БЕЗ СЕНСАЦИЙ

Мнения и сомнения
№16 (416)

Два с половиной года прошло со дня трагических событий, обозначенных всем понятной символической датой «11 сентября». За прошедшее время мы еще глубже осознали, что тот день стал определенным историческим рубежом, за которым таился новый, неизведанный этап жизни не только Соединенных Штатов Америки, но и всего человечества. Однако и сегодня абрис этого нового этапа все еще остается недостаточно четким. Объявив тотальную войну международному терроризму, мир тем не менее пока не выработал единого плана достижения победы, до конца так и не уяснил себе ни истоков этой смертоносной эпидемии, ни ее сути, ни методов исцеления. Последствия можно назвать печальными. Несмотря на все наши усилия, волны террора стремительно захлестывают чуть ли не всю планету. И каждый старается как может защититься от бандитских набегов.
Именно этой проблеме защиты посвящены заседания независимой комиссии, созванной президентом Бушем для анализа причин случившегося 11 сентября 2001 года. Задача членов комиссии выглядит однозначной. Предстоит дать американскому обществу ответ, кто виноват в том, что угнанные четыре гражданских самолета разрушили Всемирный торговый центр, существенно повредили здание Пентагона, лишили жизни 3 тысячи ни в чем не повинных людей и нанесли стране гигантский материальный и моральный ущерб. В принципе ответ давно известен: виноваты мусульманская террористическая организация «Аль-Каеда», ее глава Осама бен Ладен и 19 непосредственных исполнителей преступного замысла.
Можно ли было предотвратить эти теракты? Показания высокопоставленных представителей администрации Клинтона и Буша, заслушанные комиссией, в общем и целом заставляют прийти к выводу, что в конкретных условиях того времени выстроить надежную защиту от террора практически было невозможно. Впрочем, стопроцентной гарантии безопасности нельзя найти ни при каких условиях, такова уж природа терроризма.
В заключительном докладе комиссии наверняка будут ссылки на слабость агентурной сети, на плохую координацию в работе ЦРУ, ФСБ и военной разведки, на безответственность отдельных чиновников обеих администраций и многое другое в том же духе. Совершенно ясно, что мы, американцы, как и весь цивилизованный мир, не были готовы – прежде всего психологически – к такому яростному напору международных террористов. Кровавые акты воспринимались не как звенья единой цепи террора, а как отдельные, не связанные друг с другом эпизоды. Соответствующей была и реакция.
Вот как развивались события в последние 20 лет.
В 1983 году были взорваны казармы американских войск в Бейруте, погиб 241 человек. Президент Рейган ввел в Ливан дополнительные воинские контингенты, а через четыре месяца снова их вывел. Глубокого расследования инцидента не проводилось.
В 1988 году ливийцы уничтожили пассажирский самолет авиакомпании «Пан-Америкен», погибли все, кто находился на борту. Расследование, предпринятое по приказу президента Буша-старшего, доказало причастность к преступлению ливийского правительства. На Ливию наложили международные санкции, однако никаких мер по искоренению террористических групп в этой стране не приняли.
В 1993 году взорвана бомба во Всемирном торговом центре. Несколько преступников-арабов найдены и арестованы. ФСБ и ЦРУ впервые узнали о существовании «Аль-Каеды», на чем и успокоились.
В 1996 году 19 американских военнослужащих стали жертвами взрыва бомбы в Саудовской Аравии. Военная разведка и администрация Клинтона решили, что теракт инициирован экстремистскими лидерами Ирана, страны, отношения с которой и без того давно перешли в разряд откровенно враждебных.
В 1998 году совершены нападения на дипломатические представительства США в Кении и Танзании, убито 224 человека. Следы ведут к «Аль-Каеде». Президент Клинтон приказывает бомбить лагеря террористов в Афганистане. Часть конгрессменов расценила такое решение президента как попытку отвлечь внимание общественности от скандальной истории с Моникой Левинской. Военная операция в Афганистане была тут же свернута.
И наконец, трагедия 11 сентября 2001 года. В ответ на массированные теракты президент Буш призвал к глобальной войне с международным терроризмом, обрушил мощный удар по режиму талибов и «Аль-Каеде» в Афганистане и чуть позже – по режиму Саддама Хусейна в Ираке. Реакция мусульманских экстремистов: непрерывная цепь терактов в Ираке, взрывы электропоездов в Испании, кровавые инциденты в Индонезии, Марокко и Узбекистане, каскад провокационных обещаний сотворить нечто подобное в других странах.
Так что к осознанию всей меры опасности международного терроризма американцы вместе со всем остальным миром приходили постепенно и вне зависимости от того, кто был хозяином Белого дома. Человечество столкнулось с новым, во многом таинственным явлением. Потребовалось время, чтобы убедиться, что это не череда случайностей, что защищаться следует новыми, непривычными методами. Ни демократы, ни республиканцы не были готовы к такому повороту событий в должной степени, однако теперь обуреваемы желанием предъявить друг другу счет.
К сожалению, традиционные предвыборные распри между двумя главными политическими партиями США сказались и на слушаниях в независимой комиссии. Ближайшие сотрудники демократа Клинтона и республиканца Буша стараются по возможности обелить себя, тем самым возлагая основную долю ответственности на политических оппонентов. От партийных пристрастий не свободны и некоторые члены комиссии. Так, военно-морской министр при Рейгане Джон Лехмен откровенно выражал недоверие показаниям официальных представителей администрации Клинтона. Ричард Бен-Винисте, когда-то проводивший следствие по Уотергейту, наоборот, отмахивался от показаний чиновников действующей администрации. Бывший губернатор Нью-Джерси Томас Кин время от времени пытался как-то успокоить страсти, повторяя, что «в этом деле ни у кого не оказалось совсем уж чистых рук». Не помогло. Противостояние отдельных членов комиссии все равно остается очевидным.
Взрывчатки в костер, конечно же, подкинул Ричард Кларк, бывший глава отдела антитеррора в Белом доме. И в своей книге «Против всех врагов», и в показаниях членам комиссии он выложил массу фактов, крайне неприятных для администрации Буша. Как свидетельствуют сегодня материалы прессы, не все сказанное Кларком было чистой правдой.
Говоря по чести, многие показания Кларка ничего принципиально нового вообще не открыли. Да, службы безопасности США не готовились к предотвращению крупных терактов, проворонили, не обратили внимания на сигналы об опасности, чему немало поспособствовали бюрократические перегородки между отдельными подразделениями. Да, президент Буш был настолько увлечен планами вторжения в Ирак, что все остальное считал мелкотравчатыми целями, вроде ловли мух. Это признают все, даже Райс и Рамсфелд. И не знал обо всем этом еще до создания комиссии только тот, кто ни о чем подобном даже слушать не хотел. Идеологические шоры бывают таких размеров, что искажают не только зрение, но и слух.
Нетрудно заметить, что показания Кларка анализируются главным образом с одной точки зрения: как отразятся они на рейтинге действующего президента, не помешают ли его переизбранию на второй срок? Но ведь независимая комиссия, созданная – пусть и после долгих колебаний – самим Бушем, вовсе не предвыборное ристалище, не трибуна для речей сторонников того или иного кандидата в президенты. Пропаганда тут побочный продукт, и зря его пытаются превратить в основной. Конкретная цель иная - выявить глубинные причины случившегося 11 сентября 2001 года. Собранный материал поможет создать более надежную систему защиты от вероятных атак террористов. Поможет – должен помочь! – независимо от того, республиканец или демократ возглавит в следующем году федеральную администрацию.
Эти заметки подготовлены к публикации за день до встречи членов комиссии с Кондолизой Райс, а затем, как предполагается, с Джорджем Бушем и Диком Чейни. Их показания безусловно важны и интересны. Но вряд ли нас ждут какие-то потрясающие откровения. Возможно, полнее раскроются взаимоотношения, сложившиеся в администрации Джорджа Буша между ее видными фигурами. Коротко напомним.
Своеобразным ядром администрации является Совет национальной безопасности, созданный еще Гарри Труменом в 1947 году. В состав Совета входят сам президент, вице-президент, государственный секретарь и министр обороны. Координация работы отдельных подразделений Совета возлагается на советника президента по вопросам безопасности, в настоящее время – на Кондолизу Райс. Координация оказалась слабой, но не по ее вине.
И до, и после 11 сентября конфликты в Совете безопасности часто вспыхивали между госсекретарем Пауэллом и министром обороны Рамсфелдом, на сторону которого неизменно вставал Дик Чейни. Многие замечания и предложения, исходившие от Госдепа, без обсуждения отметались Пентагоном при активной поддержке вице-президента. Как сообщает журналист Кеннет Уолш, один из высокопоставленных чиновников администрации считает, что «работа Совета безопасности была дезорганизована, как никогда прежде, и главная роль в этом принадлежала Чейни... Он и Рамсфелд образовали альянс, который невозможно было преодолеть». О том же свидетельствует хорошо информированный бывший сотрудник президента Буша-старшего: «Райс вынуждена была позволить Чейни и Рамсфелду поступать, как они хотели... Они действительно съели ее живьем».
Картина получается неприглядная, во многом подтверждающая показания Ричарда Кларка. Все это вряд ли удастся опровергнуть под присягой на заседаниях комиссии. С другой стороны, сомнительно, что в итоговом ее докладе распри в Совете национальной безопасности будут названы одной из самых важных причин, не позволивших предотвратить трагедию 11 сентября. Теракты вполне могли свершиться и при слаженной работе Совета. Кто возьмет на себя смелость утверждать обратное?
Итоговый доклад комиссии обогатится еще дюжиной фактов и цитат того же ряда: старались, кое-что упустили, о чем-то вовремя не догадались, отвратить беду не удалось... Работу комиссии можно будет признать успешно завершенной и полезной. И на том спасибо. Теперь будем умнее.
От комиссии, конечно же, не стоило ожидать большего. Вместе с тем проблема борьбы с международным терроризмом не может сводиться лишь к мерам защиты от внезапных нападений. Враг все еще полон сил, его коварство и жестокость безграничны, а направление атак непредсказуемо. Цивилизованный мир нуждается в единой стратегической программе уничтожения этого глобального зла. Такой программы пока нет. Хуже того, ее выработке препятствует масса субъективных, откровенно эгоистических факторов, да еще с примесью разного рода иллюзий и давно устаревших представлений. Проблема сложна, крайне запутана, и о ней есть смысл поговорить отдельно. К теме работы независимой комиссии она имеет лишь косвенное отношение.
Фото Александра Сосновского