ВизантиЯ: судьба и власть

Этюды о прекрасном
№16 (416)

Весь груз тоски многоэтажной
Сгинь в очистительных веках
Александр Блок.

Старые православные иконы... В киевских, московских, северных храмах, в Третьяковке, в Музее украинского искусства, в поразительном пермском музее довелось мне видеть немало замечательных старинных икон, благоговеть перед их красотой, их богодуховностью, невиданной их энергетикой, мощно и надолго заряжающей тебя.
Феномен иконописи столь ярок и столь значителен, что стали уникальные эти картины не только образотворчеством исключительно христианского православия, но очень важной, неотъемлемой частью мирового изобразительного искусства, культуры общечеловеческой.
Иконы суть - отражение религии? Разумеется! Они произросли из Веры в Бога, в Божье провидение, в высшую справедливость, это спаянная с талантом художника подлинная религиозность – светлая, неколебимая, чистая. И разве не из религиозных чувств выросло, как разные формы поклонения Высшей Силе и Высшему Разуму, искусство древних Египта, Греции, Ближнего Востока, Индии, Китая, не родились шедевры Возрождения? Разве не библейские сюжеты вдохновляли гений Джотто, Мазаччо, Рафаэля, Леонардо, Тициана, Микельанджело, Эль Греко, Сурбарана? Не религиозный ли экстаз вел в богоугодном творчестве еврейских мастеров, оставивших виртуозно исполненные серебряные светильники, короны, венчающие свитки Торы, кубки, оклады священных книг? Не руководил (уже в наше время!) тем же Шагалом в его создании гениальных «Белого распятия», «Витебского ребе», иллюстраций к Библии? Или возродившим после двух тысячелетий забвения иудаику Оппенгеймом? Многосложен дух человеческий, и если небеса одарили его носителя талантом и умением в и д е т ь , понимать, сопереживать, дух этот способен вознестись. Православная икона, естественно, если сотворена она настоящим иконописцем, а не ремесленником, не богомазом, и есть пример такой высочайшей Боговознесенности, приобщение к которой возвышает, очищает и просветляет душу и помыслы.
Здесь, в Нью-Йорке, повидала я совсем недавно отбывший навсегда в Россию очень старый образ Тихвинской Божьей Матери, а до того - удивительную «Ветхозаветную троицу», сияющей красоты «Покров», выполненную в начале ХУШ века превосходную копию с древней чудотворной иконы Курской Пресвятой Богоматери в филигранных окладах работы корифеев русской ювелирной техники. И все это в замечательной галерее знатока, одного из крупнейших в Нью-Йорке, и фанатичного ценителя иконописи князя Касаткина-Ростовского в манхэттенском Чэлси. Ну и конечно же, в открывшихся года три тому назад станцах византийского искусства в знаменитом нью-йоркском художественном музее Метрополитен, где среди прочих шедевров сияет образ Христа византийского письма, но из киевского, в начале прошлого тысячелетия возведенного златоверхого Михайловского собора, преступно и кощунственно разрушенного в тридцатых. Благо, неповторимые его ценности перед тем вынесли и распродали. Так уникальная икона очутилась в Америке: ее купил и подарил музею богатейший JPM, глава финансовой династии Морганов. А сейчас Мет, любимый наш музей Метрополитен, открывает нам многозвездный мир византийской иконописи, пригласив на выставку, которой ее устроители дали имя: «Судьба и власть». Чтобы понять суть и значение этого набатно звучащего, короткого, очень определенного названия-эпиграфа, нужно пройти по залам, отданным ошеломляющей этой экспозиции.
Сокровища прибыли в Нью-Йорк из Греции, Болгарии, Египта, Франции, Италии, Турции, Сербии, Македонии и, конечно же, из России – Эрмитажа и Русского музея в Петербурге, из московских – Третьяковки, исторического и пушкинского музеев, из Кремля и из замечательного новгородского музея, славящегося своим собранием старых икон. 350 шедевров золотой Византии – лучшее из того, что пощадили история и время.
Какие дивные образа! Икона – это слово и означает «образ», образ сотворенного по подобию Божьему человека. С его душевными муками, сомнениями, болью, с его любовью и надеждой, с его страстями, с его Верой. С его судьбой. Которую зачастую сотворяют не семья, не царь-случай, даже не обстоятельства, от него не зависящие, а он сам – его разум, его характер, его умение верно оценивать людей и ситуацию, его воля. И, главное, способность владеть собой, что знали еще в седой древности. Недаром на стене одного из унесенных в небытие некогда могучих городов, процветавших на земле будущей Византии, было высечено:

Я царь, хоть властвую
лишь только над собою.
И потому простерлись
предо мною
У ног моих владыки
и цари...

Власть над собой, уверенность в своей правоте, неприятие греховности, жадности, лживости, предательства, бесконечная доброта и жертвенность, разлившиеся во всем его существе – все это в образе Учителя. Христос Пантократор. Всевластитель. Благословляющий и Защищающий. От сурового его лица, от сжатых губ, от всевидящих глаз веет такой силой, что оторвать взгляд от иконы, отойти от нее неимоверно трудно, так властно притягивает она к себе, повелевает твоими чувствами и твоей душой. Такова надприродная энергетика священной этой доски, ее горящие краски, ее бьющая через край духовность. Каким же был тот безвестный гений, который в XIII веке сотворил это чудо и, вероятней всего, поразительный образ Богородицы, скорбящей о бедах и болях людских, об участи прильнувшего к ее груди маленького сына. Господи, какая суровая, какая драматическая красота! Какова истинная святость безмерной материнской любви и каков потенциал любви, подлинно христианской, бескорыстной – к ближнему! Воспитывающее воздействие этой иконописи огромно по сей день, а это, как говорится, дорогого стоит – в наше жестокое, непредсказуемое время.
А были ли в истории человечества совсем уж спокойные, безбедные годы? Одиннадцать веков блистательной Византии, второго Рима, отзвенели ударами мечей. Рождение, бесконечное расширение пределов и власти базилевсов – властителей расцветающей могущественной империи, непрекращающиеся распри, бесчисленные дворцовые перевороты, войны, войны, войны, невероятная роскошь, в которой купались немногие, и столь же невероятная нищета большинства. И, закономерно, - упадок, нашествия, поражения, унижения, смерть. XV век: не стало царственной Византии, а древний город Византиус, превратившийся в пышный прекрасный Константинополь, названный в честь императора Константина, провозгласившего христианство государственной религией, после утверждения в нем победителей-тюрков стал Стамбулом.
Но долгие столетия мощи и расцвета империи Константина ознаменовались и расцветом ремесел и искусства – архитектуры, ваяния, живописи, литературы, прикладного искусства и, прежде всего, иконописи.
Редкостная по красоте и духовной насыщенности Божья Матерь Одигитрия XII века. Скорбный лик, зримое движение, зашифрованное в кажущейся статике, и внутренняя правда, давшая некий императивный толчок развитию русской иконописной традиции, постулатом которой и стала искренность и эта самая внутренняя правда, просвечивающая сквозь внешнюю форму.
Именно шедевры, привезенные из российских музеев, стали, наравне с греческими, наиболее притягательны для зрителя: ценнейшие, искусно выполненные перстни, чаши, складни, монеты, книги, как, например, рукописное Евангелие XIV века, иллюстрированное более чем 1,5 тысячи виртуознейших красочных миниатюр, но главное - редкостной красоты и духовной мощи иконы. «Святые Борис и Глеб» из петербургского Русского музея – каждый со своим характером, жизненной позицией, устремлениями; «Крещение Иисуса», XIII в., из московского исторического – неожиданно трогательное и очень человечное в своей простоте и душевности действо; знаменитая своей редкой для иконы динамичностью и силой подробностей картина битвы новгородцев с суздальцами, когда лишь чудотворный образ помог победить в неравном бою.
Это сокровище привез в Метрополитен из Новгорода директор новгородского музея-заповедника (впечатляет его адрес – Кремль, II) Николай Николаевич Гринев. «Я человек, всю жизнь и профессионально, и очень лично связанный с иконописью, этой выставкой потрясен», - сказал он в беседе со мной.
Из Великого Новгорода пришло и изображение двух всадников – это снова святые Борис и Глеб, младшие сыновья киевского князя Владимира, крестителя Руси. Они воины. Но художник сумел показать и чистоту души юношей, и их беззащитность, и их обреченность тоже. Из нескольких представленных на выставке икон с конниками (как, например, динамичнейшая «Святые Феодор и Димитрий», воины за веру, из монастыря св.Екатерины в Синае) новгородский образ, безусловно, самый одухотворенный. Из Новгорода же и Панагия работы знаменитого Ивана Руса, и уникальный резной крест. Великолепен иконостас XIV века из Владимира.
Щедро представлена на выставке эрмитажная сокровищница икон. Двусторонняя потемневшая доска XIV в. с образом Анастасии-целительницы на одной стороне и филигранно выполненным крестом на другой; озаренный талантом, свыше постигший глубины веры евангелист Матфей; триптих XIII века; редкостная мозаичная икона Феодора Стрателата, т.е.воина, ведущего в бой.
Но более всего и более всех удивил вклад в экспозицию московской Третьяковской галереи: «Скорбящая Богородица»; заставляющий сердце сжаться образ Христа в печали; «Рождество Христово»; сияющая пименовская «Одигитрия», Донская, Ярославская Богородицы. И шедевры Рублева – неповторимые, неподражаемые, боговдохновенные. Чудотворная Богоматерь Владимирская, символ мягкости, чистоты и святости материнства; «Иоанн Златоуст» и «Григорий Богослов», умные, мужественные, твердые в убеждениях люди, исторические личности. Именно их личностные качества стали предметом глубокого психологического анализа великого иконописца, и по сию пору поражающего взволнованного зрителя загадочной сложностью своего художественного стиля, особенно ярко выраженного в гениальной «Троице».
Она тоже на выставке. Не оригинал, но талантливо и тщательно выполненная в ХVI веке художником круга Дионисия копия. Краски ее, как и краски оригинала, и сейчас излучают свет, пронизывающий все существо наше, и мы оказываемся в плену грациозных певучих линий рисунка и нежнейшей красоты сочетающихся цветов. И чем дольше всматриваемся в чарующую живопись иконы, тем сильнее ощущаем душевное спокойствие, умиротворенность и неизъяснимое чувство гармонии с миром. Икона лечит душу!
“И явился ему (Аврааму) Господь у дубравы Мамре, когда он сидел при входе в шатер свой во время зноя дневного. Он возвел очи свои и взглянул, и вот, три мужа стоят против него...”
Именно этот момент из библейского сюжета, именно трех явившихся Аврааму посланцев Божьих и запечатлел Андрей Рублев, рассказав о миссии и индивидуальности каждого. За каждым из них его эмблема: легкие прекрасные палаты, образ, сфера радостного вдохновенного познания и созидания, воплощенных в зодчестве; гора – древний символ всего возвышенного; а в центре дерево, древо жизни, древо вечности, символ воскресенья. Ангелы в одеяниях густого теплого цвета сидят вокруг престола с чашей, чашей мудрости, чашей «бессмертного напитка». Она, эта чаша, прошла долгий путь в истории и верованиях человечества. В середине века на основе ее христианского трактования возникло поэтическое сказание о «Чаше Грааля», из которой Христос пил во время тайной вечери. В русские былины и поэтику, как в «Слово о полку Игореве», например, вошла она как «чаша смертная». У Рублева трагизм древней этой темы выражен светлой печалью. Чаша стала идейным и композиционным центром многогранного творения художника, еще при жизни названного современниками «изрядным вельми, всех превосходящим и в добродетели совершенным». Что не помешало истории поглумиться над ним: на долгие три столетия был он забыт, а многие его иконы безвозвратно исчезли. Трагическая потеря.
Ну а «Троица», которую можем мы сегодня увидеть, по словам большого русского художника Игоря Грабаря, сверкает высшим неземным светом, тем самым, который излучают только создания гениев.
«Эта выставка потрясает, - сказал Владимир Касаткин-Ростовский, - прикоснуться к ее шедеврам взглядом, душой, сердцем просто необходимо, как бы ни был человек занят. Потому что увидеть такое уникальное собрание вам просто не придется больше никогда.»
Адрес музея Метрополитен вы знаете: он расположен на углу 5-й авеню и 82-й улицы в Манхэттене. Туда идут поезда метро 4, 5, 6 до остановки «86 Street». Выходной день – понедельник. Плата по желанию.
Не пропустите эту редкостную возможность.