В МОСКОВСКИХ ТЕАТРАХ НУЛИ

Репортерский дневник
№11 (411)

Пьеса «Нули» (краткий отчет потомкам в двух действиях) написана чешским драматургом Павлом Когоутом. Режиссер Ян Буриан (Чешская республика), художник Давид Боровский.

Прилетев в Москву, первым делом звоню Сергею Юрскому. Мне повезло: он в Москве и даже играет завтра спектакль во МХАТе.
- Можно прийти на спектакль?
- Можно.
- А можно прийти вдвоем?
- Можно
- А можно снимать?
- Ты хочешь снимать меня в туалете?
- Почему в туалете?!
- Потому что действие спектакля происходит в туалете.
Я теряюсь и не знаю, что сказать. «Не стоит!» - говорит Юрский.
Я послушно прихожу в театр без фотоаппарата. Администратор выдает мне два билета в первом ряду с разрешением на съемку ???!!!
Говорю Юрскому после спектакля: жаль, что я не снимала! «Но ведь я тебе специально оставил два билета в первом ряду, предупредил администратора, что хотя я сказал тебе, что снимать не надо, но если ты придешь с фотоаппаратом, то пусть разрешит...» «Сережа, - говорю я, - как бы я могла...если ты сказал: не надо...ты же знаешь, что всю жизнь я смотрю на тебя коленопреклоненно!» - «Прекрати!» - говорит он. Дескать, «что за вздор»! « Ах, если бы! Итак, фотографий к спектаклю у меня нет, а спектакль любопытный, попробую объяснить на словах.
Спектакль «Нули» - редкое исключение в репертуаре сегодняшних театров Москвы: пьеса социальна и даже провокационна. Автора пьесы Когоута русские театралы могут помнить по пьесе «Такая любовь», которая когда-то шла, по-моему, во многих театрах. В 1979 году Когоуту, активному борцу за победу демократии в Чехословакии, пришлось покинуть Прагу и эмигрировать в Австрию. Сейчас он живет и в Вене, и в Праге.
Действие пьесы действительно происходит в общественном туалете (Прага, Вацлавская площадь, центр всех политических событий). Главный герой Ярда, не желающий принимать участия в социальных и политических передрягах, находит себе место смотрителя общественного туалета. Так в прошлом русские нонконформисты-интеллигенты работали истопниками, смотрителями на складах и т.д.»Наверху» сменяются власти, режимы, идет война, проходят советские танки, наступает «перестройка», появляются бандиты, действие заканчивается в наши дни. В какой-то период в туалете появляется смотрительница женского туалета Анча (в блистательном исполнении Натальи Теняковой), их трогательный роман с Ярда длится годами. Постепенно Анча выкупает («приватизирует») туалет и даже пытается открыть в подвале гостиницу. Из этой затеи ничего не получается, но постепенно в «подвале» общества собирается небольшая, но пестрая компания тех, кто не нашел себе места ни при каком строе, у каждого из них - своя история. Поэт (Виктор Сергачев) при прежнем режиме был знаменитым нонконформистским поэтом. Его не печатали, но поклонники взахлеб читали его стихи; двое священников, которых лишили сана за однополую любовь друг к другу. Оба они - калеки. Немой брат Богуш изъясняется нечленораздельно после инсульта (персонаж смешной и трогательный в исполнении Андрея Ильина), его невнятную речь расшифровывает окружающим его друг Хромой брат Милош - калека в инвалидном кресле: у него, не помню почему, отнялись ноги (играет популярный в Москве Дмитрий Брусникин, которого мы видели на гастролях МХАТа в Америке в роли Сергея Довлатова в спектакле «Новый Американец»). Этих калек, отвергнутых обществом, соединяет подлинная любовь и душевное тепло. «Прижилась» в гостиннице при туалете немолодая, но очаровательная Графиня (Татьяна Лаврова). В наше время она получает большое наследство и одновременно встречает немолодого мужчину благородной внешности и с не менее аристократическими манерами - Барона (Вячеслав Жолобов) и собирается за него замуж. Среди других персонажей - некрасивая, но добрая Женщина (прекрасная молодая актриса Елена Лемшко), готовая всем помочь и всех примирить. Первое действие показалось мне несколько затянутым, но второе, где «рязвязываются» узлы всех интриг и отношений, смотрится на одном дыхании. Печально заканчивается «любовь» Графини и Барона. Появившийся в туалете Адвокат узнает в нем брачного афериста, которого он должен посадить в тюрьму. Пережив первый момент шока, когда адвокат рассказывает правду о Бароне, Графиня вдруг выпрямляется и гордо произносит: «А я это знаю. Он мне все рассказал». Вот она - настоящая дворянка! Барон опускается перед ней на колени... Один за другим по тем или иным причинам покидают подвал его обитатели. Остаются Ярда, Анча, Женщина и Поэт. Ярда говорит о том, что теперь пора уходить на покой, купить домик (деньги они с Анчей накопили) и спокойно доживать свой век. Анча, признается он, главный выигрыш, который послала ему судьба. И тут приходит Поэт и приносит опубликованный список стукачей. Среди них имя Анчи... Она была направлена в этот туалет «сверху», и время от времени сообщала «куда следует» о настроениях жителей «туалета», поругивая Ярду, но стараясь ничем никому не навредить. За это ей платили и прилично. Пока раскрывается правда об Анче, Ярда, ссутулившись, сидит на стуле. На него больно смотреть (Юрский всегда гениально умеет передать любые эмоции в движениях и позах). Анча понимает, что он не сможет ее простить и уходит. Женщина уговаривает Ярда вернуть Анчу: «Она была запугана, боялась...!» «Я тоже боялся, - отвечает Ярда, - но я не брал за это деньги».
И тогда наступает самый центральный, самый провокационный момент спектакля. Женщина выходит к рампе и говорит, доверительно ообращаясь к публике: «Давайте признаемся откровенно: при коммунизме жилось лучше!»
И в нескольких местах зала захлопали...А сидевшая за мной женщина сказала негромко: «Конечно, лучше!» Те, кто был на премьере спектакля, говорят, что тогда в зале наступила гробовая тишина и никто не шевельнулся...
Заканчивается спектакль примиренческой фразой, которую произносит Ярда (текст воспроизвожу по памяти): «При коммунистах нам ничего не разрешали, но о нас заботились. Теперь нам все можно, но никому до нас нет дела. Вот мы и живем той жизнью. которая нам предоставлена «.
Фраза звучит фальшиво, и Юрский, хочет он этого или нет, прозносит ее как-то отстраненно. Само действие пьесы, а главное - история Анчи - опровергает финальную реплику: мизерная забота при так называемом коммунизме сочеталась с глобальным растлением человеческих душ. Крах любви Ярда и Анчи - крах философии «а раньше было лучше» или «тогда одно было плохо, сегодня - другое...» Времена несравнимы. И нет ничего равного душевной свободе, которой раньше не было. Естественно, это только с моей точки зрения. Пьеса для того и написана, чтобы каждый из нас подумал на эту тему и спросил себя. Во всяком случае, зрители смотрят пьесу с неослабевающим интересом, как сказал Юрский: «Зал дышит».
Актерский ансамбль хорош, но в центре спектакля, естественно, Сергей Юрский, великий артист нашего времени.