Страсти бродят по Европе...

Точка зрения
№8 (304)

Всего пять месяцев, меньше полугода, прошло после трагических событий 11 сентября, а страна пережила столько перемен, что их хватило бы на доброе пятилетие. С одной стороны, патриотический подъем, восхищение героизмом нью-йоркских пожарных и полицейских, молниеносный разгром «Аль-Каеды», гнезда международного терроризма. С другой - резкий скачок безработицы, чуть ли не тотальная подозрительно сть, ряд сомнительных инициатив властей, растущая неуверенность в завтрашнем дне. В нью-йоркском сабвее уже не поют, не слышно беспричинного хохота юных шалопаев, лица пассажиров какие-то напряженные, если не сказать суровые. Судя по телефонным разговорам с жителями других штатов и городов, там примерно то же самое.[!]
Далеко не все испытали прилив оптимизма, выслушав речь президента Джорджа Буша, обращенную к нации. Пафос коротких чеканных фраз поминутно заставлял зал вставать и бурно аплодировать. Но уже через несколько дней раздались первые возгласы разочарования: общие рассуждения туманны, конкретные - не слишком обоснованны, а то и пугающе нелепы. Однако подавляющее большинство населения на слабые фрагменты этой речи особого внимания не обратило и по-прежнему поддерживает президента. Рейтинг его остается на редкость высоким. Лица пасмурные, а вера светлая. Больше того, любое критическое замечание в адрес Джорджа Буша многими воспринимается чуть ли не как враждебный выпад против всей Америки.
Совсем по-иному оцениваются некоторые действия американской администрации в европейских странах. Обозреватель журнала «Ньюсуик» Кристофер Дикки отмечает, что события 11 сентября и создание антитеррористической коалиции намного подняли у европейцев планку доверия и уважения к Соединенным Штатам. Однако вскоре многие политические деятели и рядовые граждане пришли в замешательство, за которым последовало и определенное раздражение. В военной афганской кампании американцы отказались от сотрудничества с европейскими странами, за исключением Великобритании. Лозунг Буша «Кто не с нами, тот против нас!» поначалу вызывал лишь недоумение, но затем в Старом Свете за ним увидели и признак угрозы.
Тот факт, что президент США нанизал на единую «ось зла» три абсолютно, по всем параметрам, разные страны - Ирак, Иран и Северную Корею, - вызвал уже открытые протесты. По словам бывшего премьер-министра Швеции, «европейцы перестали понимать, куда намереваются двигаться США». Руководство Северо-Атлантического блока решительно заявило, что силы НАТО не примут никакого участия в действиях против этих государств, пока не убедятся в том, что они действительно готовятся к враждебным акциям. Министр иностранных дел Франции Юбер Видрин в беседе с Колином Пауэллом ворчливо посетовал: «Если вы постоянно толкуете о стабилизации в мире, дело не может ограничиваться одними антитеррористическими операциями». Даже Англия, самый верный партнер и союзник США, подала голос протеста, обвинив администрацию Буша в игнорировании интересов остального мира. Британского премьера Блэра в парламенте заклевали: зачем он так старательно следует курсу американского президента?
Подобных высказываний множество. Они звучат из уст официальных лиц, телекомментаторов, авторитетных политических обозревателей и рядовых европейцев. Американская пресса реагирует на эти выпады по-разному. Одни газеты ограничиваются как бы нейтральной информацией и цитатами, другие горячо защищают позицию, занятую президентом. Нельзя не заметить, что наиболее яростными обличителями европейцев оказались некоторые русскоязычные издания. Правительственные круги европейских государств обвиняются в имперских амбициях, в нежелании активно содействовать «новому курсу» Джорджа Буша, в вульгарном антиамериканизме и, конечно же, в антисемитизме. Почему-то особенно достается Англии, которая «по-прежнему плетет интриги на всем земном шаре». В одной из публикаций Америку призывают ни на кого не обращать внимания, ни с кем не считаться и немедленно стать «мировым жандармом во имя спасения цивилизации». В общем, кругом враги, и нам нужно держать ухо востро.
Гораздо более взвешенную и одновременно принципиальную позицию занял тот же Кристофер Дикки. Он отмечает ряд исторически сложившихся различий между Старым и Новым Светом, в частности, то, что Америка счастливо миновала этапы абсолютизма и тоталитаризма. Перечисляет и некоторые нынешние различия. В Европе отменена смертная казнь, и эта проблема не может повлиять на сменяемость национального правительства. Налоги там выше, но выше и уровень социальной защищенности населения, а общественные интересы превалируют над индивидуальными.
Важное обстоятельство - близкое соседство с мусульманским миром, традиционные связи с Востоком. И не только внешнеполитические. Масса мусульман из бывших колоний Великобритании, Франции, Германии, Нидерландов осела в европейских странах и теперь составляет значительную часть их населения и электората. По существу это взрывчатка, заложенная в недра Западной Европы. Многие выходцы из арабских и других стран Востока даже во втором и третьем поколениях к европейским стандартам жизни не адаптируются, следуют собственным традициям, прозябают в бедности. Немало хлопот доставляют курды, получившие статус беженцев из-за притеснений со стороны турецких властей.
Все это накладывает свой отпечаток на мировоззрение и ментальность европейцев. К тому же в них живет болезненная память о Второй мировой войне, которая жесткой стальной метлой прошла по их родным местам. Любые вспышки насилия и тем более военные действия где-то неподалеку нередко расцениваются ими как пролог к новой мировой бойне. Высокая плотность населения заставляет бережно относиться к оставшимся оазисам природной среды, защищать их от вредного воздействия индустрии.
Потому нет ничего удивительного в том, что в Европе с недовольством восприняли такие решения нынешней американской администрации, как выход из Киотского соглашения об охране природы или возврат к программе противоракетной обороны. С особой болезненностью, не знакомой большинству американцев, воспринимают европейцы и ближневосточный конфликт. По причинам, прежде всего, внутриполитическим они жаждут мирного его разрешения, причем не завтра, а непременно сегодня. Тот факт, что Америка охладела к мирному процессу на Ближнем Востоке, их, естественно, не радует.
Кристофер Дикки утверждает, что европейцы сегодня озабочены проблемой осознания самих себя и своего места в современном мире. И в связи с этим вспоминает о событии более чем вековой давности. В конце XIX столетия Франция, как известно, подарила Соединенным Штатам статую Свободы в знак признания их заслуг в борьбе за гуманизм. В ответ французам пришлось выслушать не только слова благодарности, но и упреки в адрес всей Европы, которая остается «инкубатором тоталитаризма и кровавой бойней для человеческой общности».
Для того времени упреки были во многом справедливы. Но через 57 лет после Второй мировой войны, пишет Дикки, Европа рассталась с имперскими амбициями и успешно строит впервые в мире свой многоквартирный дом. Единая валюта охватила 12 стран, а к 2004 году в зону евро будут включены еще 13, единый рынок сплотит 500 миллионов человек, проживающих на пространстве от Полярного круга до Средиземного моря и от Ирландии до восточных границ Польши. С этим надо считаться.
Все понимают, что в случае внешней опасности единственной надежной защитой для европейских стран является мощь Соединенных Штатов Америки. Вместе с тем в этих странах стремятся сохранить свою культурную самобытность и политический суверенитет, одновременно ощущая себя партнерами Америки. Им обидно, что администрация Буша как бы забывает об их существовании, предпочитает укреплять свои контакты с Россией, Китаем, Индией.
Если процесс накопления противоречий не приостановить, мы, американцы, рискуем заполучить в Европе не просто критиков отдельных звеньев нашего политического курса. Там может сформироваться ядро антиамериканизма. Мощное и крайне нежелательное. Чтобы этого не произошло, надо научиться ощущать чужую боль, как свою собственную. Сегодня у Америки немало болевых точек, недаром вокруг столько озабоченных лиц. Мы вправе рассчитывать, что нас правильно поймут во всем мире, особенно в Европе. Но и европейцы вправе ждать от нас точно такого же понимания их проблем, забот и надежд.