«МАНЬЯК»

Житейское море
№50 (398)

Одна женщина другой:
- На меня вчера маньяк напал!
- Сексуальный?
- Нет, не очень!
То были далекие времена. Зеленка зверски щипала. Разбитая коленка казалась самой большой жизненной трагедией, а под кроватью стоял горшок. Горшок был очень важным предметом, можно сказать неотъемлемой частью моей дачной жизни, бабушка называла его «генералом».
Так вот, во времена зеленки и «генералов» я проводила все лето на даче. Дача для меня была таким особенным местом, которое, с одной стороны, тянуло и манило, а с другой - отталкивало и пугало. Тянуло то, что можно ходить на речку, лазать по деревьям, ловить крота, собирать грибы, висеть на заборе у соседки Ирины Михайловны и слушать бесконечные разговоры, которые с ней вела бабушка. А отталкивало то, что на даче всегда был брат Алик. Не то чтобы я его не любила, скорее наоборот, но расслабиться нельзя было ни на секунду. Самое простое, что могло произойти,- это драка из-за игрушки, вареной сгущенки или велосипеда, подножки не считались - это мелочи. Но в то же время не играть я с ним не могла, шаг в сторону и отказ от игр (которые обычно заканчивались слезами) считался страшным предательством. Так что приходилось мириться и играть дальше. (Мирись, мирись, мирись и больше не дерись...). Обычно это произносилось, когда я уже задыхалась от слез и обиды, но вариантов не было, и приходилось отдать игрушку, уступить велосипед и молчать как партизан, когда вечером бабушка устраивала допрос с пристрастием: «Почему Ира плакала???».
Все это было довольно давно, мой брат забросил рогатку, больше не дерется со мной, а скорее наоборот, он уже совсем взрослый и даже уже не молодой человек, а мужчина (неужели это о нем?).
Но история, которую я хочу рассказать, совершенно не связана с велосипедами, рогатками и прочими милыми детскими шалостями. Она произошла теплым летним вечером, хотя тогда мне казалось, что была глубокая ночь.
Каждое утро на даче начиналось одинаково. Первым вставал дедушка. Что он так рано поднимался - до сих пор не понимаю, но в 6 утра он уже поливал, копал, полол и удобрял. Соответственно ложился он тоже рано. В 9 вечера он уходил в свою комнату, затыкал уши наушниками радиоприемника и углублялся в мир политики.
Это было самое мирное время суток. Никто не кричал, что в бочке с питьевой водой плавают дохлые рыбки, которых мой брат наловил месяц назад и продолжал кормить, несмотря на то, что они плавали вверх брюшками, нас не ругали за то, что мы вытоптали клумбу и побили соседского мальчика. Бабушка не кричала на деда за то, что он загубил помидоры, или за то, что на участке растет только лук и ее кабачки погибают без солнца. Все были заняты делом. Бабушка готовила нам ужин. Мы, устав от беготни, драк и солнца, чем-то занимались. Чем - не помню, но помню, что тихо.
Самой важной вещью после «генерала» был телевизор, но он как назло не работал. Точнее он работал, но в очень интересном режиме. Он или говорил, но не было изображения, или показывал, но без звука. Причем выбрать тот или иной режим было невозможно, телевизор был сам себе хозяин, и сегодня был день, когда он просто вещал, не обременяя нас картинкой. Шли новости, потом еще какие-то передачи, но все программы говорили о том, что в Подмосковье появился маньяк. Из телевизора предупреждали о том, чтобы детей не пускали в лес, и что бы дачники закрывались на ночь на все замки.
Прослушав всю возможную информацию о маньяке, бабушка начала работу в народе. Нам запрещалось: ходить в лес одним или с дедом, выходить в поле, разговаривать с незнакомыми, играть за калиткой, ездить на речку. И закончилось все тем, что играть можно только на участке и только в ее поле зрения.
Бабушка стояла у плитки, жарила оладьи и пугала нас страшными историями о том, что бывает с такими непослушными детьми, как мы. В это время дед решил выйти на улицу освежиться. Думаю, не надо напоминать, что у многих "удобства" были на улице.
Он подошел к вешалке надел плащ, а так как на улице накрапывало, нацепил кепку.
Бабушка, поглощенная рассказами о маньяке, этого не заметила.
Но зато услышала скрип на веранде через 10 минут. Дальше началось такое, что описывать очень сложно. С криком «маньяк» бабушка кинулась к двери. Схватилась за ручку и прижала дверь коленом, а сама повернулась к нам: «Зовите деда!!!». Мы оба видели, как дед оделся и вышел на улицу, и хорошо понимали, что "маньяк" не кто иной, как наш дедушка. Но как мы ни кричали наперебой, что мол, «это дед», все было бесполезно.
- Алик, неси топор (кричала бабушка), Во-ло-дя (так зовут деда), Володяяяя!!!!
Бабушка намертво вцепилась в дверь, и даже если бы там был настоящий маньяк, он бы ее не одолел. Что бабушка собиралась делать с топором, можно было только догадываться, но она пять раз попросила его принести. Надо сказать, что «маньяк» оказался крепким мужчиной, и через 10 минут активной борьбы он перетянул дверь на себя. Мы уже думали, что все закончилось, но это, оказывается, было только начало.
"Вижу глаза синие, синие, и плащ черный, и кепка",- рассказывала потом бабушка.
От страха она не узнала, что синие глаза принадлежат деду, или просто она была уверена, что он тихо спит в соседней комнате. На тот момент я уже лежала под столом от смеха. Причем в прямом смысле под столом. Когда все началось, я качалась на стуле, но от смеха упала и начала кататься по полу.
Дело закончилось тем, что дед каким-то волшебным образом поборол бабушку. Хотя она была готова защищать нас до конца и даже тыкала в щель, образовавшуюся во время перетягивания двери, нож, которым только что резала огурец.
Дед вошел, стащил с себя кепку и получил хорошую оплеуху.
- Ваша бабка сошла с ума!!!
Слов не было, мы тихо умирали от смеха.
Но надо сказать, что больше тем летом "маньяк" нас не посещал.