту осужденных тинейджеров, так как это поможет ему продвинуться по карьерной лестнице после ухода из Сити-Холла. Мэр-социалист, напомним, метит минимум в федеральные министры, максимум - в президенты.

Пенитенциарные реформы Нью-Йорка уже высоко оценили прокуроры и адвокаты, защищающие несовершеннолетних. Теперь они получат больше возможностей торговаться относительно сроков заключения и альтернативных наказаний.

К примеру, малолетние преступники могут быть выпущены за примерное поведение и сотрудничество со следствием до 18-летнего возраста. Если же они продолжат вести себя плохо, то по достижению совершеннолетия попадут во взрослую тюрьму, где совсем другая жизнь. Кроме того, solitary confinement станет неприятной реальностью.

ДеБлазио неспроста подчеркнул, что после его реформ "дети будут рассматриваться как дети" ("Kids will be treated like kids"). Многие осужденные подростки, естественно, не заслуживают прощения, так как среди них есть убийцы и насильники. Однако концентрация "детей" в одном пенитенциарном учреждении поможет лучше изучить психотипы осужденных, выработать стратегию борьбы с подростковой преступностью. Раньше это было проблематично, так как все зэки оказывались в одной общей камере.

Напоследок стоит сказать, что защитой зэков-подростков Нью-Йорк не ограничится. Следующие шаги в кардинальном реформировании пенитенциарной системы города, штата и всей страны - создание закрытых больниц для психически больных зэков, обеспечение осужденных стабильной работой или гарантированной учёбой, а также разгрузка тюрем.

Вадим Дымарский