Угроза дефляции

Большая политика
№22 (370)

Как говорится, вот только этого нам еще и не хватало! 6 мая так называемый комитет открытого рынка опубликовал результаты своего исследования, из которых следует, что американской экономике угрожает дефляция. Комитет работает в тесном контакте с Федеральным резервом, является его аналитическим центром. Так что отмахнуться от предупреждения столь солидной организации было бы верхом легкомыслия.
Под дефляцией экономисты подразумевают резкое и длительное падение оптовых и розничных цен – главным образом, на внутреннем рынке. Причина – перепроизводство товаров или сокращение покупательной активности населения, что в принципе одно и то же. Жесткие условия конкуренции заставляют производственные компании, чтобы удержаться на плаву, предлагать покупателю товары по сниженным ценам. Иногда даже на уровне себестоимости, а то и ниже. Если ситуация не меняется к лучшему длительное время, производители начинают сокращать объемы выпуска товаров и, следовательно, штат своих сотрудников. Признаки именно такого положения дел, действительно, наблюдаются сегодня в экономике Соединенных Штатов. Спрос на многие товары – от компьютеров или холодильников до одежды и авиабилетов – заметно снизился; число безработных, наоборот, возросло.
Угроза дефляции, надо сказать, носит глобальный характер. Она чувствуется и в Японии, и в странах Западной Европы. В Германии, например, которая является одним из столпов мировой экономики, из-за этой угрозы уровень безработицы растет уже 13 месяцев подряд.
На протяжении многих десятилетий прошедшего века «врагом номер один» в экономике считалась инфляция. Население жаловалось на непрерывный подъем стоимости товаров и услуг, на постоянное обесценивание денег. Поправки на инфляцию, добавки на разного рода выплаты из общественных фондов стали традиционными в практике правительств. Уровень инфляции определял и банковские проценты на вклады и займы, и положение на рынке ценных бумаг, и цены на жилье, и размеры заработной платы. С неизбежностью инфляционных процессов мир давно смирился, и в вероятность близкой дефляции как-то не хочется верить.
На первый взгляд, такой угрозы вроде бы и нет. В марте индекс розничных цен в США вырос на 3 процента по сравнению с мартом прошлого года. Однако очень часто средние, синтезированные цифры бывают обманчивы, истинное положение дел предстает размытым, искаженным. Так и на этот раз. В статистику прошедшего года включены цены на нефть, основной энергоноситель, а они из-за известных событий взметнулись в тот период аж на 77 процентов. Но этот подъем был временным, вызванным экстраординарными обстоятельствами. Война в Ираке завершилась, нефть на мировом рынке продается по привычным ценам. И если индекс «очистить» от подобного рода случайных отклонений, то уровень инфляции от марта до марта следует определить не в 3, а меньше чем в 1 процент.
Более полную картину дают данные за несколько последних лет. А они таковы: с 2000 года цены на автомобили упали на 2,8 процента, на стиральные машины и микроволновые печи – на 3,4, на женскую одежду – на 9,9, на компьютеры – на 57 процентов. И главное, они продолжают снижаться. За минувший апрель, как свидетельствуют только что опубликованные данные, индекс потребительских цен сократился еще почти на 1,5 процента, причем значительно расширился список подешевевших товаров.
С другой стороны, некоторые эксперты указывают, что все это отнюдь не чревато дефляцией, поскольку одновременно дорожали услуги в непроизводственной сфере экономики. Так, за три последних года, опять же с марта до марта, стоимость обучения в колледжах выросла почти на 20 процентов, на содержание в доме престарелых – на 16, на ремонт автомобилей – на 10,5 процента. Правда, и в сфере услуг можно заметить снижение цен. Значительно снизились, например, цены на мобильную телефонную связь, гостиничный сервис, на услуги авиатранспорта. Какая тенденция возобладает, утверждать с полной определенностью трудно.
Известный экономический обозреватель Роберт Самуэлсон перечисляет сугубо отрицательные последствия дефляции, если она все-таки случится. Во-первых, существенное понижение оптовых и розничных цен на товары и услуги неизбежно приведет к сокращению прибылей крупных корпораций и малых бизнесов, вынудит их сокращать и штаты, и заработную плату, болезненный удар будет нанесен и по финансовому рынку. Во-вторых, почти до нуля может упасть банковский процент, и Федеральный резерв лишится одного из важнейших рычагов управления экономикой. В-третьих, промышленные компании и фермеры понесут большие потери на банковских займах, поскольку их условия были зафиксированы задолго до падения цен на промышленную и сельскохозяйственную продукцию. Наконец, в-четвертых, спрос на товары, несмотря на их дешевизну, может и не подняться – покупатели просто станут ждать, когда товары еще больше подешевеют.
Выводы эти – не плод досужих размышлений, они основаны на горьком опыте не столь уж давней американской истории. В период Великой депрессии все так и было. Тогда розничные цены в стране упали на 24 процента. Последствия не заставили себя ждать. Тысячи промышленных компаний и фермерских хозяйств обанкротились, рухнула чуть ли не половина всех банков, уровень безработицы взметнулся до 25 процентов, то есть четверть работоспособного населения осталась без средств существования. Такое вряд ли повторится в наши дни. Однако вероятность дефляции, пусть и в более мягкой форме, все же не исключена, что, конечно, не сулит всем нам ничего хорошего.
К сожалению, мы не извлекли уроков ни из собственного прошлого, ни из опыта японской экономики, которая переживает процесс дефляции не первый год. Хуже того, болезненные сдвиги подхлестнулись и объективными обстоятельствами, и не до конца продуманными решениями. Далеко не все эксперты, скажем, одобряют снижение базовой банковской ставки до минимума в 1,25 процента, весьма солидные, но абсолютно неэффективные финансовые вливания в авиапассажирские компании, металлургию, в сектор банковского кредита.
Противоречивые мнения высказываются по поводу президентского плана сокращения налогов, который сейчас, после обсуждения в Сенате, снова поступил в Палату представителей. Есть множество оснований считать, что план этот увеличит доходы и без того чрезвычайно богатой верхушки общества. В условиях падающего спроса эти люди вряд ли станут вкладывать дополнительные инвестиции в производство товаров и сервис. Свободные деньги скорей уйдут за рубеж, где процент на вклады остается достаточно высоким.
Очень богатый человек, добившийся в минувшем году для своего холдинга наибольшей прибыли, Уоррен Бафет, недавно подверг президентский план жесткой критике: «Идея, будто сокращение налогов вызовет подъем экономики и увеличит число рабочих мест, смехотворна. Никто не в состоянии предсказать, чем она обернется... Обычно такие обещания оказываются пустым звуком». Личным финансовым интересам самого Уоррена Бафета план президента, казалось бы, должен полностью соответствовать - он второй, после Гейтса, богач в мире. Вместе с тем, как мы видим, его серьезно тревожат последствия масштабного снижения налогов. Они и вправду способны ухудшить общую экономическую ситуацию, в том числе приблизить дефляцию. Ко мнению такой видной фигуры, как Бафет, наверное, стоило бы прислушаться. Однако ни сенаторы, ни конгрессмены, очевидно, к этому не готовы. Сенат, правда, вдвое сократил сумму снижения налогов, предложенную президентом. В условиях роста безработицы, непрерывного падения доллара и под угрозой дефляции даже эта сокращенная сумма может оказаться губительной.