Бронзовые истуканы

Путеводитель
№18 (418)

Недавно я пришел к выводу, что иногда стоит заходить в вестибюли крупных компаний, разместившихся в небоскребах Манхэттена. Правда, дальше вестибюля без специального пропуска не пройдешь, но это и не нужно. Потому что как раз в вестибюле нередко можно увидеть кое-что интересное. Все дело в том, что желая подчеркнуть свою солидность и респектабельность, такие компании покупают на выставках и аукционах довольно интересные оригинальные произведения искусства, а затем выставляют их на всеобщее обозрение у своего порога, чтобы сразу же произвести соответствующее впечатление на своих посетителей.
А началось все с того, что однажды меня застал дождь, когда я находился на углу 57-й улицы и Мэдисон-авеню. Решив спрятаться, чтобы его переждать, так как у меня не было с собой зонтика, я толкнул первую попавшуюся дверь и оказался в обширном и высоком холле здания, где размещается штаб-квартира IBM. В проеме стены, напротив входной двери, около турникетов находились охранники, проверявшие документы у какого-то мужчины. Больше в помещении никого не было. На меня глянули издали, я помахал приветственно рукой, и никто против моего присутствия в этом «предбаннике» возражать не стал.
На улице шел проливной дождь. От скуки я начал смотреть по сторонам и обнаружил у боковой стены показавшуюся мне очень выразительной скульптурную группу. Двое невысокого роста мужчин с азиатской внешностью напряженно стояли, сильно наклонившись вперед, с вытянутыми по швам руками и задранными кверху головами. На них – стандартная китайская коммунистическая униформа: полувоенный френч и брюки. Стандартные лица, похожие друг на друга почти до неразличимости. Бронзовые фигуры застыли, вероятно, в китайском варианте позы: “Чего изволите-с?” Хотя, вероятно, это не совсем точно, потому что наше старорежимное “чего изволите-с?” все же подразумевало, что вам услужат, не выходя, однако, за рамки каких-то моральных ограничений и законов. Здесь же люди замерли в позе ожидания указаний свыше от руководящего божества, четко демонстрируя намерение беспрекословно и не раздумывая выполнить любой приказ. На их грубо обозначенных лицах нет и малейшего намека на интеллект. Это идеальные исполнители, зомбированные машины, роботы, готовые на все. Две пары таких же бездумных человечков стояли и у противоположной стены вестибюля.
Скупыми средствами, но с огромной силой автор этих произведений сумел показать, во что превращает нормальных людей коммунистическая диктатура. На меня нахлынули воспоминания из моего детства, когда по поводу и без повода по радио и в киножурналах, с помощью газет, плакатов и транспарантов, вывешенных на улицах, бесконечно провозглашались здравицы в честь «отца народов», нашего «великого вождя и учителя» и партии большевиков.
Около бронзовых истуканов была прикреплена табличка, которая поясняла, что установленное в холле произведение называется “China, China” и создал его скульптор Zhu Wei.
Позже мне удалось выяснить, что художник, скульптор и резчик по дереву Жу Вэй родился в Пекине в 1966 году во время «культурной революции». Шестнадцатилетним подростком он вступил в Народно-освободительную армию Китая, где его учили рисовать пропагандистские плакаты в военной школе искусств. В 1989 году он демобилизовался, став вольным художником. Это было время, когда страна менялась под влиянием идей Дэн Сяопина.
Несмотря на признание за рубежами Китая, Жу Вэй по сей день ведет такой же образ жизни, как и в годы своей молодости, когда посвящал все свое время панкам и музыкантам, игравшим тяжелый рок. По словам друзей, Жу Вэй живет как бедняк, в его квартире почти нет мебели, а палас на полу заляпан чернилами. Он спит на матрасе, брошенном в углу его студии. А между тем Жу Вэй считается одним из лучших китайских рисовальщиков тушью. В своем творчестве он часто использует образы людей, одетых в общепринятую в его стране коммунистическую униформу, или в масках, предохраняющих от атипичной пневмонии - тяжелой острой респираторной инфекции, впервые выявленной в прошлом году на юге Китая. Работая в традиционном китайском стиле, характеризующемся очень тщательной прорисовкой деталей, он стремится, по его словам, сохранить жизненность и актуальность определенных образов, чтобы связать свои картины с современностью. “Я использую традиционные средства для выражения современных тем, но когда вы слушаете тяжелый рок, невозможно рисовать традиционные объекты”, - утверждает он.
В прошлом году в Нью-Йорке прошла персональная выставка его гравюр на дереве, представляющая основные темы и образы его творчества. На аукционе «Сотбис», посвященном современному искусству, была продана картина художника «Дэн Сяопин». Популярность за рубежом не сделала Жу Вэя известным у себя на родине, хотя он мечтает о признании именно там.
Корпорация IBM совсем недавно купила его скульптуры, выставив их в вестибюле своей штаб-квартиры в Манхэттене. И там же висят две большие яркие абстрактные картины Энди Уорхола. Честно говоря, под впечатлением работ Жу Вэя я не стал к ним особенно присматриваться, хотя может быть и зря.
Имя Энди Уорхола - синоним поп-арта. Один из наиболее влиятельных художников последней четверти двадцатого столетия, он стал легендарной личностью задолго до безвременной кончины в 1987 году. Он начал как коммерческий дизайнер в мире нью-йоркской рекламы и в начале 60-х, приспособив коммерческий процесс шелкографии к искусству, создал несколько культовых произведений, таких как, например, портрет Мэрилин Монро. Он брал идеи и образы прямо из масс-медиа, с телевизионных экранов, кино, рекламных роликов и работ фотожурналистов.
Рисовальщик, график, руководитель рок-группы и постановщик фильмов, Уорхол оказал большое влияние на последующие поколения художников. Его графические работы можно найти в крупнейших музеях мира, и сегодня он популярен даже больше, чем тогда, когда был жив.
Вот так проливной дождь помог мне познакомиться с образцами искусства совершенно мне до этого неизвестного замечательного китайского скульптора Жу Вэя и увидеть новые произведения выдающегося американского художника Энди Уорхола.