ВЕЧЕРНИЕ ТЕЛЕНОВОСТИ: БЫТЬ ИЛИ НЕ БЫТЬ

Профессия - журналист
№33 (433)

У меня старомодная, но неискоренимая привычка – в 6.30 вечера, быстро пробежав заголовки новостных свежаков по трем главным в стране телеканалам – Си-би-эс, Эй-би-си и Эн-би-си – затем скакать от одного к другому. В зависимости от моих интересов. Главные новостные заголовки обычно одни и те же у всех трех программ. Зато о нервном ступоре японской принцессы или о том, как полицейские ловили белого тигра, сбежавшего из цирка, не пристрелив его, как водится, по пути, - об этом я могла узнать только по одному из каналов. Или – и всё в один и тот же день, в субботу 31 июля – я с удивлением увидела по Эн-би-си Джона Керри на фоне гигантского могендовида. Это был репортаж из чешского городка, откуда родом дед Керри, перешедший из иудаизма в католичество и сменивший еврейскую фамилию на ирландскую. Без никакой информации о том, что на другую половину – материнскую - Керри английского происхождения. Вот за это я и люблю эту «большую тройку» вечерних телепередач – за были, за небылицы, за сюрпризы и сенсации.
И до сих пор я не решила, кого из анкорменов «большой тройки» предпочесть.
Вот кипучий, жесткий, авторитарный Дэн Разер из Си-би-эс (СBS). Трудно улыбающийся, всегда с напрягом, с натугой в роли шоумена, с естественными физическими недостатками – от возраста, 73, до дикции (жует, месит слова во рту). Прирожденный, высшей пробы репортер на задании и – не «совсем в своей тарелке» анкормен. Тем более ему приходится напрягаться и копать информацию из ряда вон, и влипать в наворотные ЧП, в мировые, домашние или природные катаклизмы.
Коллеги называют Разера за профессиональную истовость - «рабочей лошадью журналистики». На CBS он всегда выполнял самые ответственные, трудоемкие и рисковые задания. В его послужном списке – множество репортерских первачей – уникальной, добытой им первым, информации.
Дэн Разер первым сообщил Америке и миру взрывную весть о пытках и издевательствах в багдадской тюрьме Абу-Граиб. Ему одному удалось получить то, о чем даже мечтать не смели журналисты всего мира: эксклюзивное, с глазу на глаз, интервью в Багдаде с Саддамом Хусейном – как раз накануне американского вторжения в Ирак.
И его звездный час – когда Дэн Разер сдавленным от пафоса и ужаса голосом единолично сообщал Америке и миру о террористических актах 11 сентября, а в следующие за катастрофой дни вёл осипшим голосом круглосуточный репортаж из опаленного адскими взрывами Манхэттена. Остальные телестанции из-за взрывов утратили эфирную связь со зрителем и не сразу перешли даже на кабельную.
Всех журналистских подвигов Дэна Разера за 40 лет работы с CBS не перечесть. Его всегда тянуло на рисковые и опасные репортажи. Особую слабость Дэн Разер питает к ураганам сокрушительной, убойной силы. Однажды во Флориде его угораздило попасть в самый пик шторма. Избитый и почти уже сметаемый свирепыми ветрами, Разер продолжал свой репортаж о достижении ураганом Опал флоридского побережья. Он удержался на ногах только потому, что два обезумевших от страха продюсера повисли на нем, заанкорив анкор, или, ближе к русскому – застолбив этот упрямый столб. Таков Дэн Разер – трудяга, фанатик журнализма, неутомимый искатель фактов и приключений.
Там, где Дэн Разер напряжен и сбивчив – Питер Дженнингс, ведущий вечерних новостей по ABC, разливается соловьем – так естественно и непринужденно, будто не готовый текст считывает, а упивается собственным красноречием. Единственный из «трех телебогатырей», он очень артистичен. Дженнингс так легко и изящно вжился в свою роль, что кажется – он прирожденный анкормен. Что недалеко от истины. Свою первую работу анкормена он получил в десятилетнем возрасте, выступая по субботам в канадском радио-шоу «Программа Питера», созданному специально для юного дарования.
Повзрослевший от вундеркинда до своих 66, Дженнингс так стильно и чисто интонирует свои передачи, что никак нельзя разъять, в чем он силен – в репортаже ли, в шоуменстве, в шутливом ли, а чаще – ироническом комментарии?
Остается еще добавить в этот невольный панегирик, что из трех ведущих Дженнингс был и остается (слегка потускнев) – самым пригожим, самым сексуально привлекательным, с самой большой мужской харизмой. Оттого женская часть телеаудитории отпадает от него со страшной силой.
Третий – это Том Брокоу, любимчик американских либералов, хотя ни он, ни его коллеги-соперники нигде и никогда не высказывают своих политических взглядов и демонстрируют, как сейчас модно говорить, равновеликую удаленность от власть предержащих и от тех, кто этой власти добивается – от республиканцев и от демократов. Однако в одном вопросе Том Брокоу проявил свою – пусть не совсем политическую, а скорее общественную – тенденциозность: он страстный защитник среды обитания, о чем говорит с экрана, в статьях и книгах. Ему не безразлично, какой мы оставим планету нашим детям и внукам, и уже одно это делает его если не по партийной аффилиации, то по душевной склонности ближе в демократам.
Впрочем, и Дэна Разера подозревали в либеральных симпатиях, и небезызвестный Тэд Тэрнер, основоположник и тогдашний единоличный владелец непрерывной ленты новостей Си-эн-эн, грозился прикупить Си-би-эс с потрохами и с Дэн Разером в придачу– «и тогда он будет говорить то, что ему прикажут». Этого, однако, не случилось, зато у самого Тэда Тэрнера дела пошли из рук вон плохо, и он вынужден был объединиться с Тайм-Уорнер, став номинальным руководителем собственной компании.
Что же касается Тома Брокоу, то, думаю, зрителей к нему привлекает еще его подкупающая искренность и некоторая – не скажу, инфантильность, скорее мальчишескость: такому трудно не верить. Известно: устами младенцев глаголит истина...
Таковы отличительные особенности трех этих людей, от которых Америка узнает вечерние новости.
Жизнь без этих новостных программ представляется мне не совсем, что ли, полноценной. Анкормены вошли в наш дом, стали его неотъемлемой принадлежностью, как мебель, как наши коты, как мы сами. С экрана на нас смотрят старые знакомцы, хотя лично с ними незнакома. Не отдавая никому предпочтения, я тревожусь за судьбу всех троих оптом. Вдруг они исчезнут с экрана навсегда, как предсказывают теле- и бизнесаналитики? Само их существование - под вопросом. У них соперники почище, чем они соперники друг другу: от кабельного ТВ до Интернета. Вот почему и стоит вспомнить, как в аварийном порядке, в качестве меры выживания и была предпринята в Си-би-эс попытка скрестить, опять-таки по-русски изъясняясь, «коня и трепетную лань», хотя ни на коня, ни тем более на лань ни Дэн Разер, ни Конни Чанг похожи не были.
Итак, Си-би-эс вдруг радикально сменила сам жанр подачи своих вечерних новостей – вместо одного ведущего, как прежде, их стало двое, мужчина и женщина, чета анкорменов, излучающая почти супружеские лад и согласие. Конечно, единоличный анкормен этой передачи в течение 12 лет Дэн Разер – суперзвезда с четырехмиллионным годовым окладом, а это уже достаточная причина, чтобы его телевизионный альянс с Конни Чанг, кореянкой по происхождению, стал общенациональной сенсацией, хотя и не такой долгой и громкой, как рассчитывали на Си-би-эс.
И вот уже первые недели этого «брака по расчету» показали, что расчет Си-би-эс был верным, хоть и не надолго – рейтинг передачи вечерних новостей с Дэном Разером и Конни Чанг подскочил, и с третьего места эта телепарочка попала на второе, обогнав одну из соперничающих телекомпаний.
Однако большинство комментаторов смотрело на само это состязание скептически, полагая, что кто бы кого бы в данный момент не опередил, проигрывают по большому счету все три телекомпании, потому что вечерняя передача новостей на всю страну обречена: с 1970 года общая аудитория всех трех передач поредела на целую четверть, причем скорость отпадения зрителей особенно возросла за последние годы.
Тогдашний ведущий телекритик страны Джон Кац, тот и вовсе полагал, что классический тележанр 30-минутных вечерних новостей (на самом деле, 22-минутных, так как 8 минут съедает реклама) безнадежно устарел и в своем теперешнем виде вряд ли дотянет на экране до конца столетия.
В чем же дело? Почему передачи вечерних новостей, которые в лучшие времена собирали около телевизора чуть ли не всю страну, так катастрофически теряют зрителей? Почему перед ними стоит такая жесткая дилемма: адаптироваться к новым временам или сгинуть? И что в данном контексте значит «адаптироваться»?
За полвека своего существования эти передачи воспитали несколько поколений телезрителей. Оперативность новостей, объективность подачи информации, надежность источников – все это и создало высокий авторитет анкорменов. Как остроумно заметил другой критик телевидения Ларри Вудворт, по своему влиянию на человеческие умы и убеждения анкормены превзошли Аристотеля и Платона вместе взятых. А предшественник Дэна Разера на Си-би-эс, патриарх американских теленовостей Уолтер Кронкайт, с его веской, вдумчивой и домашней интонацией, воспринимался страной как «отец отечества», и даже в тяжелые времена – будь то убийство президента Кеннеди, война во Вьетнаме или Уотергейтский скандал – умел находить верный тон и нужные слова для разговора со всей нацией.
С тех уже давних пор много воды утекло и многое радикально изменилось. Даже чисто технически: благодаря спутникам связи, местные телестанции, которые чаще выходят в эфир, получили возможность раньше передавать наиболее важные новости, опережая три общенациональные компании. Плюс сотни кабельных каналов, в том числе главный среди них – Си-эн-эн, с его беспрерывным, денно и нощно, прокатом новостей и подачей их в виде занимательного шоу; недаром Си-эн-эн называют телевизионным таблоидом, и конкурировать с ним чрезвычайно трудно. Или радио, к которому достаточно прильнуть, руля свой кар, в любую минуту, чтобы по одной из бесчисленных станций получить краткую сводку новостей. И, наконец, Интернет. И эта борьба за слушателя с другими теле- и радиоисточниками информации – куда более серьезная проблема, чем конкурентный междусобойчик Эй-би-си, Си-би-эс и Эн-би-си.
Отойти от собственных принципов квалифицированной и ответственной журналистики и опуститься до популярно-злободневного уровня телевизионных таблоидов с упором на уголовную и скандальную хронику в сенсационной подаче плюс интенсивный спортивный репортаж и комическая инсценировка прогноза погоды? Такая тенденция уже существует, тем более что многие менеджеры из местных телестанций переходят на службу в Эй-би-си, Эн-би-си и Си-би-эс, соответственно искажая жанр общенациональных новостей, привнося в него привычные им вульгарные приемы и эффекты. Но все эти нововведения вряд ли остановят бегство телезрителей, потому что, адаптируясь к новым временам, то есть подражая и имитируя местное и кабельное телевидение, общенациональные телестанции оказываются у них в хвосте.

И вот, в растерянности и панике, три главных телестанции страны, не сговариваясь, выбирают компромиссный и паллиативный путь: с одной стороны, повышают интеллектуальный уровень комментариев и анализа, а с другой, используют эффекты таблоидного телевидения, с его сенсациями и мелодраматизацией новостей.
Телекритики полагают, что таким путем только оттягивается время и откладываются более радикальные меры по спасению самого жанра телевизионных новостей для всей страны. А что они предлагают взамен?
Одни говорят, что пора заняться такими насущными и общеобразовательными вопросами, как архитектура, религия, техника. Другие предлагают уделять больше телевизионного времени детективному репортажу-расследованию для привлечения зрителя. Третьи настаивают на комбинации актуально-визуальных образов с парадоксальным комментарием. Предложений множество, но нет и не может быть универсального рецепта, нет панацеи от этого телевируса, от болезни, которую многие склонны считать смертельной.
В конце прошлого века пессимисты не сомневались, что сам жанр выродился и неминуемо превращение этой передачи в поставщика общенациональных и международных новостей для местных телестанций – на манер «Ассошиэйтед Пресс», «Рейтер» и других пресс-агентств. Оптимисты же полагали, что к началу нового столетия одна из трех передач все-таки выживет.
Выжили все три.
Что дальше?