МОСКВА. ЛЕТО 2003

Вариации на тему
№34 (382)

ОБ ОТВАЖНОМ ДИРЕКТОРЕ, КАПРИЗНОЙ ЗВЕЗДЕ И СЕНСАЦИОННЫХ ПРЕМЬЕРАХ
Пока выставка в Санкт-Петербурге продолжала работать, я неоднократно ездила в Москву, а также возвращалась в Америку. Поэтому я предлагаю прервать на время экскурсию по выставке: в Москве весной и летом 2003 года происходили знаменательные для балета события. Прежде всего - новости. В Большом театре меняется художественный руководитель балета: сейчас им является Борис Акимов, бывший премьер Большого театра, с декабря 2003 года им станет танцовщик и хореограф Алексей Ратманский. Как говорят, иронизируя, в Москве: балет Большого театра понемногу выходит из кризиса в отличие от оперы, которая находится в плачевном состоянии, но руководство поменяли почему-то именно в балете. Вообще слухов и сплетен, как всегда, вокруг этого события много, среди них есть смешные, есть тревожные. Надеюсь, что слух о том, что Ратманский собирается привезти в Большой репетиторов с Запада, ни на чем не основан. Это было бы большой ошибкой: чему могут учить педагоги, воспитанные в эстетике другой школы, русских танцовщиков? И зачем?
Впрочем, сегодня трудно строить прогнозы на будущее, можно только от души посочувствовать Ратманскому: управлять балетом Большого театра - дело незавидное: науку, как доводить до белого каления хореографа или директора, в этом театре знают до тонкостей.
Кто такой будущий руководитель балета Большого театра?
АЛЕКСЕЙ РАТМАНСКИЙ родом с Украины, закончил Академию балета в Москве у знаменитого педагога мужского танца П. Пестова. После окончания хореографического училища работал танцовщиком в Киеве, в Канаде, последние шесть лет - в Датском королевском балете. Постепенно начал ставить балеты сам. Если не ошибаюсь, его балеты впервые появились в Москве благодаря звезде Большого театра Нине Ананиашвили: она заказала Ратманскому сочинить одноактные балеты для своего творческого вечера. В 2002 году в Мариинском театре Ратманский поставил балет «Золушка» С. Прокофьева. Ратманский приступит к исполнению обязанностей руководителя балета Большого театра только в декабре, потому что у него контракт с датским театром на постановку «Анны Карениной» на музыку Родиона Щедрина.
Весной этого года я видела в Большом театре премьеру - новый балет Ратманского «Светлый ручей» на музыку Д. Шостаковича. Балет «Светлый ручей» Шостаковича имеет печальную историю.
Впервые поставлен Федором Лопуховым в 1935 году в Малом театре оперы и балета в Ленинграде. Лопухов - грандиозная фигура в балете ХХ века, и не только в России: некоторые его идеи были «увезены» на Запад и оказали влияние на развитие мирового балета (в том числе на идеи Дж. Баланчина). После успеха спектакля в Малом театре Лопухов был приглашен в Большой театр как художественный руководитель балета, но этому не суждено было произойти. Балет «Светлый ручей», который Лопухов перенес в Большой театр, а главное - музыка Дмитрия Шостаковича в те далекие времена вызвали гнев безграмотного и консервативного советского руководства. В «Правде» появились разгромные статьи по поводу двух спектаклей на музыку Шостаковича: оперы «Леди Макбет» и балета «Светлый ручей». Великий композитор был обвинен в формализме, штукарстве, измене «правде жизни». «Светлый ручей» был объявлен «балетной фальшью». Такие статьи в то время означали в лучшем случае запрет на творчество. Лопухов был лишен возможности работать в театрах, идеи его продолжали развиваться в творчестве других хореографов, но его собственные постановки до нас не дошли. Разгром «Светлого ручья» положил конец свободным экспериментам в области советского балета в целом. И вдруг - «Светлый ручей»!
Надо сказать, что веселая, остроумная, озорная музыка молодого в то время Шостаковича была написана на определенное либретто Лопухова-Пиотровского, которое не было изменено и в балете Ратманского. А либретто в наше время тоже читается как шутка: действие происходит в колхозе, куда приезжают артисты из города. Конечно, колхозники танцуют не хуже профессиональных танцовщиков, а как же! Разворачивается самый обычный водевиль с переодеваниями и похождениями двух любовных пар и одной каскадной (пожилой) пары. Поначалу, свидетельствуют историки балета того времени, авторы и задумали балет как чистой воды водевиль, а колхозная тема возникла позднее. Ратманского не смутило либретто, он так и ставил откровенный водевиль на псевдоколхозную тему. Премьера имела огромный успех, Большой театр считает новый балет лишенным каких бы то ни было недостатков. Не могу сказать, что я полностью разделяю всеобщие восторги. Прежде всего я была просто в ужасе от декораций известного, опытнейшего театрального художника Бориса Мессерера. Представьте себе: открывается занавес, весь задник и кулисы - гигантские золотые снопы, уходящие вверх под колосники. Шарж? Конечно. Но когда на сцене танцуют артисты, их просто не видно на фоне этих назойливых золотых снопов: где-то там мельтешат маленькие фигурки. . . Во втором акте действие происходит на фоне ночного пейзажа и смотреть становится интереснее, тем более что балетный розыгрыш - переодевание мужчины в женское платье - всегда беспроигрышный номер. Прекрасный исполнитель А. Филин танцует эту роль с большим вкусом и мастерством.

Есть еще одна новость: Светлана Захарова, молодая прима-балерина Мариинского театра, переходит работать в Большой театр. Как мне передали из Москвы, Захарова в одном из интервью сказала, что она не была счастлива в Мариинском театре. Так ли это? Некоторые склонны видеть в этом поступке каприз молодой звезды. Но ведь и каприз имеет под собой какие-то причины. . . В Большом Захарова с нового сезона начинает учить главную роль в балете «Дочь фараона» и «Лебединое озеро» в редакции Юрия Григоровича. Это событие чревато последствиями для Мариинского театра, где почти не остается талантливых молодых балерин: Юлия Махалина и Жанна Аюпова уже перешли в разряд мастеров, Ульяна Лопаткина не пришла в форму после операции ноги, Светлана Захарова уйдет и» остается одна Диана Вишнева. Конечно, Вишнева - великая балерина, но она - единственная представительница молодого поколения. Следующие поколения танцовщиц профессиональны, но выдающихся балерин среди них нет.
К слову сказать (вернемся ненадолго в Петербург), Алтынай Асылмуратова, в недавнем прошлом - звезда и украшение Мариинского театра, теперь стала директором Академии русского балета им. А. Я. Вагановой, т. е. попросту говоря - знаменитого петербургского хореографического училища. Я смотрела в этом году выпускные спектакли Академии, они произвели на меня отрадное впечатление: выпускники хорошо выучены, разумно подобран репертуар (один из балетов поставлен специально для Академии маститым хореографом Георгием Алексидзе). Но ведь если мама не приведет в школу маленькую Макарову или маленькую Асылмуратову, самая лучшая школа в мире не может их создать из «ничего». Конечно, есть среди выпускников несомненно талантливые выпускницы - о них уже говорят. Но не будем торопиться, подождем год, другой, третий, посмотрим, как Мария Яковлева или Елена Востротина (или прелестная Марианна Павлова) будут развиваться.
Вернемся в Москву. Там в июне состоялась еще одна балетная премьера, весьма любопытная и необычная, хотя и не в Большом театре.

ТЕАТР ЖИЗНИ И СМЕРТИ
На сцене - застывшие фигуры мужчин в плащах и шляпах (явно 30-е годы). Между ними - экстравагантные фигуры под пластиковыми куполами-зонтиками в пестрых одеждах с размалеванными лицами: клоуны. Постепенно вся масса оживает и начинает медленно двигаться.
Так начинается балетный спектакль «Вальс белых орхидей», который поставил Константин Уральский в Москве по приглашению компании «Балет Москва».
12 лет назад Константин Уральский, бывший солист Большого театра, уехал с семьей в Америку по приглашению Балетного театра Айовы. Сегодня Уральский и его жена Ирина Вассилени-Уральская создали на Лонг-Айленде русскую балетную школу и открыли свою балетную компанию. За 12 лет в Америке Уральский поставил немало авторских балетов. Николай Басин, художественный руководитель труппы «Балет Москва», задумав новый спектакль, не перенес на русскую сцену западную постановку, сделанную полвека назад, как это теперь модно в России, но предпочел работать с русским хореографом, который сформировался и сделал себе имя на Западе. Событие само по себе знаменательное. Последнее время все заметнее русская культура, искусственно разъединенная, стремится воссоединиться. Константин Уральский уехал из России артистом и выпускником Театрального института (кафедра хореографии), а вернулся опытным хореографом со своим сложившимся стилем и мышлением.
Уральский поставил для московской труппы двухактный балет «Вальс белых орхидей» по мотивам романов Эриха Марии Ремарка на музыку, скомпонованную из произведений Мориса Равеля и французского шансона 30-х годов. Оформил балет Никита Ткачук, русский художник, который также давно работает в Америке.
«Толпа, танцующая в унисон, стремится к развлечениям, дамские платья становятся все более военизированными (противогазы являются «украшением» таких костюмов), партнеры в танго с легкостью меняются местами, а вновь образующиеся разнополые и однополые пары продолжают монотонное покачивание. Потерянное поколение! Сцены толпы перемежаются танцевально-мимическими выступлениями клоунов. Бодрые, энергичные, ярко одетые и размалеванные, они разыгрывают клоунады, как и полагается клоунам на арене. Надо сказать, что хореограф нашел удачное композиционно-художественное построение спектакля. На первый взгляд балет кажется соединением различных танцевальных сцен, но на самом деле это соединение глубоко продумано и служит вполне целостному восприятию всего спектакля. Уральский использовал не сюжеты Ремарка, а то ощущение времени, которое владеет героями Ремарка в предвоенной Европе. Клоунское «кабаре» играет большую роль в создании предвоенной атмосферы, этого бессмысленно-безудержного веселья общества, не желающего видеть приближающейся катастрофы. Вспомните фильм «Кабаре». . . Вообще Уральский умело пользуется кинематографическими приемами «замедленной съемки», «стоп-кадрами», долгими паузами (чаще всего композиционные находки хореографа ассоциируются у меня с фильмами Феллини), это — одна из особенностей его режиссерского и хореографического мышления. Хореография Уральского - своеобразный сплав различных видов танца, включая эстрадные, модернистские, салонные, но все они базируются на классическом балете. Глядя на балет, я думала о том, как знакомство с многообразием мирового балета и вообще мирового искусства расширяет кругозор хореографа и обогащает его фантазию.
Среди толпы бродят Героиня и Герой, непохожие на других. Недаром Смерть-элегантный красавец в белом-выделяет Героиню среди толпы и предлагает ей цветок орхидеи - знак своего благоволения. Встреча героев, их любовь- смысловой стержень балета.
Сюжет балета придуман хореографом, он только навеян новеллами Ремарка.
Два главных персонажа: Мим -Жизнь и Элегантный-Смерть. Появление Элегантного - господина в белом - не сразу ассоциируется со Смертью. Смысл образа раскрывается в сцене смерти Старика. Среди персонифицированных участников массовых сцен есть Старик (почему-то ужасно несимпатичный, вызывающий почти физическое отвращение), которого возит в инвалидной коляске сиделка. Старик умирает, толпа окружает коляску и замирает, наступает сценическая пауза, «стоп-кадр». И тогда на сцену выходит Элегантный. Он подает руку Старику, помогает ему выбраться из толпы. Старик в восторге оглядывается: по-видимому, он видит мир преображенным, он больше не чувствует себя больным калекой, он танцует дуэт со Смертью и счастлив. Смерть дает людям избавление от страданий, покой и свободу (философское кредо не одного поколения романтиков).
И Элегантный и Мим принимают активное участие в интермедиях, разыгрывая в них разные роли. Элегантный, например, выходит в конце первого акта в окружении танцовщиц-орхидей, как рок-звезда на эстраду. Это один из кульминационных моментов балета. Контраст между танцем «герлс» и тревожной музыкой «Вальса» Равеля создан хореографом с большим мастерством. Смерть меняет маски, Мим меняет маски: вся жизнь - театр ! Люди - почти статисты в этом театре. И только Герой и Героиня сопротивляются Смерти. В конце спектакля хореограф создал любовный дуэт, лирический и целомудренный, за которым следует трио героев и Элегантного. Этот дуэт и трио - большая удача хореографа. Герои противостоят Элегантному, ему не удается их разъединить. Он покидает героев, предоставляя им вдвоем вступить в его владения (скрыться в прорези задника). И для верных влюбленных в атмосфере надвигающейся войны счастливый исход один - владения смерти. И только Мим начинает и завершает спектакль, почти безучастный к происходящему: жизнь продолжается вопреки смерти и истории.
Сольные вариации Мима, его игра с инвалидной коляской, появление в красной тунике в позе, напоминающей статую Свободы, - это те забавные выдумки хореографа, которые, как и клоуны под пластиковыми колпаками-зонтиками, составляют прелестную художественную нелогичность происходящего на сцене. Это - из сюрреалистических «живых картин» спектакля, которые так же создают его атмосферу.
Спектакль Уральского оказался несомненно необычным для московской публики и внес, я бы сказала, беспокойное оживление в атмосферу московской театральной жизни своей абсолютной непохожестью ни на что, прежде увиденное. На последний из четырех спектаклей, которые были показаны на сцене Новой Оперы, явилась балетная элита Москвы, причем пришли по второму разу художественный руководитель и артисты Большого театра и другие. После спектакля, говорят, зрители у подъезда театра вступили врукопашную, отстаивая различные точки зрения. Словом, спектакль задел зрителей за живое, им было над чем подумать.
Есть у меня и претензии к спектаклю. Мне кажется, что автор слишком увлекся своими - так хорошо понятными ему! - идеями и не всегда сделал их доступными для зрителя. Почему, если балет называется «Вальс белых орхидей», сами орхидеи танцуют всего один раз? В начале балета Элегантный ходит по сцене с веткой орхидей и прикасается к тем, кого он забирает в свои владения. Хореограф даже хотел назвать балет «Любовники смерти», поскольку Смерть выбирает и уводит за собой тех, кого полюбит. Но в начале балета я еще не знаю, кто такой Элегантный, символика в этом случае остается мне, зрителю, совершенно непонятна.
Конечно, снижают впечатление от спектакля и исполнители главных ролей. Героиня Марина Александрова производит лучшее впечатление, она мила и нежна, в меру эмоциональна. Но Айдар Ахметов в роли Героя мне категорически не понравился: он однообразен, т. е. все время как-то пасмурен без видимой причины, другой актерской краски у него нет, его герой малообаятелен и неинтересен пластически. Исполнители Элегантного выступали намного лучше, особенно высокий экзотический чернокудрый красавец Энтони Ходжа, который сумел придать роли мистическую окраску. Бахтиер Солиев жестче и злее, что, по-своему, тоже интересное решение образа. Оба исполнителя Мима - и москвич Алексей Борзов и американец (ассистент Уральского) Кристофер Хатчингс - вполне справились с ролью, хотя американец, по-моему, интереснее, пластически острее.
К кордебалету нет никаких претензий как к исполнителям городской толпы, так и к исполнителям «клоунов».
Декорации Никиты Ткачука мне не очень понравились, а вот костюмы - великолепны, в них много выдумки, которая работает на идею балета. Один ослепительно белый элегантный костюм Смерти много стоит! Смерть - великий князь неведомых владений. . . Костюмы произвели такое сильное впечатление на Гришко, известного владельца международной балетной фирмы, что он оплатил их изготовление.
Сейчас, по прошествии двух месяцев, я все еще продолжаю возвращаться в мыслях к «Вальсу белых орхидей», с удовольствием перебирая в памяти разные моменты балета. Надеюсь, что найдется храбрый импресарио, который рискнет привезти в Америку неизвестную здесь труппу «Балет Москва» и показать американскому зрителю необычный балетный спектакль Уральского.