Казино

Криминал
№10 (306)

Агенты ФБР разгромили подпольный синдикат торговцев наркотиками, который возглавлял магнат и меценат искусств Рауль Агуилера. Его чистый годовой доход исчислялся 60-ю миллионами долларов.

СЕКРЕТНЫЙ КОД ТОРГОВЦЕВ НАРКОТИКАМИ

• Слово «женщина» и указание ее возраста означают сколько героина требуется для продажи. «Мне нужна женщина лет пятидесяти, которая хорошо танцует». - На закодированном языке торговцев наркотиками это значит: отправляйте 50 паундов героина хорошего качества.
• Цена билета на концерт означает стоимость паунда наркотика. Если фраза звучит – «Оставляю десять билетов по 18 долларов каждый», то это значит: Я доставлю десять паундов героина по 18,000 долларов за каждый паунд.[!]
• Сделка характеризуется словами «оркестр» или «джаз». Сумма сделки характеризуется количеством свободных мест в зале. Если фраза звучит – «Оркестр играл хорошо, кажется все билеты были проданы, но может быть двадцать мест оказались свободными“, то это значит: Сделка заключена на 20 тысяч долларов.
• Согласие на заключение сделки характеризуется фразой – «Я обедал с ним».
• Объем сделки в весе наркотика характеризуется фразой – «Музыкантам заплатили пять тысяч». Это значит, что сделка была заключена на пятьдесят паундов.
• Фраза «пригласи его на концерт»“ означает приказ об убийстве.

По просьбе ФБР имя осведомителя изменено. Назовем его Хуан Родригус.
Он возглавлял службу безопасности Рауля Агуилера, владельца мексиканского ночного клуба, который находился в западной части Чикаго на углу улиц Милуоки и Пуласки. Клуб назывался «Аламедас Казино», в нем выступали только “звезды” - лучшие музыканты Мексики, приезжавшие в Чикаго на гастроли - певцы Роберто Габриэл и Александр Гузман, танцовщицы мирового класса из музыкальной труппы “Лас Букис”, оркестры, прекрасно исполняющие мексиканские темпераментные танцы. “Мега старс”, как называл их сам Рауль Агуилера.
Присутствие на сцене настоящих мастеров эстрады зазывало в огромный ночной клуб «Аламедас Казино» сотни иммигрантов из Мексики. Автору этой статьи довелось побывать на некоторых концертах этого ночного клуба, и я испытывал от музыки, танцев и пения истинное наслаждение, впрочем как и все присутствовавшие в зале, включая сопровождавшего меня Хуана Родригуса.
Его босс, тридцатилетний энергичный Рауль Агуилера, считался всеобщим любимцем и известной фигурой не только в мексиканской общине. В огромном Чикаго его знали многие - был он на редкость щедрым покровителем музыкантов той страны, которую покинул в детстве. Рауль организовывал им концерты от имени собственной фирмы «Аламедас Казино» не только у себя, но и во многих ночных клубах города. Однако, почти никто не знал, что «Аламедас Казино» - всего лишь ширма крупнейшего в Чикаго подпольного синдиката торговцев наркотиками.
До того, как Хуан Родригус стал осведомителем ФБР, он несколько лет подряд
зарабатывал деньги торговлей наркотиками на улице, преимущественно очень дорогим белым героином, которым снабжал его один из главарей банды «Последователи латинских королей», захватившей рынок окраины западной части Чикаго.
Хуан имел свое постоянное торговое место - угол улиц 61-ой и Кедзи. С раннего утра до позднего вечера в любую погоду стоял он с ведром воды, из которого торчали щетки для мойки машин. Хуан подходил почти к каждой останавливавшейся под светофором машине и спрашивал водителя сколько раз тот желает помыть свой шикарный автомобиль. Если не следовало никакого ответа, то Хуан вежливо улыбался, отходил в сторону и высматривал следующую возможную «жертву». Но если он слышал знакомый ему ответ на пароль - «требуется помыть машину дважды» - доставал из потайного кармана две маленькие пачки героина. Число «моек» машины на языке уличных торговцев означало количество требуемых покупателем пачек наркотика. В удачливые дни Хуан продавал весь свой недельный запас.
С годами Хуан Родригус обрел обширную клиентуру, его хорошо знали многие тамошние наркоманы и перекупщики героина, создавшие ему славу обходительного и услужливого дельца. После возврата главарям «Последователей латинских королей» их доли, в его кармане ежедневно наличными оставалось не менее тысячи долларов. И легкие заработки вскружили голову Хуана, мечтавшего стать миллионером и обещавшего своей подруге через год навсегда забыть улицу, переселиться в Новый Орлеан и открыть там свое собственное кабаре.
Он грезил о жизни в богатой вилле возле океана, окруженный заботой большой семьи. Он признавался в этом своей подруге и говорил ей, что хочет иметь от нее сыновей, которых бы выучил правилам настоящей жизни. И Хуан со свойственной ему страстью копил деньги для нарисованной его фантазией жизни. Копил их изо дня в день.
Вероятно, поддавшись искушению, Хуан стал все чаще утаивать от своих боссов доход, и однажды они спросили его: «Не хочешь ли ты прогуляться?»
На языке той банды это означало: «Не хочешь ли ты получить пулю»? Но буквально через несколько дней на глазах самого Хуана один из тех его боссов был убит выстрелом из пистолета, прозвучавшем из окна проезжавшей мимо машины. Это случилось в полночь, когда они оба после дележа выручки выходили из ресторана, который находился в нескольких шагах от постоянной торговой «точки» Родригуса. Хуан бросился наутек, оставив на земле своего патрона, заливавшегося кровью. Он понял, что стрелявшие были из банды, соперничавшей с «Последователями латинских королей», и в ту ночь Хуан впервые испытал настоящий страх.
На следующее утро к нему пришли «гости», вконец разрушившие все его жизненные планы. Это были два щуплых мексиканца из банды, орудовавшей по соседству. Они затащили Хуана в уборную, несколько раз макнули головой в унитаз, а потом потребовали, чтобы он еженедельно платил им дань со своей выручки.
Пистолет, приставленный к виску, окончательно убедил его в серьезности намерений визитеров. Страх навел его на мысль о сотрудничестве с ФБР - Родригес стал осведомителем. Ему были обещаны 25 процентов от любой суммы, на которую по его наводке будут конфискованы наркотики. На какое-то время по настоянию ФБР он покинул Чикаго.
По возвращении ФБР посоветовало ему внедриться в “Аламедас Казино”, подозреваемое в связях с колумбийской мафией.
Во время своего первого посещения казино Хуан с удивлением обнаружил, что Рауль Агуилера в деталях знал кое-какие эпизоды его «уличной биографии».
Родригус рассказал владельцу «Аламедас Казино» о своих якобы надежных связях с торговцами наркотиками из Южной Америки. В тот день Рауль Агуилера предложил Родригусу стать его личным охранником.
Спустя много месяцев Хуан признался мне, что был безмерно рад, ибо получил хорошую зарплату и в дополнение к защите, обещанной ФБР, надежное, как ему тогда казалось, прикрытие от всех уличных банд. У него появилась новая любовница, дальняя родственница его босса Рауля Агуилеры. Вскоре он получил титул начальника охраны владельца «Аламедас Казино», а затем был допущен в семью самого босса, став доверенным лицом Рауля Агуилеры. Хуан признался мне, что впервые ощутил шаткость своего положения, когда Рауль познакомил его со своим компаньоном Мукглисом Тома, имевшим прозвище «Кемэл», что в переводе на русский означает Верблюд.
Верблюд был иммигрант, родом из Ирака, из самого Багдада. В Чикаго он жил уже более десяти лет. Тома входил в круг ближайших людей Рауля и руководил огромной сетью уличных торговцев наркотиками почти по всему Чикаго. В основном, это были иммигранты из Мексики в возрасте от 12 до 60 лет. Тома имел узкий круг своих помощников, с которыми Хуан вскоре познакомился на тайной встрече в одном из пригородных ресторанов. Среди них были главные дистрибьюторы чикагского синдиката «Аламедас Казино» - иммигранты Рамон Валенсия и Хозе Пинто, имевшие прямые связи с подпольными картелями в Мексике, Боливии и Колумбии.
В тот день Хуан Родригус узнал схему, по которой в Чикаго поступали наркотики.
Сначала они попадали на секретные склады в города, являвшиеся перевалочными базами: в Майами, Хьюстон и Эл-Пасо в штате Техас. А уж оттуда в специально устроенных в полу и на крышах легковых и грузовых машин потайных отделениях доставлялись в Чикаго. Однако узнать адреса или хотя бы приблизительные координаты нахождения «периферийных» или чикагских складов наркотиков ему не удалось. О встрече и о новых знакомствах он немедленно сообщил агентам ФБР.
В ФБР родился план, получивший название «Операция ассирийские контакты». Осуществление его было поручено специальному отряду агентов, хорошо знавших психологию торговцев наркотиками, специфику их бизнеса и отношения с зарубежными поставщиками товара. Хуану Родригусу поручалась простая, но очень ответственная роль, от ее выполнения зависел успех всей операции:
Хуан должен был под любым предлогом передать одному из главарей в постоянное пользование свой сотовый телефон. И тогда агенты ФБР с согласия Хуана на прослушивание его личного номера могли бы круглосуточно иметь прямую связь с боссами «Аламедас Казино», из первых рук получать бесценную информацию.
В день рождения Верблюда, который пышно праздновался при закрытых дверях в ночном клубе Рауля Агуилеры, Хуан преподнес виновнику торжества свой карманный телефон.
- Пользуйся им на здоровье, - торжественно сказал Родригус, - а я пожизненно
берусь оплачивать все твои счета.
- Тебе это дорого обойдется, смотри, будешь раскаиваться, - пошутил Тома и выпил налитый ему бокал до дна. - Ты стал для меня братом.
Первый разговор Верблюда», перехваченный агентами, потряс их своим жаргоном, и Хуану пришлось научить своих боссов из ФБР секретному коду, которым в телефонных разговорах очень часто пользовались главари подпольного чикагского картеля.
Обращаясь к своему дистрибьютору Рамону Валенсия, Верблюд сказал:
- Мне срочно нужна женщина лет двадцати.
Валенсия понял, что его напарник просил немедленно доставить двадцать паундов героина, и он ответил:
- Сейчас у меня такой женщины нет. Есть, которой восемнадцать с половиной.
- Хорошо, - резко оборвал его Верблюд, согласившись на восемнадцать с половиной паундов. - Сколько стоит билет на концерт?
- Двадцать.
- Если хочешь пообедать со мной, плачу только девятнадцать.
Валенсия сообразил, что немного перегнул цену, запросив двадцать тысяч долларов за паунд и принял предложение Верблюда об оплате сделки из расчета по девятнадцать тысяч долларов за паунд белого героина.
- Я жду тебя на ланч, - ответил дистрибьютор, и разговор закончился. Так шаг за шагом, день за днем агентура ФБР прослеживала преступные пути главарей подпольного картеля Рауля Агуилеры. Агенты поняли, что в их сеть были вовлечены сотни уличных торговцев, а самих же боссов, сподручных Рауля и непосредственно ответственных и подотчетных ему за продажу наркотиков в определенных районах Чикаго, было по крайней мере человек двадцать пять.
В один из дней был перехвачен разговор, содержание которого агенты сразу же передали Хуану Родригусу.
Разгневанный Рауль кричал на Верблюда:
- Я обедал с этим ублюдком. Потом он слушал джаз, а где же билеты? Пригласи его на концерт. Точка.
Верблюд понял, что речь шла об одном дистрибьюторе из Кливленда, который заключил с Раулем сделку, и получив деньги, не привез героин в Чикаго.
И вот теперь Рауль приказывал ему, Верблюду, убить этого строптивого и нечестного торговца. Тома знал, что приказы босса не обсуждаются.
- Я приглашу его на концерт, - покорно согласился он, - а ты пошли в Хьюстон вместо меня моего брата Хуана. Пусть навестит мою старую любовь, ей уже восемьдесят.
После того, как Хуан прослушал в офисе ФБР этот разговор, у него сразу же испортилось настроение. И не потому, что ему впервые предстояло доставить наркотик в Чикаго. И не потому, что не простым делом было привести из далекого Хьюстона на машине восемьдесят паундов героина. И не потому, что ему доверялась крайне опасная доставка почти полуторамиллионного груза, на который вполне вероятно могли польститься соперничавшие с Раулем торговцы «золотым товаром». Хуан вспомнил, как был убит его прежний босс, как лежал он, простреленный пулей и истекавший кровью...
Тем не менее, Родригус уехал в Хьюстон. Он благополучно вернулся обратно и в полной сохранности привез свой дорогой товар на потайной склад, адрес которого он тоже узнал впервые и лишь только тогда, когда по условленному ранее расписанию свернул со скоростного шоссе в даунтаун Чикаго. Из ресторана “Мак-Дональдс” Хуан позвонил Раулю, и тот лично сообщил ему конечную точку маршрута. А через несколько минут после того, как Родригус покинул склад, туда прибыли агенты ФБР и конфисковали всю привезенную партию наркотика. Это был первый провал «Аламедас Казино», но Родригуса никто не заподозрил.
Провалы стали случаться все чаще и чаще. Сотовый телефон, подаренный Хуаном Верблюду, работал безупречно, и однажды, на удивление всем открытым текстом Тома порекомендовал Раулю во много раз увеличить в официальных отчетах в налоговую организацию количество билетов, проданных за месяц на концерты известного мексиканского певца Роберто Габриэля. ФБР стал ясен путь легализации незаконных денег. А Хуан помог агентам установить реальное количество проданных в том месяце билетов. Разница оказалась потрясающей - двести тысяч долларов, которые сразу же, благодаря фиктивным документам, обрели силу законной валюты.
Скрупулезный анализ всех отчетных налоговых и банковских документов популярного в Чикаго ночного клуба позволил размотать искусно сплетенный финансовый клубок. Рауль Агуилера со своими компаньонами на легализованные обманным путем деньги скупали по всей стране и за ее пределами земли, строили
дорогие виллы.
В один из дней агенты перехватили очередной разговор Верблюда с Раулем. Тома сказал, что спешит на склад в южную часть города и что у него в кармане имеется 165 тысяч долларов.
- Тем женщинам приблизительно по двадцать лет, - говорил он своему боссу о новой сделке с каким-то дистрибьютором. - На месте я выясню их точный возраст.
Возвращаясь обратно, он еще раз позвонил Раулю:
- Все женщины у меня в машине, - рапортовал Тома своему боссу, которому стало ясно, что его компаньон по хорошей цене раздобыл двадцать паундов героина для уже имевшегося покупателя. Но по дороге к «Аламедас Казино»” на улице Пуласки его автомобиль окружили машины агентов ФБР и Верблюд был арестован.
Рауль понял, что пришел конец. В тот же день около полуночи он поджог свой клуб. Сильный ветер разрывал на куски метавшийся по сторонам огонь, и Рауль, стоявший в забытьи возле рухнувшей вывески «Аламедас Казино», смотрел на гибель своего детища.
Он не заметил, как подъехала машина с агентами ФБР. Не успел опомниться, как они быстро надели на него наручники. Рауль Агуилера увидел Родригуса, и слезы выступили у него на глазах.
- Так это ты?! - с трудом проговорил Рауль ...
Позже Родригус признался мне, что Рауль, и особенно Тома, искренне привязались к нему и каждый любил его, как члена своего семейства.
Все арестованные преступного клана Рауля под тяжестью улик признали себя виновными и были приговорены к различным срокам заключения в тюрьмах штата Иллинойс. Все, кроме одного из дистрибьюторов по прозвищу Фанатик, которому удалось тогда скрыться и который ко дню написания этой статьи все еще находится в бегах. Его настоящее имя - Герман Мэтьюз.