МЫ ПОМНИМ ДОБРЫЕ ДЕЛА, ОСОБЕННО СВОИ СОБСТВЕННЫЕ...

Тема номера
№51 (399)

ХРИСТИАНСКАЯ ЗАПОВЕДЬ
Благотворительность - это, в первую очередь, не программы, проекты и фонды, а проявление сострадания к ближнему и нравственная обязанность имущего спешить на помощь неимущему.
Христос начал проповедь о Царстве Божьем с того, что призвал в него и обещал в нем блаженство всем обездоленным, всем плачущим, алчущим, жаждущим и гонимым. В Иерусалиме первые уверовавшие во Христа отказывались от собственности, продавали свои имения и раздавали имущество всем нуждающимся. Во время голода, поразившего Палестину в I веке новой эры, новообращенные жители Греции, Македонии и Антиохии направили туда продовольствие, купленное на собственные пожертвования.
ЕВРОПЕЙСКИЕ ТРАДИЦИИ
В Римской церкви акцент был перенесен с помощи страждущим на сам акт подачи подаяния. Целью благотворения стала не столько помощь ближнему, сколько воздаяние за милостыню, то есть благотворительность совершалась прежде всего во имя Бога, а бедные становились своего рода инструментом для получения вечного блаженства, покупаемого за отчуждение излишков. Вопросы уменьшения страданий, предупреждения нищеты отошли на второй план. Средневековая католическая церковь проповедовала, что желающие получить жизнь вечную должны передавать часть своего имущества в пользу церкви как кормилицы обездоленных. Имущество церкви провозглашалось имуществом бедных. Органами благотворительности церкви стали монастыри, в руках которых со временем скопились огромные фонды. Однако монастырская благотворительность, заключавшаяся прежде всего в устройстве даровых трапез, скорее плодила нищенство, чем сокращала бедность. Возник институт профессиональных нищих и бродяг.
В Англии, например, бродяг наказывали плетьми и отрезали им верхушку правого уха. Насилие оказалось малоэффективным, и в начале XVI века английские власти стали организовывать призрение бедных на общественно-принудительных началах, то есть стали вводить то, что теперь называется социальными программами помощи неимущим. Фактически это положило начало общественной благотворительности. Правительство назначало специальных лиц, в обязанности которых входили сбор и распределение пожертвований по приходам, а епископу и мировым судьям предоставлялось право обязывать к уплате милостыни тех, кто от этого уклонялся. При этом поначалу частная благотворительность запрещалась, поскольку считалось, что она способствует росту числа профессиональных нищих. Позже, при Елизавете, в Англии был принят закон, дававший право взимать налог на бедных, размер которого определялся в зависимости от дохода каждого владельца недвижимого имущества. В конце XVII века появились первые работные дома, а в 1732 году был принят закон, уполномочивающий приходы объединяться.
Одной из первых удачных моделей, которая сочетала обязательную общественную помощь с личным служением, была так называемая эльберфельдская система, введенная в немецком городе Эльберфельде в 1852 году. Она была основана на убеждении, что каждому нуждающемуся необходимы индивидуальный подход и индивидуальная помощь. Управление общественным призрением было сосредоточено в руках специального комитета, в состав которого входили представители городской администрации и горожане. Город был разбит на округа, где действовали попечители, которые непосредственно общались с нуждающимися семьями и изучали их ситуацию. Нетрудоспособным гражданам назначалось постоянное пособие, а тем, кто мог трудиться, городская администрация подыскивала работу по их силам.
БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТЬ В РОССИИ
В России христианская проповедь благотворительности нашла благодатную почву. Св. Владимир, крестивший Русь, служил народу примером сострадания к ближнему. Летопись рассказывает, что всякий нищий и убогий мог свободно приходить на княжеский двор и получать там «всякую потребу, питье и яства, и от скотниц кунами». Для тех, кто по болезни или немощности не мог прийти сам, князь велел развозить по улицам хлеб, мясо, мед и квас. Владимир Мономах наставлял в своем «Поучении»: «Будьте отцами сирот; не оставляйте сильным губить слабых; не оставляйте больных без помощи».
Дело благотворительности в древней Руси было сосредоточено, как и в Европе, в руках Церкви и осуществлялось в основном через монастыри, которые располагали существенными средствами благодаря установившемуся с принятия христианства княжескому обычаю отдавать Церкви десятую часть поступлений в казну, так называемую десятину. Во времена татаро-монгольского ига укрепилась традиция оставлять Церкви имущество по душе.
Поскольку Церковь и монастыри принимали под свое покровительство нищих и убогих без особого разбора, около монастырей возникали целые нищенские слободы. Как и на Западе, для определенной категории людей нищенство оказывалось выгодным промыслом. Явление это было настолько распространенным, что было принято решение бороться против нищих-профессионалов.
При царе Алексее Михайловиче Россия начинает знакомиться с западноевропейскими порядками, предпринимаются первые попытки устроить благотворительные учреждения на манер европейских. В своем указе Алексей Михайлович перечисляет всевозможные благотворительные заведения «европейских стран» и предписывает, «разобрав» в Москве действительно увечных и немощных людей от притворных калек, первых поместить в двух богадельнях, а «здоровым лентяям дать работу».
Государственная благотворительность оформилась и приобрела бюрократический характер при Петре I. Тогда был введен штраф в размере 5 -10 рублей за подаяние. С другой стороны, в 1715 году на средства казны были созданы первые «гошпитали для зазорных детей». Кстати, первый в России приют для незаконнорожденных детей учредил в 1707 году митрополит Иов. Призрение было вменено в обязанность полиции, которая устраивала смирительные дома для здоровых нищих и гуляк, а также «прядильные» дома «для непотребного и неистового женского пола». Петр также заботился о помещении инвалидов по монастырям и повсеместном устройстве благотворительных учреждений.
Планы Петра были до известной степени реализованы Екатериной II.
Представители императорской фамилии активно занимались филантропической деятельностью и привлекали к ней общественность. Они непосредственно покровительствовали таким благотворительным учреждениям, как Человеколюбивое общество, Императорское женское благотворительное общество, Российское общество Красного Креста, Воинское благотворительное общество Белого Креста, Попечительство Императрицы Марии Александровны о слепых, Попечительство о домах трудолюбия и работных домах, Марфо-Мариинская обитель Великой княгини Елизаветы Федоровны и др.
В России забота об армии всегда занимала особо важное место, и призрение раненых, больных и престарелых воинов и их семей считалось делом чести не только правительства, но и частных лиц. Первый инвалидный дом был учрежден Екатериной II в Петербурге в конце XVIII века.
Во время Первой мировой войны на частные средства было открыто множество лазаретов. В Зимнем дворце действовал лазарет имени Великого князя Алексея Николаевича. Сестрами милосердия были Великие княжны Ольга Николаевна и Татьяна Николаевна.
Частная благотворительность особенно широко развивается во второй половине XIX века. К 90-м годам 75% средств, израсходованных на благотворительные цели, приходилось на частные пожертвования. Первоначально основными жертвователями и меценатами были представители аристократических родов. Так, князь Д. М. Голицын финансировал строительство в Москве больницы, граф Н. П. Шереметев на свои средства построил Странноприимный дом.
С развитием промышленности благотворительностью стали заниматься и предприниматели. Построенные на их средства учреждения назывались, как правило, их именами: Бахрушинская глазная больница, Морозовская детская больница, Рукавишниковский и Мазуринский приюты.
ПОБЕДА НАД МИЛОСЕРДИЕМ
Одним из первых завоеваний советской власти было уничтожение филантропии. Тотальная национализация означала, что все средства и имущество благотворительных фондов и организаций переходят в собственность государства. О том, как советская власть оказывала интернациональную братскую помощь революционным режимам во всем мире, здесь говорить не место: плоды этой международной благотворительности мы пожинаем до сих пор. Церкви было запрещено основывать какие-либо благотворительные кружки.
Коммунисты умели извлекать для себя пользу как из человеческих страданий, так и из христианского чувства сострадания. К примеру, голод в Поволжье начала 20-х годов большевики попытались использовать для собственного обогащения и как повод для гонений на Церковь. Еще в августе 1921 года, когда голод только начался, Церковь создала Всероссийский комитет для помощи голодающим и начала сбор денег по епархиям. Правительство обратило внимание на бедствие только в 1922 году, когда, как свидетельствуют сводки по Самарской губернии, люди уже таскали с кладбищ трупы для еды. В то время как Церковь собрала для бедствующих около 9 миллионов рублей, множество ювелирных изделий и продуктов, государство потратило 6 тысяч золотых рублей на закупку за границей материалов для наглядной агитации. Большевики не могли допустить, чтобы людей от голода спасала Православная Церковь, а не советская власть. К тому же голод был прекрасным предлогом для того, чтобы прибрать к рукам церковные ценности. 23 февраля 1922 года ВЦИК принял постановление, согласно которому местные власти должны были изъять из храмов все изделия из золота, серебра и драгоценных камней и передать их в Центральный фонд помощи голодающим. О том, что изъятое пойдет не на хлеб для голодающих, в народе говорили повсеместно. В ответ патриарх Тихон выпустил послание, разрешающее приходским советам жертвовать предметы, не имеющие богослужебного значения. При этом духовенство и верующие пытались сопровождать пожертвования до того момента, как они превратятся в продовольствие для голодных, и протестовали против осквернения храмов. Но их усилия ни к чему не привели.
О том, что Церковь ведет среди верующих сбор пожертвований, естественно, умалчивали. А дальше последовали процессы над иерархами, массовые расстрелы и лагеря...
Большевики добились своей главной цели - Церковь была разгромлена. Правда, экономический эффект от осквернения храмов оказался ничтожным - большинство изъятых средств ушло на пропагандистскую кампанию против Церкви, а не на хлеб для голодающих.
КУДА???
Куда же подевались те люди, которые занимались благотворительностью не для собственной рекламы, а исключительно из моральных соображений. Наверное, фраза «хочу помочь беспризорным детям» в сегодняшнем мире звучит абсурдно. Скорее можно услышать: «А что мне будет, если я помогу беспризорным детям». Конечно, не стоит обобщать, существует масса богатых людей, которые помогают и не просят взамен лавров, но тем не менее глубоко в душе каждый надеется, что его расходы где-нибудь зачтутся.
Давным-давно была сказка о девочке, которая хотела, чтобы ее желание исполнилось, и волшебник сказал ей: «Сделай три бескорыстных поступка, и я исполню твое желание». Девочка сделала массу всего хорошего, но не переставала оглядываться и анализировать, насколько благородным был ее поступок. Желание же так и не исполнялось, и лишь когда она совсем забыла о своем желании, а привычка помогать осталась, чудо наконец произошло...