В куклы играют не только дети

Досье
№23 (371)

В главном программа подготовки будущих следователей по уголовным делам в мэрилендском университете города Колледж-Парк не отличается от аналогичных программ во всех других учебных заведениях Соединенных Штатов. Как и везде она включает лекции по расследованию убийств и сбору доказательств, обязательные занятия по сличению отпечатков пальцев, аутопсии, баллистике и идентификации оружия, лабораторные работы по анализу состава капель крови и мизерных количеств наркотических веществ, детальное изучение оставленных преступниками следов... Однако мэрилендские студенты имеют одно важное преимущество перед будущими коллегами из других университетов: помимо всего перечисленного выше, в стенах своей альма-матер они еще регулярно... играют в куклы.
Это «детское развлечение» придумал для своих студентов преподаватель Том Мориелло. Правда, сам он относится к нему чрезвычайно серьезно, включив занятия с кукольными домиками в недавно обновленный им курс криминалистики.
Миниатюрные диорамы Мориелло только на первый взгляд могут показаться чем-то вроде игровой комнаты семейства Аддамс - жуковатого, но смешного семейства монстров из серии комиксов художника журнала New Yorker Ч. Аддамса. В действительности же в них с максимальным тщанием реконструируются сцены реальных преступлений.
...Брызги крови на маленькой стене. Болтающаяся на проводе крошечная телефонная трубка. Красный автомобильчик в закрытом гараже, вырванные и торчащие из гончарной трубы пучки стекловаты... И, конечно, мертвые тела – на крыше гаража и кухонном линолеуме, на запятнанном кровью ковре и в кровати - с Библией в руках и пулей между глаз...
Каждая из шести учебных диорам содержит скрытые от неопытного глаза улики, помогающие различить причины смерти – случайность, самоубийство или убийство, а демонстрация каждой из них в аудитории происходит с участием назначенного преподавателем ассистента - студента, снабженного протоколами с мест истинных преступлений и обнаруженными там находками.
Сегодня, когда в уголовных расследованиях участвуют мощные компьютеры с программами, помогающими создавать трехмерные динамические изображения криминальной обстановки, а также сложнейшая аппаратура для тщательного – физического и химического анализа улик, «кукольный» подход Мориелло может показаться анахронизмом. Однако ученый уверен, что для передачи новичкам практического опыта его «реквизит» может оказаться бесценным. Например, только на «мертвой» резиновой фигурке, послушно принимающей какую угодно окоченевшую позу, позволяющей придавать ее коже смертельную бледность, а голове – заметные следы нанесенных травм, студент может упражняться, не ограничивая себя во времени, и рассматривая на макете все новые и новые возможности.
«Я учу моих студентов снимать внешнюю оболочку со сцены преступления, - говорит Мориелло. – Я хочу, чтобы они, пусть и в уменьшенном масштабе, по-настоящему сдергивали простыни с кровати, переворачивали жертву, обследовали тело, брали в лаборатории необходимые приборы и использовали их как действующие следователи. Ведь участие в реальных расследованиях для них, как правило, невозможно: вряд ли кто-нибудь позволит студентам нарушать неприкосновенность мест преступлений».
Чтобы хоть как-то компенсировать эти ограничения, Мориелло в свое время создал модель криминальной сцены в натуральную величину, заняв для этого целое университетское здание. На ее обустройство ушло несколько дней – такой трудоемкой оказалась эта работа. Диорамы же портативны, относительно дешевы и пригодны для многократного использования, что намного более удобно.
Впочем, Мориелло не претендует на звание первооткрывателя. Его предшественницей на этом пути была эксцентричная американская миллионерша, которая основала Гарвардский факультет судебной медицины и первую национальную университетскую программу по судебной патологии. В1940-е и 1950-е годы богатая наследница Фрэнсис Глесснер Ли создала девятнадцать знаменитых «кабинетов в ореховой скорлупе» для своего любимого проекта – ежегодного семинара по расследованию убийств, который обслуживали несколько десятков ведущих следователей страны. Между заседаниями семинара Ли, со временем ствшая почетным капитаном полиции штата Нью-Хемпшир, уединялась в ее особняке в горах White Mountains, где собственноручно строила для «своих мальчиков» точные миниатюрные копии сцен реальных преступлений со смертельным исходом.
Вот одна из них. Превосходно детализированная диорама изображает трехкомнатную квартиру мастера обувной фабрики, погибшего вместе с женой и ребенком 1 ноября 1937 года. Все светильники погашены. Двери замкнуты. Окна загорожены сдвинутой мебелью. По всему дому видны следы стрельбы. В кухне -лужи крови и оружие на полу. Из кухни в детскую комнату ведут кровавые следы, мертвые муж и жена находятся в их спальне. Вопросы к студентам: если это самоубийство, объясните, почему оружие лежит отдельно от тел. Если это тройное убийство, покажите как убийца вошел в дом и вышел из него?
На создание каждой своей диорамы Ли тратила до трех тысяч долларов – сумму по тем временам близкую к стоимости настоящего дома. В ее же кукольных домиках все было «взаправду»: двери и окна открывались и закрывались, светильники включались и выключались, крошечные журналы, календари и лекарственные этикетки были прекрасно отпечатаны, а пули и полки для ружей выполнялись с потрясающей точностью. Используя две булавки для галстуков и швейные нитки, Ли любовно вязала одежду для каждой жертвы. К сожалению, как говорит Джерри Дзисикович, администратор офиса главного судебно-медицинского эксперта штата Мерилэнд, почти сорок лет возглавляющий после смерти Ли основанную ею Гарвардскую ассоциацию семинаров по криминалистике, многие наиболее сложные ореховые кабинетики к настоящему времени уже «вышли на пенсию».
В отличие от своей предшественницы, создававшей нечто вроде непостижимых и неповторимых «кораблей в бутылках», Мориелло ограничивается в своих диорамах поиском максимального соответствия их современным конкретным преступлениям и современным же методам расследования. Например, в его криминальных инсценировках используются невидимые вещества, которые флюоресцируют точно так, как светятся под действием ультрафиолетовых лучей слюна или сперма. Чтобы обнаружить эти улики, студенты сканируют макет источником ультрафиолета, а в сцене убийства в номере отеля они могут обнаружить в туалете пятно мочи и использовать его для анализа ДНК так же, как это делают профессиональные следователи.
Мориелло говорит, что весьма быстро понимает, кому из студентов будет трудно потом расследовать реальные убийства. «Это всегда те, кто во время учебы неохотно прикасается к убитым и окружающим их предметам. Для того, чтобы получить нужные ответы, нужно проверять все – переворошить постельное белье и одеяла, перевернуть мертвое тело, подобрать газету на полу, чтобы взглянуть на дату ее выпуска... В кукольном домике сделать все это легко и просто. Так что если вы в свое время не поиграете в куклы, вы не раскроете и настоящего преступления».