Письма делятся...

Почта недели
№48 (396)

Здравствуйте, дорогие друзья!
Пишу это письмо не в надежде получить помощь, а для того, чтобы предотвратить чью-то ошибку. Пишу в газету, которую привыкла считать своей.
Мы с мужем и ребенком приехали в Америку пять лет назад, поселились в Форт Ли. Был небольшой запас денег, который позволил снять второй этаж в небольшом домике. Сын пошел в садик, муж сразу занялся бизнесом (поставки эфирных масел), а я стала учить язык. Всё сложилось хорошо, и этим летом мы решили забрать к себе моих родителей из Питера. Им уже за семьдесят, и никого, кроме нас, у них нет. Я - единственная дочка в семье, и внук у них один, и зять тоже один. Сделали документы, сняли небольшую квартирку рядом с нами, но в последний момент отец вдруг отказался ехать.[!]
Сказал, что останется в России с мамой или без нее. Я звонила ему каждый день, плакала, умоляла одуматься. Но он на все мои доводы отвечал - я никуда не поеду, дайте мне умереть спокойно. Самое страшное, что это не пустые слова. У него, действительно, очень слабое сердце, и он может умереть в любую минуту. Он просто может не дотянуться до телефона или баночки с лекарством. Думаете, я, дочь, могу спокойно жить с этой мыслью?
Мы так и не смогли его убедить, и в августе мама приехала к нам одна. Они впервые за 50 лет расстались на долгий срок, и теперь оба от этого страдают.
Мама говорит, что часть ее сердца осталась с отцом в России. Она все время думает о том, поел ли он, принял ли вовремя лекарство. Разве это жизнь? Она очень сдала за эти нескольких месяцев. Видно, что страдает, но и в Питер ей нет обратной дороги, потому что она хочет жить рядом с дочкой и внуком. Здесь ее место.
Я тоже считаю, что на закате жизни старики должны быть ближе к своим родным людям, которые смогут их поддержать. Неужели это трудно понять и переступить через свое упрямство? Что может держать в России, если все твои родные люди уже в Америке? Я обращаюсь ко всем пожилым людям, кто стоит сейчас перед выбором. Не мучьте друг друга и не расставайтесь. Я вижу по своей маме и отцу, какую боль это приносит обоим.
Друзья нам говорили, надо было сделать всё, чтобы привезти сюда отца. Посадить его в самолет насильно или придумать еще что-нибудь, чтобы переломить его упрямство. Но мы не нашли такого способа. И что можно было сделать?
Особенно тяжело нам всем оттого, что в конце ноября мы должны были отмечать им золотую свадьбу. У нас был прекрасный план, а теперь вместо праздника они будут сидеть и страдать по обе стороны океана, потому что после маминого отъезда, отец затаил на нее обиду и отказался от всех торжеств.
Мне не семьдесят, а сорок, но я уже знаю, что жизнь слишком коротка, чтобы мучить друг друга. Удивительно, что старики этого не понимают...
С уважением, Римма. Нью-Джерси