Цензура – не выход

Из штата в штат
№10 (410)

Борьба с международным терроризмом высветила один очень неприятный факт: оказалось, что и в Пентагоне, и в разведке, и в ФБР не так уж много людей, умеющих говорить, читать и писать по-арабски. Чтобы как можно быстрее исправить это положение, Конгресс откликнулся на просьбу Белого дома выделив 90 млн. долларов в виде грантов примерно двум десяткам университетов, в которых уже существуют кафедры по изучению проблем Ближнего Востока. Цель: в сжатые сроки подготовить побольше лиц, способных общаться как на арабском, так и на других языках народов ближневосточного региона, познакомить их с культурой и традициями мусульманских стран.
Однако через пару лет после начала осуществления этой инициативы у некоторых конгрессменов и сенаторов возникли сомнения в том, что на лекциях студентам преподают то, что нужно. Конечно, сами законодатели в аудиториях не сидели и записей не вели, зато там побывали члены отдельных консервативных и еврейских организаций, таких как Американский еврейский конгресс, которым явно не пришлось по вкусу услышанное. Изучение арабского языка, по их словам, нередко сопровождалось резкой критикой действий Израиля, а также в довольно мрачных тонах оценивалась политика США на Ближнем Востоке, якобы провоцирующая террор.
Возмущенные услышанным, представители этих организаций пожаловались в Конгресс, попросив законодателей вмешаться. Те решили просьбу уважить: Палата представителей приняла билль, предусматривающий создание надзирающего органа – Education Advisory Board. Теперь слово – за Сенатом: если и верхняя палата Конгресса его одобрит, университетской профессуре придется изменить тон, а возможно, и содержание своих лекций. Не пожелают, родное учебное заведение лишат субсидий.
Ситуация обостряется. Ряд университетов, среди них Мичиганский университет, имеющий очень солидную кафедру по изучению проблем Ближнего Востока, предупредили Конгресс, что если и Сенат согласится с фактическим введением цензуры, одобрив билль о создании Education Advisory Board, им придется свернуть свое участие в правительственной программе. "Мы представляем независимые учебные заведения и откликнулись на вашу просьбу, господа законодатели, и не желаем, чтобы нашим преподавателям указывали, о чем говорить на лекциях".
Безусловно, Конгресс вправе если не диктовать, то хотя бы быть в курсе того, чему учат студентов на лекциях, оплачиваемых из кармана американского налогоплательщика. Цензура – это, конечно, очень плохо, но, если в освещении израильско-палестинского конфликта правы постоянно палестинцы, а Америка предстает исключительно в роли жандарма и империалиста, можно только представить, каких специалистов мы получим.
Положение действительно не простое. По данным газеты USA Today, если Сенат согласится с созданием надзирающего органа, многие вузы действительно могут, как говорится, хлопнуть дверью, вернув деньги правительству. Все это серьезно усложнит проведение контртеррористических операций как в США, так и за их пределами, создаст массу проблем при проведении следственных мероприятий в Ираке. Газета отмечает, что министр обороны Дональд Расмсфелд недавно посетовал на то, что в армии все больше и больше ощущается резкая нехватка людей, способных правильно переводить перехваченные сообщения иракских инсургентов. На эту же проблему указывает и Национальное агентство безопасности, сотрудники которого сталкиваются с огромными проблемами в прочтении важных документов на арабском, а также следователи, которым приходится допрашивать в Ираке лиц, арестованных за участие в террористических операциях или имеющих информацию на этот счет, – грамотных переводчики в обрез.
В чем стоит согласиться с USA Today, так это в том, что во всем нужна золотая середина. Если введение цензуры или ее подобия действительно приведет к сворачиванию программ по подготовке переводчиков и аналитиков по Ближнему Востоку, лучше от этой идеи все-таки отказаться. В то же время Конгресс должен иметь возможность поправлять отдельных профессоров, которые в своих лекциях заходят слишком уж далеко, обвиняя во всех тяжких собственную страну и ее союзников, и даже отговаривают студентов от оказания помощи армии, разведорганам или ФБР. Факты на этот счет привел в USA Today Стенли Куртц, сотрудник Hoover Institution. Свобода – это ведь не вседозволенность.
В тоже время нельзя согласиться и с теми, кто требует от законодателей заставить профессоров вести свои занятия под диктовку, а тексты лекций представлять на одобрение Education Advisory Board. Так ведь тоже можно слишком далеко зайти. Прав был римский поэт Публилий Сир, замечая своим оппонентам, сторонникам цензуры: дай свободно высказаться, если хочешь услышать правду. Профессора не должны работать, постоянно оглядываясь по сторонам, опасаясь, что их не так поняли. Перегибать палку – плохо, но не стоит, наверное, закрывать рот ученым, держа их на коротком поводке. Студенты должны знать, как к нам относятся в арабском мире, что о нас, американцах думают, что говорят. Эта правда может оказаться не очень приятной, но ведь без этого не понять ментальность мира, с которой Америке сегодня приходится иметь дело.
Мое личное мнение: нужно искать компромисс, а не закусывать удила ни той ни другой стороне...