«МЕЖДУ ТОБОЙ И МНОЙ РАСКИНУЛОСЬ НЕНАСТЬЕ»

Статьи наших авторов
№28 (428)

«МЕЖДУ ТОБОЙ И МНОЙ РАСКИНУЛОСЬ НЕНАСТЬЕ»
ТРАГИЧЕСКАЯ МЕЛАНХОЛИЯ ЖАН-ЛУИ ТРЕНТИНЬЯНА

Прошел почти год после трагической смерти Мари Трентиньян в Вильнюсе, где актриса снималась в телефильме «Колетт». Она погибла от рук своего спутника, рок-певца Бертрана Канта, который избил ее в приступе ревности, замешанном на алкоголе и наркотиках. Мари, которой был 41 год, умерла, не приходя в сознание, а Канта отбывает 8-летний срок заключения в литовской тюрьме. «Я был раздавлен горем и целыми днями сидел дома в полной прострации. Ничто больше меня не интересовало. Все казалось никчемным, - рассказывает ее отец Жан-Луи Трентиньян. - Тогда моя жена и друзья настояли на том, чтобы я чем-то занялся. И я взялся за подготовку спектакля, который стал для меня своего рода терапией. С помощью поэзии и музыки мне удалось выкарабкаться из депрессии, и жизнь за отсутствием всякой надежды обрела немного смысла».
Трентиньян приезжает из своей деревушки на юге Франции в Париж, где два раза в неделю на сцене театра «Мадлен» читает стихи Аполлинер, под аккомпанемент аккордеона и виолончели. Актер выбрал стихи из «Послания к Лу», написанного поэтом в 1914-1915 годы, и кажется, что в них он обращается к Мари. Печальные строки передают его настроение:

Прощай, о Лу, прощай
Слезами взор мне застит.
Тебя я не увижу никогда.
Между тобой и мной
раскинулось ненастье.

Эти стихи для него дороги еще и тем, что он когда-то читал их на сцене вместе с Мари. «Я не хочу сравнивать себя с Гойей, - говорит Трентиньян, - но когда он потерял дочь, то стал другим художником». Страшная судьба нанесла актеру уже второй удар: его первая дочь Полин умерла, задохнувшись в своей кроватке, когда ей было всего 8 месяцев. Тогда Трентиньян сказал своей жене Надин: «Нам нужно либо умереть, либо жить для нашей второй дочери, Мари». И Надин сняла фильм «Это случается только с другими».
«Я никогда не был
веселым Человеком»
Меланхолия, которая была его спутницей с момента рождения, к концу жизни превратилась в тоскливую безысходность. «Я никогда не был веселым человеком, - говорит 73-летний актер, который и сегодня словно застегнут на все пуговицы. - Я родился в мелкобуржуазной обеспеченной семье. Родители, люди добрые, содержали бакалейную лавку, и мое детство было окрашено грустью и даже отчаянием. Мне не хотелось жить, и трижды еще подростком я пытался покончить с собой. Многое объясняется моей природной застенчивостью. Я был бы рад верить, что жизнь прекрасна, но даже до последней трагедии мне этого никогда не удавалось».
Еще задолго до гибели Мари актер жаловался на «трагическую» старость. «Мы, быть может, живем слишком долго, - вздыхает он. - Когда уже не представляешь никакого интереса для общества, нас надо уничтожать. Так, кажется, считали фашисты? В любом случае, я нахожу стариков злыми, мелочными, эгоистичными... Они вызывают у меня отвращение. Правда, режиссер и сценарист Жак Одьяр однажды сказал мне: «А меня как раз очень интересует старость - это, быть может, одна из важнейших вещей в жизни»... Сам я долго оставался молодым, но старость обрушилась как-то сразу... Единственная радость, связанная с возрастом, заключается в том, что теперь любовные сцены в кино мне достаются все реже и реже». Последнее десятилетие Трентиньян живет отшельником. Вернувшись к своим «крестьянским» истокам, смотрит, как растут трава и деревья.
К кино и к театру он потерял всякий интерес, о чем говорил несколько лет назад. Но никогда - даже в свои самые звездные годы - Трентиньян не играл так хорошо, как сейчас: «Мой диапазон значительно расширился. Кроме того, у меня нет актерского тщеславия, желания непременно понравиться или завоевать сердца публики, что в молодости всем мешает. Да и режиссеры лучше играют на старых скрипках. Особенно мне сейчас нравятся персонажи, которые умно рассуждают о смерти». Все последнее десятилетие именно тема смерти представляла для Трентиньяна наибольший интерес и в искусстве: «Я лучше всего чувствовал себя в роли персонажей, которые сталкиваются с ней лицом к лицу». Он даже собирался поставить спектакль на стихи Арагона «Прощальный вальс», посвященный скоротечности бытия. «Пока научишься жить, - писал Арагон, - уже становится слишком поздно». Он выше всего ценит только тех писателей, которые умеют говорить о смерти, и поэтому Шекспира всегда предпочитал Мольеру. Нынешний спектакль по Аполлинеру актер считает едва ли не лучшим из всего, что он сделал в своей профессиональной карьере. «Лет 15 назад я был на это не способен, - считает он. - Сейчас у меня было время для того, чтобы долго над ним работать».
БезумнаЯ страсть
Брижит Бардо
Жан-Луи начал было изучать в университете юриспруденцию, но потом попробовал свои силы на сценических подмостках. В 20 лет Трентиньян пошел на актерские курсы, занимался у таких крупных педагогов, как Шарль Дюллен и Таня Балашова, а первым его спектаклем был мольеровский «Скупой». В театре играл все подряд, часто с опущенной головой, чтобы не смотреть в лицо зрителям. Ему казалось, что над ним смеются. Ему предложили бессловесную роль воина с алебардой в пьесе Корнеля «Сид» с Жераром Филиппом, который потряс его своей игрой. Затем Трентиньян появился в спектакле Робера Оссейна «Ограниченная ответственность». Однажды удалось ему сыграть на сцене и Гамлета - правда, не очень удачно: увлекшись знаменитым монологом, Жан-Луи свалился в оркестровую яму и повредил ногу. После этого он понял, что свои эмоции надо контролировать. Людям застенчивым он советует непременно выходить на сцену - даже в театре любительском. Это помогает побороть себя.
В кино Жан-Луи дебютировал в некогда популярной ленте Кристин - Жака «Если парни всей земли». Неожиданно Роже Вадим, который в то время был женат на Брижит Бардо, предложил ему роль в своем фильме «И Бог создал женщину». «К Вадиму я остыла, мы жили как брат с сестрой, - вспоминала многие годы спустя Бардо, - а к Жану-Луи, который был женат на актрисе Стефан Одран, я испытывала безумную страсть... Скромный, глубокий, внимательный, серьезный, спокойный, сильный, застенчивый... Он показывал мне ночное небо и звезды... Он открыл для меня классическую музыку... Он учил меня любить неистово... С Жаном-Луи я прожила самые лучшие, полные, счастливые дни той моей жизни...»
Когда Третиньян пересматривает сегодня «И Бог создал женщину», то испытывает, по собственным словам, легкое чувство стыда: «Я был плох, очень плох, весь скованный и застывший...» Но фильм - благодаря Брижит Бардо - имел скандальный успех. Потом, чтобы заработать много денег, он согласился сниматься в серии «Анжелика». Природная скованность мешала ему играть постельные сцены с Мишель Мерсье, которая исполняла заглавную роль и брала инициативу в свои руки.
Неважный актер
и большие роли
«В молодые годы актером я был неважным, а мне предлагали большие роли, но меня всегда отличала старательность, - говорит Трентиньян. - Каждую роль я старался доводить до того, что считал совершенством. Я никогда не любил любовные сцены не в силу своего врожденного пуританизма, а потому, что считал их в кино очень неестественными. Я никогда не репетировал перед зеркалом. У меня нет никаких способностей к подражанию, и я, к примеру, не могу копировать тот или иной акцент. Но я от природы любопытен, поэтому мне интересно влезть в шкуру моего персонажа, покопаться в его душе, понять его нравственную суть. Артист должен быть белым листом бумаги, на который режиссер наносит свои цвета, послушным инструментом в его руках. Поэтому самого себя я в кино сыграть бы, пожалуй, не сумел».
Всемирная слава к Трентиньяну пришла после ленты «Мужчина и женщина». Клод Лелуш пригласил на главные роли его и Анук Эме, несмотря на то, что у них была репутация актеров, которые приносят несчастье. «Для нас Лелуш в свое время был замечательным постановщиком, которого отличал безграничный энтузиазм, - рассказывает Трентиньян. - С ним никогда не надо было репетировать, повторять одну и ту же сцену. Он требовал от актеров импровизации, воображения, снимал очень быстро. Мы все делали сообща - это было кино друзей... С годами Лелуш изменился, в нем появилась скаредность, и он стал больше продюсером, нежели постановщиком. Я снялся в его фильме «Мужчина и женщина. 20 лет спустя», но это уже было не то, ибо он нам с Анук Эме не доверял, как прежде».
Он снялся больше, чем в сотне фильмов, - плохих и хороших - у таких режиссеров, как Этторе Скола, Эрик Ромер, Франсуа Трюффо, Режис Варнье, Дина Ризи, Коста Гаврас. Помимо французских, он сыграл в двух десятках итальянских картин, включая «Конформиста» Бернардо Бертолуччи по сценарию Альберта Моравиа. Это, пожалуй, была его лучшая роль. Правда, он отказался от не менее звездной роли в «Последнем танго в Париже», на которую режиссер в конце концов пригласил Марлона Брандо. «Я поступил правильно, - убежден Трентиньян, - ибо дал возможность сыграть эту роль великому артисту».
Покер из Чувства мести
В 15 лет Жан-Луи стал играть в покер - не в силу азарта, а из чувства мести. Он помнил, что его мать все время обыгрывали и решил взять за нее реванш. «В покере мне всегда нравилось состояния пароксизма, - говорит он, - которое редко бывает в нормальной жизни, а также необычайная жесткость и напряженность в отношениях между игроками. Но я всегда играл, чтобы выиграть и избегал слишком сильных противников».
Постепенно на смену покеру пришла другая семейная страсть - автогонки. Известным спортсменом был его дядя. Жан-Луи даже казалось, что в этой роли он сильнее, чем на съемочной площадке: «Я обожал автомобиль, но ни в игре, ни за рулем автомобиля я никогда не стремился к риску, - утверждает актер, который входил чуть ли не в десятку лучших гонщиков Франции. - Меня увлекала не скорость, а красота состязания и геометрия виража, в который надо уметь вписаться на максимально высокой скорости». Однажды в 1977 году, не вписавшись, он на своем «Порше» врезался на скорости 320 километров в час в ограждение. Перевернувшись 6 раз, автомобиль словно побывал под прессом, а водитель не получил ни царапины. Божья воля? «А почему бы и нет! - отвечает Трентиньян. - Совсем не обязательно погибать в первой же катастрофе - сколько их было до роковой, последней у бразильского гонщика Айертона Сена?» С годами в Трентиньяне утихла и эта страсть.
В творческой карьере у него наступил период, когда он в 70-е годы решил попробовать себя в качестве режиссера и снял два фильма «Весьма заполненный день», в котором главный герой убивает 6 присяжных, чтобы отомстить за своего сына, а также «Тренер по плаванию». Начал было готовить третий, в котором должна была играть его дочь Мари, но подвел черту под своей постановочной деятельностью. «Фильмы мне не удались, - признает Трентиньян, - у меня не хватало твердости характера, умения командовать и требовать, и я вскоре понял, что актером быть проще».
Одним из своих любимых актеров он называет американца Гари Купера. Жан-Луи любил историю, рассказанную матерью Купера. Однажды на своем ранчо они сидели у камина с 15-летним Гари, у которого в тот вечер был какой-то загадочный взгляд. «О чем ты думаешь, Гари?» - спросила мама. - «Ни о чем!» - «И в тот момент я поняла, что он будет великим актером». Может, именно после этого рассказа сам Трентиньян так полюбил камин, у которого проводит больше времени, чем у телевизора, размышляя о том, что хотел бы быть деревом.
Старый мизантроп
Трудный для актера 60-летний порог он успешно преодолел благодаря Кшыштофу Кесьлевскому, который в ленте «Красный» трилогии «Три цвета» пригласил его сыграть следователя на пенсии, подслушивающего телефонные разговоры соседей. С Кесьлевским его познакомила дочь Мари. «Это была роль для меня, - говорит актер. - Я чувствовал себя, как и он, старым мизантропом, который, однако, в состоянии увлечься и делать добро». Его партнером по этой картине была прелестная актриса Ирен Жакоб, которая снялась в ленте Эльдара Рязанова «Предсказание». К ней Трентиньян питал особые чувства, называл Ирен «нежной, деликатной, доверчивой». Вообще-то «старый мизантроп» не очень-то жалует своих коллег, особенно женщин - за исключением разве что Фанни Ардан и Джейн Биркин. Его старая подруга Катрин Денев, которую он в свое время познакомил с Марчелло Мастрояни, с некоторых пор ему действует на нервы, хотя он и воздает должное ее дарованию. Впрочем, женщине труднее быть актрисой, чем мужчине, - от них часто требуют быть не только талантливыми, но и красивыми. О Брижит Бардо он предпочитает не вспоминать. Одной из лучших актрис своего поколения он считает Роми Шнайдер, с которой снялся в ленте «Поезд» по роману Сименона: «Роми всегда думала только о съемках и могла сыграть любую роль. Единственное, чего ей не хватало, так это чувства юмора. Ко всему она относилась слишком серьезно».
Сам Трентиньян из несыгранных ролей жалеет только о короле Лире, которого когда-то прилежно репетировал. «До конца жизни я, может быть, поучаствую в одном или в двух фильмах, которые собираются делать мои друзья, - заключает Трентиньян. - Но страсть к кинематографу я давно утратил. Да и времени у меня почти не осталось. Я превратился в человека созерцательного. Однажды известный сценарист Жан Ко встретил писателя Поля Леото, которым восхищался, и попросил разрешения навестить его в четверг. Леото ему ответил: «Почему в четверг? Я уже умру». И Жан Ко пришел к нему в среду, а на следующий день писатель действительно скончался. Так и я жду смерти. Может быть, мне придется уже завтра уйти в мир иной?»
Париж