ПРОСТИ МЕНЯ

Литературная гостиная
№27 (375)



Марк Трубецкой

В Нью-Йорке жарко. Илья Веров лежал возле кондиционера, потягивал из высокого бокала виноградный сок со льдом и чувствовал себя прекрасно. Он обожал в себе эту способность - быть независимым от обстоятельств, находить возможность получать удовольствие в любых ситуациях. Вот и сейчас ему было легко и спокойно. Но! Ох уж это несвоевременное «но»!
Память вдруг споткнулась о сентябрь семидесятого года. Ленинград. Театр комедии. Он ждет в фойе контрамарку. Входит женщина, у нее лишний билет, ее окружают желающие купить его, но она неожиданно смотрит ему прямо в глаза и кричит, что этот билет для него. Он не смотрел на сцену. Притягивали взгляд густые непослушные каштановые волосы, маленькая горбинка на носу, загадочная улыбка и молодое тело, которое не в состоянии было скрыть строгое платье.
Потом они гуляли по Невскому, ели мороженое, всю ночь слушали музыку. Оказалось, что Гершвин и ее любимый композитор. Через три дня он ушел...

Его уже начало раздражать, что разрушался душевный комфорт, но память не щадила - и он уже в Москве, солидный, уверенный. Они познакомились в книжном магазине. Зима. Метель. Ее муж - дипломат. Она - учительница. Давно не живут вместе. Ее восьмилетняя дочка просила Илью остаться с ними навсегда. Через полгода он ушел...

Он пытался сопротивляться, начинал думать о работе, но последняя нью-йоркская встреча вновь увлекла его в воспоминания.
Она была немного моложе. Одинока. Всего добилась сама. Дом, свой бизнес, новенький «мерседес». И тоска в глазах. Он развеял эту тоску, вернул ей желание любить и верить. Она захотела похудеть, чтобы носить модные вещи. Им было хорошо вместе. Им было хорошо так, как бывает в ранней юности, когда не думают о том, что будет потом. Они встречали рассветы. Бегали по утрам на океан. Но однажды он снова ушел...

Илья встал, вышел на балкон. Стало тяжело дышать. Он снова был в Ленинграде и тихо шептал: «Прости меня». За трусость, за то, что быстро забыл тот прекрасный странный миг, который уже никогда больше не повторился в его жизни. Москва... Ее девочка уже выросла и наверняка такая же красивая и добрая, как мама. «Прости меня», - повторяет он. «Прости меня», - ему достаточно пройти к океану, чтобы это было услышано. Но он не двигается с места. Соленые слезы текут по щекам. Ему больно в груди. Он кричит: «Прости меня!» Ему страшно. Ведь он вдруг понял, что просит прощения у самого себя. За то, что так и не сумел стать счастливым, хотя судьба предоставляла ему такой шанс трижды...