ПРАВАЯ, ЛЕВАЯ ГДЕ СТОРОНА?..

Большая политика
№5 (405)

С давних пор (не с парижского ли революционного Конвента это началось?) политики чуть ли не во всех странах делились на правых и левых.
Долгое время принято было считать, что правые – это консерваторы, приверженцы устоявшихся традиционных ценностей, противники перемен, душители гражданских свобод. Левые же только и мечтают все переиначить, переделать, добиться побольше демократических свобод, пусть даже путем кровавой революционной борьбы. Естественно, те и другие жили в ненависти друг к другу и всегда имели в своем составе отъявленных забияк, деятелей крайнего толка, коих тянуло вообще за пределы разумного.
Терминами «правые», «левые» широко пользуются и в наше время. Возможно, чрезмерно широко. Их попросту превратили в ярлыки, хотя очень часто они совершенно не отражают ни идей, ни действий политических партий, групп или отдельных лидеров. Суть либо изначально совсем иная, либо давным-давно претерпела колоссальные изменения, а ярлык все тот же. Примеров тому множество.
Российские большевики и их верные последователи в других странах справедливо считались левыми в период революционных сдвигов. Однако очень скоро выяснилось, что, одержав победу, эта категория политиков тут же выступила жестким противником гражданских свобод, защитником тирании и общественного застоя, напрочь отвергающим все новое и прогрессивное. Сталин вообще двинул огромную страну вспять – к самодержавию, шовинизму, имперской агрессивности, к всевластию чиновничьей иерархии, выстроенной еще императором Николаем Первым.
Трудно назвать левыми и правопреемников сталинской диктатуры, всю эту ВКП/б/ - КПСС, вовсе не склонную ни к какой разновидности демократии. Недаром советских коммунистов стали называть красно-коричневыми, приравнивая к нацистам, фашистам, фалангистам. Правда, Гитлера и Муссолини до того, как они пришли к власти, тоже иногда причисляли к левым, но чуть позже их так уже никто не называл. Безмерная агрессивность, конечно, весьма присуща левакам, однако и так называемые правые тоже от нее не свободны.
В сегодняшней, посткоммунистической, России правыми почему-то считают тех, кто выступает за демократические преобразования, за расширение и укрепление гражданских свобод, а левыми – членов КПРФ, хотя они противятся возрождению тоталитаризма. Путаница в терминологии не так безобидна, как может показаться. Обе демократические партии современной России, «Яблоко» и Союз правых сил», что ни говори, большого числа сторонников среди избирателей не нашли.
Однако «Яблоко» все же опередило СПС по числу набранных голосов, хотя «яблочники» давно прослыли всего лишь мастерами слова, к реальным действиям не пригодными. Напротив, в составе СПС немало людей, чьи политические амбиции сочетаются с административным опытом и умением.
Термин «правые», видимо, сыграл с партией злую шутку. Все-таки надо считаться с историческими и культурными российскими традициями. Правые в России веками ассоциировались с ретроградством крайнего толка. Это грибоедовский Фамусов и Кабаниха Островского, это жандармы, октябристы, черносотенцы, погромщики. Слово «правые» в России не прибавляет популярности. Пожалуй, даже наоборот. Истинные приверженцы правых политических взглядов предпочли отдать голоса националистам и шовинистам из блока «Родина».
В странах Запада названные термины воспринимаются несколько по-иному, однако их тоже довольно часто и намеренно путают, стараясь напугать избирателей левизной или правизной политических оппонентов. За примерами, как говорится, далеко ходить не нужно, они на виду и в Израиле, и в Америке.
С недавнего времени некоторые сторонники Республиканской партии стали называть левыми демократов, а себя – правыми. Оснований ровным счетом никаких. Демократическая партия США никогда не ратовала за насильственное свержение власти, упразднение частной собственности или за коренные перемены в общественном самосознании американцев. Ей невозможно приписать и вражду к самым крупным финансовым воротилам – партию поддерживает немалое число миллионеров и миллиардеров. Со своей стороны, республиканцы не проявили и не проявляют себя как политики откровенно правой ориентации. Не разгоняют профсоюзы, не требуют введения цензуры, не угнетают малоимущих или людей с иным цветом кожи.
Другое дело, что в обеих партиях есть группы, которые придерживаются крайних взглядов – и правых, и левых. Да и тут немало терминологических парадоксов. Группа высокопоставленных чиновников в Пентагоне и администрации вице-президента Дика Чейни объявила себя «неоконсерваторами». В действительности они оказались пламенными революционерами и упорно добиваются переустройства всего мира силовыми методами. Говорят, многие из них в недавней молодости увлекались троцкизмом. Ну а кто ж посмеет называть Льва Троцкого «правым»!
В целом же две главные политические партии США мало чем отличаются друг от друга. Известен такой случай. Редакторы американской энциклопедии как-то заказали теоретикам республиканцев и демократов по статье об их партиях. Результат был предсказуем – статьи оказались похожими почти как две капли воды.
Примерно такая же ситуация в сегодняшнем Израиле. Ярлычок «левые» кое-кто навешивает не только на измельченных временем коммунистов, анархистов и прочих оголтелых экстремистов, но и на партию «Авода». Забавно, что в ответ члены Партии труда лишь критикуют оппонентов из «Ликуда», однако не называют эту партию правой. Разница в политической стратегии «Аводы» и «Ликуда» гораздо явственней, чем между республиканцами и демократами в США. И все равно антагонистами их не назовешь. Члены обеих партий остаются горячими патриотами Израиля, в равной степени старательно добиваются процветания страны.
За весьма условные и давно устаревшие политические ярлыки нынешние пропагандисты держатся, чтобы постращать рядового гражданина неприятным эпитетом или, напротив, потрафить ему эпитетом приятным. На самом деле цивилизованная часть современного мира должна страшиться экстремизма, независимо от того, как его называют – правым или левым.