Как добивают Майю Столь

В мире
№208 (1339)
Печальная участь "белорусской Наамы"
 
Яков ЗУБАРЕВ
 
На прошлой неделе медиа-корпорация "Кан" опубликовала выдержки из письма, которое написала израильский адвокат Майя Райтен-Столь, пребывающая полтора месяца в следственном изоляторе Минска.
 
"Прошло 30 дней со дня моего ареста, и я до сих пор здесь, — пишет Майя. — Я нахожусь в 12-метровой камере еще с тремя женщинами, которые не говорят ни на каком другом языке, кроме русского. Весь день меня держат в камере, кроме часа с четвертью на холоде снаружи. Я страдаю, переживаю агонию и схожу с ума от беспокойства за своих родителей и детей. Мои глаза уже пересохли от слез"
 
Наша соотечественница пишет, что испытывает проблемы со здоровьем, а назначенные врачом местные препараты не помогают. Она обращается к израильским властям с просьбой помочь ей обрести свободу.
 
Напомним, что адвокат прилетела в Минск по делам израильского гражданина, который покинул страну ввиду финансовых конфликтов. Майю задержали в аэропорту белорусской столицы, обнаружив в ее сумке 2,5 грамма марихуаны, которую она принимает в лечебных целях с разрешения министерства здравоохранения Израиля. Законодательство же Беларуси запрещает использование марихуаны в любых целях, и нарушителю грозит лишение свободы от трех до пяти лет.
 
Корреспондент газеты "Маарив" Илана Штотланд побывала на прошлой неделе в доме родителей Майи.
 
— Вчера мне приснилось, что дочь стоит в проеме своей комнаты и рассказывает о том, что пережила в тюрьме, — поделился с ней 74-летний отец Майи Менаше Райтен. — Но это только сон, и я надеюсь, что скоро он станет явью.
Когда я получил письмо дочери, не спал всю ночь. Я знаю ее сильной женщиной, но то, что она пишет, пробудило во мне страх. Ее поместили в ненормальные, нечеловеческие условия, у меня нет с ней никакой связи. Словно она исчезла. Я до сего дня не обращался к СМИ, оставил это сыновьям, Коби и Йони, но сейчас решил, что мне есть что сказать.
 
— Что именно?
 
— Моя дочь — адвокат, которая стремится изменить к лучшему общество. Она растит двух детей, имеет свою адвокатскую контору и постоянно в разъездах. Она действительно принимает марихуану в лечебных целях и взяла с собой немного на короткую поездку.
Израиль — не враждебное Беларуси государство, и она к нам тоже не враждебна. Так почему наше правительство не может нажать на нужную кнопку, чтобы возвратить ее домой?
Майя отслужила в ЦАХАЛе… И какой такой большой грех она совершила? Когда ее задержали в Минске, Коби сообщил мне, но я надеялся, что все это закончится быстро.
Коби и Йони вылетели в Беларусь, вернулись, и я думал, что в течение нескольких дней все будет улажено. Даже не предполагал, что так могут поступить с человеком, который в лечебных целях употребляет марихуану и имеет на это разрешение минздрава.
Моя дочь ни в чем не виновата, она человек закона, не совершила никакого преступления, и правительство прекрасно знает об этом. Так почему оно не предпринимает никаких мер для ее освобождения?
Я служил в боевых частях с Войны Судного дня, но никогда не кичился этим. Однако боль за дочь нестерпима, и я спрашиваю: вы что, хотите, чтобы я созвал свое подразделение и пошел освобождать ее?
Она гражданка Израиля, и я жду, что люди, которые уполномочены решать проблемы израильтян, находящихся за границей, сделают свое дело. Я не прошу милосердия к преступникам. Я прошу помощи для женщины, которую задержали без всякого основания.
 
47-летняя Майя Райтен-Столь живет Бней-Атарот. Она — старшая дочь у Менаше и Моник.
 
— Кто поддерживает меня в эти дни, — говорит Менаше, — так это жена, сыновья и родственники с обеих сторон. Они каждый день навещают и внуков, сыновей Майи 14 и 16 лет, покупают им еду, готовят.
 
— С детьми находится отец, — добавляет Коби, — но он работает, и когда его нет, в доме хозяйничают обе бабушки. На помощь приходит и коллега Майи. Мы с Йони ведем общий бизнес, но сейчас много времени посвящаем поддержке родителей. Письмо, которое переслала Майя, я перечитываю по пять раз в день, благодаря этому я будто нахожусь рядом с ней, и это придает мне силы.
 
— Что особенно задевает тебя в письме?
 
— Особенно тяжело читать об условиях ее содержания. Впрочем, в письме нет ничего, о чем было бы легко читать.
 
Усилия по освобождению сестры Коби и Йони начали предпринимать сразу после получения сообщения об ее аресте.
 
— Первые дни мы еще надеялись, что справимся без посторонней помощи и вмешательства государства. Однако спустя время поняли, что нам противостоят крупные силы, с которыми в одиночку не поборешься. Пришлось нанять адвоката, привлечь средства массовой информации, обратиться к депутату кнессета Абиру Каре из партии "Ямина". Спустя десять минут после первой публикации о Майе он уже сидел у нас дома и обещал, что мы не останемся одинокими в своей борьбе.
 
— Каким вы видите конец этой истории?
 
— Я даже думать не хочу о том, что Майю ждет тюремное заключение. Это абсолютно несправедливо! Не теряю надежды, что эта история завершится благополучно, и сделаю все для того, чтобы сон отца стал явью.
Если следовать тому, что нам говорят адвокаты, дело может закончиться либо через два с половиной месяца, либо — если они не преуспеют — через пять лет. Значит, кто-то с нашей стороны должен объяснить, что в данном случае речь может идти об административном нарушении, а не о наркодилерстве. И что человек, попавший по незнанию в переплет, может быть выслан из страны или наказан штрафом.
Я призываю правительство Израиля снять белые перчатки, а премьер-министра и президента вмешаться лично и покончить как можно быстрее с этим неправедным делом.
 
* * *
 
Переживания и боль родных Майи Райтен-Столь вполне понятны. Однако меня одолевает не только чувство сострадания.
Признаться, очередное "дело" о наркотике, ввезенной гражданином Израиля в чужую страну, с самого начала повергло меня в недоумение. И речь здесь не только о "плохих" белорусах, которых хлебом не корми, дай поиздеваться лишний раз над евреями. О них я еще скажу. В недоумение меня привела героиня этой истории.
Неужели госпожа адвокат забыла подобный случай, произошедший менее трех лет назад с ее соотечественницей в России? Тогда, в апреле 2019 года, 27-летняя Наама Иссахар была задержана при таможенном досмотре в московском аэропорту — в ее рюкзаке обнаружили пакетик с 9 граммами марихуаны. Причем, если поначалу девушке инкриминировали использование наркотика в личных целях, то затем, на основании найденного количества, сменили это определение на контрабанду.
Понадобились усилия всего кабинета министров Израиля, чтобы вызволить из тюрьмы приговоренную к 7,5 годам заключения девушку: ее помиловал сам российский президент Владимир Путин, а забрать "преступницу" прилетел в Москву — якобы с рабочим визитом — премьер-министр Биньямин Нетаниягу.
 
Казалось бы, эта история, всколыхнувшая в те дни всю страну, должна была стать зарубкой на память для всех израильтян. Но солидный адвокат Майя Райтен-Столь, сама ведущая уголовные дела, по совершенно непонятной причине проигнорировала предостережение двухлетней давности и, не проверив таможенные правила чужой страны, решила прихватить с собой запрещенный там наркотик. А Беларуси, что и России, все равно, в каких целях, в каких количествах и кем ввозится он на территорию государства. Закон есть закон.
 
Ну, а теперь о белорусах.
Они, конечно, не преминули воспользоваться своим "служебным долгом" и показать всему отвернувшемуся от них разумному миру, как радеют за здоровье своих и чужих граждан. Вплоть до посадки уважаемого адвоката в тюрьму за использование наркотика в лечебных целях.
Ну и что, что цивилизованные страны давно признали марихуану лечебным средством, зачастую единственно эффективным в определенных ситуациях? И что есть разрешение министерства здравоохранения Израиля? У нас есть закон – и все тут!
 
Но если кто-то полагает, что дело в законе, то он глубоко заблуждается.
 
Вспомним, что получила Россия взамен на помилование Наамы?
Ряд важных уступок от Израиля.
Как-то так вышло, что буквально за несколько дней до указа российского президента о помиловании девушки Израиль подписал с Россией сразу несколько соглашений, заинтересованной стороной в которых выступала только российская.
Во-первых, после многолетних споров о том, кому принадлежит Александровское подворье в Иерусалиме — наследникам Российской империи или палестинскому православному обществу, руководство которого находится в Москве, правительство Израиля передало все права на него России.
Во-вторых, были улажены разногласия вокруг Сергиевского подворья — его освободили от уплаты налогов. И, наконец, за неделю до освобождении Наамы было заключено израильско-российское соглашение об усыновлении детей: прав на таковое были лишены однополые израильские пары.
 
Израиль также подписал с Россией консульское соглашение, обязавшись свести к минимуму число высылаемых из страны российских туристов. Этот вопрос приобрел особую остроту в декабре 2019 года, когда в московских аэропортах были на долгие часы задержаны десятки израильтян — в качестве ответной меры на депортацию россиян из Израиля. И уже тогда пострадавший в этой ситуации журналист портала Ynet и газеты "Едиот ахронот" Итамар Айхнер поделился интересными заметками на эту тему:
 
"Задержанные израильтяне были всего лишь пешками в шахматной игре, в которой русские — лучшие игроки в мире. Они это придумали. Русские использовали нас с целью оказать влияние на израильские власти, чтобы те прекратили депортировать тысячи прилетающих в Израиль российских туристов, по поводу которых существуют опасения, что они могут остаться, чтобы незаконно работать или попросить убежище.
Русские решили ответить Израилю той же мерой. И какой момент они для этого выбрали? Ровно за день до начала консульского диалога между двумя странами, на котором должны обсуждаться два критических вопроса: дело Наамы Иссахар и проблема отказа во въезде российским туристам. Таким образом русские показали израильтянам свою силу. Осталось понаблюдать, сработает ли этот трюк".
 
Трюк, как мы знаем, сработал. Мы получили Нааму, Россия — подворье и ряд других преференций.
Подобную схему Россия успешно реализовала и в начале этого года, когда в обмен за свободу израильтянки, перешедшей границу в районе Кунейтры, Израиль закупил у России, ставшей посредником в возвращении девушки, партию вакцины "Спутник V" от коронавирусной инфекции на 1,2 миллиона долларов и передал ее Дамаску.
 
Президент Лукашенко — хороший ученик. Ему тоже хочется получить что-то взамен на освобождение Майи Райтен-Столь. Подворья у него в Израиле нет. Но почему бы не добиться — при бойкоте почти всей Европы — хотя бы показательного "рабочего визита" израильского премьера? Или чего-то более-менее стоящего?
 
Слова, высказанные два года назад журналистом Айхнером, и сейчас звучат актуально:
 
"Эта история оставила у меня горький привкус. Дружественное государство не должно так себя вести. Даже если его гнев оправдан, существуют цивилизованные способы донести свое послание. Нельзя наказывать невинных граждан".
 
Вот только дружественное ли это государство — еще вопрос.
 
"Новости недели"