БЕССМЕРТНАЯ ПРОФЕССИЯ

Тема номера
№3 (403)

Журналистику называют второй древнейшей профессией, но одновременно - четвертой ветвью власти. И та, и другая характеристика имеет под собой определенные основания. Как и те, кому по праву принадлежит первое по древности место, журналисты - или во всяком случае, значительная их часть - располагают сокровенными достоинствами, до которых так охоча широкая публика. Имеется в виду знание многих, обычно тщательно скрываемых фактов. Журналисты всегда готовы этим знанием поделиться с кем угодно. Естественно, за определенную мзду.
С другой стороны, журналистика действительно представляет собой некую властную структуру, оказывая огромное влияние на массы, меняя ее настроения и политические пристрастия. За это три другие ветви власти в демократическом государстве тихо ее ненавидят. Особо негодуют обычно представители исполнительной власти. Хлопот с этими щелкоперами, писаками, пронырами и вправду не оберешься. Шныряют повсюду, выискивают, вынюхивают, да еще придают гласности то, чего всякому встречному-поперечному знать вовсе не следует.
Даже в тоталитарном обществе, каким на протяжении долгих лет был Советский Союз, верхи страшились печатного и сказанного по радио слова или неуместной картинки на телеэкране. Журналистов льстиво называли «подручными коммунистической партии», однако никогда полностью им не доверяли. На пути от автора даже крохотной заметки до читателя или телезрителя была выстроена целая система ситечек, сквозь которые не должны были проникать нежелательные сведения и суждения. Журналистов удалось вышколить, однако верные зову древности, они редко упускали возможность как бы ненароком воткнуть шпильку исполнительной власти.
Вспоминается один анекдот, ходивший в журналистских кругах СССР 60-х годов. Советский премьер Никита Хрущев и американский президент Джон Кеннеди якобы соревновались, кто быстрее пробежит стометровку. Победил Кеннеди. ТАСС сообщил об этом так: «Почетное второе место в забеге занял наш Никита Сергеевич, президент США пришел к финишу предпоследним». Такая вот саморазоблачительная правда.
Судя по сообщениям из Москвы, нынешний российский президент приложил уже немало сил, чтобы заткнуть рот журналистам. Почти все печатные издания и телеканалы, возомнившие себя свободными от цензуры в ельцинский период правления, закрыты, затоптаны, оклеветаны. Остались лишь один-два малюсеньких и слабосильных островка свободной информации, но их судьба тоже наверняка предрешена. Иного и ожидать не следовало, раз российские власти с приходом Владимира Путина взяли курс на реванш, на возврат к стальному единству, к политическому строю, при котором все обязаны безоговорочно подчиняться слову, сказанному верхами, и никаких других слов даже слышать не должны.
В истинно демократическом обществе на страже свободы информации стоит не только закон, но и многолетняя традиция, убежденность рядовых граждан в своем праве знать все, что происходит в стране. Это не значит, однако, что журналист чувствует себя здесь как рыба в воде. Всякая власть всюду и всегда стремится расширить свое могущество. Всякой власти крайне нежелательны критические и разоблачительные публикации. Без секретов она обойтись не может, без ошибок - тем более. А журналисты только того и ждут. То какой-нибудь секретный документик разыщут, то разговорят какое-нибудь официальное лицо, а то и посулят вознаграждение за интересные сведения. Им, журналистам, что важно? Обнаружить, раскопать, добыть информацию и первыми ее опубликовать. Какой власти это может нравиться?
Вот и здесь, в Соединенных Штатах, самой демократичной стране мира, сегодня некоторые ведомства под разными, зачастую надуманными предлогами пытаются сдержать, отфильтровать поток свободной информации. Иногда это удается. Министерство юстиции, например, уже два года успешно скрывает любые сведения о пленниках в Гуантанамо, а министерство внутренней безопасности ни за что не желает назвать хотя бы один конкретный факт из тех, что вызвали недавний переход на оранжевый цвет террористической угрозы. Скудные сведения просачиваются о вице-президенте Дике Чейни. Он редко появляется на публике, ни с кем открыто не встречается, неизвестно даже, где он обитает. Говорят, такая скрытность продиктована условиями военного времени. Но Америка воюет не первый раз в своей истории, и ни один вице-президент никогда прежде не таился от публики и журналистов.
Журнал «US News and World Report» посвятил тяге федеральной администрации к секретности пространную статью, перечисляя массу случаев сокрытия фактов от общественности. «Администрация Буша предпринимает важные для общества действия, укрывая их от глаз общественности... Жесткий контроль Белого дома над информацией стал визитной карточкой администрации».
Новые факты это подтверждают. На днях стало известно (сотрудники журнала «Time» пронюхали!), что ФБР обратилось в администрацию президента с предложением официально запретить журналистам ссылаться на непоименованные источники. Пусть скажут, от кого именно получили сведения. Если откажутся, их подвергнут допросу, а может быть, и наказанию.
Так что журналистика еще и опасная профессия. Репортеры нередко рвутся в самые горячие точки планеты, где можно ждать пули от любой из конфликтующих сторон. Они норовят сунуть нос в такие сплетения тайн, что и там пули для них никто не пожалеет. Им постоянно грозят - то увольнением из редакций, то штрафами, то строжайшими судебными решениями. Многие, очень многие все это учитывают, при любых обстоятельствах стараются покрасивее продемонстрировать безусловную лояльность власть предержащим, как бы это ни противоречило их собственным убеждениям. Осуждать их не следует ни в коем случае - такова уж природная черта этой второй древнейшей профессии. Кормиться-то и журналистам надо.
Но не так уж редки и упрямые особи. Несмотря на все грозящие опасности, как увидят сор, тут же выносят его из избы, стараясь показать всему свету. Иногда рискуют и симпатиями читателей. Далеко не всем приятно получать сведения, противоречащие их убеждениям, да и вообще пополнять новыми фактами и без того мрачноватую картину современности. Жизнь коротка, хочется побольше светлого, радостного, увлекательного. А упрямцы не унимаются. Хлебом не корми - дай возможность раздобыть сенсационную страшилку.
Возносить им за это особую хвалу тоже, наверное, не стоит - с их стороны это всего лишь дань профессии как четвертой власти. Без их пытливости и старания три другие власти способны такого наворотить, что обществу останется только ахать и охать. Недаром отцы-основатели американской демократии обозначили свободу слова первой, то есть первейшей, поправкой в Конституции. Опасались, значит, что потомки станут по-иному относиться к широкой доступности информации и разноречивости мнений. Стремились навеки сохранить баланс всех живительных сил общества.
Как ни ругай журналистику, какими нелестными эпитетами ее ни осыпай, какой сладкой отравой ни прикармливай, второй древнейшей профессии, как и первой, суждено бессмертие.