Дорогами Вермонта

Путеводитель
№33 (433)

Самой главной достопримечательностью крупнейшего, с населением около сорока тысяч человек, вермонтского города Бёрлингтон является, по-моему, озеро Шамплейн. Хотя и сам городок тоже очень неплох: уютен, чист и хорошо озеленен. В центре одна из его главных улиц Church street закрыта для движения транспорта и превращена в местный мини-Арбат со множеством магазинов, кафе и ресторанов.
После Верхнего, Гурона, Мичигана, Эри и Онтарио озеро Шамплейн является самым большим пресноводным водоемом на территории Соединенных Штатов Америки. На карте его очертания напоминают не совсем правильной формы морковку, которая проросла из канадской провинции Квебек на юг, в щель между американскими штатами Нью-Йорк и Вермонт.
Первым европейцем, посетившим берега озера, был французский исследователь Самуэль де Шамплейн, в честь которого оно и получило свое название. Из озера вытекает река Ришелье, которая впадает в реку Святого Лаврентия, соединяя таким образом этот обширный водоем с Атлантическим океаном. В 1823 году был построен канал между озером Шамплейн и Гудзоном, что превратило озеро в важнейший водный торговый путь. Недаром еще за 15 лет до этого, в 1808 году, по нему плавало паровое судно “Вермонт”, построенное всего через год после того, как первый в мире пароход Роберта Фултона “Клермонт” совершил свое знаменитое плавание из Нью-Йорка в Олбани.
Через Бёрлингтон протекает Winooski River , на берегах которой находится и столица штата, город Монпелье. Несколько рукавов Winooski River сливаются в пределах города. Название реки на языке местного племени индейцев абнаки означает “место, где растет дикий лук”. Бледнолицые жители столицы перевели название на английский и стали величать свою реку Onion River, то есть Луковая река. К середине XIX столетия жителей столицы стало раздражать то обстоятельство, что их город официально назывался “Montpelier-on-the-Onion,” и они начали кампанию за возвращение реке ее старого имени. В результате уже на картах предпоследней декады позапрошлого века Луковую реку стали снова обозначать, как Winooski River.
В Монпелье собственно две улицы: State Street и Main Street. Обе очень милы и симпатичны. На первой из них стоит Капитолий – довольно большое и красивое здание с золоченым куполом. Оно буквально встроено в склон горы, поросшей диким лесом. Таким образом, выйдя из Капитолия через задний ход, можно углубиться в лесные дебри. Никакой охраны в Капитолии нет, каждый может свободно зайти внутрь, посетить залы заседаний Сената и Конгресса штата, богато украшенные коврами, великолепной старинной мебелью и тяжелыми бронзовыми люстрами.
Внутри Капитолия на стенах висят портреты местных сенаторов, конгрессменов и губернаторов. Есть там портрет и нынешнего губернатора Вермонта, неудачливого кандидата в президенты Соединенных Штатов от демократической партии Ховарда Дина. Если другие вермонтские политики изображены там в парадной форме, застегнутыми, так сказать, на все пуговицы, то Дин представлен этаким свойским рубахой-парнем. На картине он запечатлен во время рыбалки ,сидящим в весельной лодке в простых джинсах и грубых ботинках.
От Church Street в центре Бёрлингтона совсем недалеко до причалов порта, где на небольшом двухпалубном корабле “Spirit of Ethan Allen III” можно отправиться в полуторачасовой круиз по озеру. Я с удовольствием отправился в это плавание.
С корабля открывались замечательные виды на скалистые, заросшие лесом берега озера и город. Я поднялся на верхнюю палубу и, переходя с одного борта на другой, неожиданно оказался около капитанской рубки, дверь в которую была распахнута настежь. Внутри я увидел капитана, вольготно развалившегося в кресле и подправлявшего штурвал ногой. Это был молодой человек лет тридцати- тридцати пяти, с простым, круглым лицом. Он явно скучал. Маршрут, по которому мы плыли, видимо, уже давно въелся ему в печенки, он мог провести по нему корабль с закрытыми глазами, поэтому капитан охотно согласился ответить на несколько моих вопросов.
Этот “морской волк” носит фамилию Йохансен, почти наверняка являясь потомком норвежских мореплавателей-викингов, хотя сам родился в Коннектикуте.
От капитана Йохансена я узнал, что зимой, с середины января и почти до конца марта, озеро покрыто льдом до метра толщиною. Естественно, на это время навигация прекращается, зато жители Бёрлингтона получают возможность съездить по ледовой дороге на машине к своим соседям, живущим на противоположном берегу, в штате Нью-Йорк, не прибегая к услугам парома.
Зимой на льду возникают многочисленные палаточные городки, в которых обитают любители подледного лова. «У нас в озере очень много рыбы, сюда заплывает даже атлантический лосось», - сказал мой неожиданный гид.
Тем временем мы подплывали к довольно большому, заросшему лесом, острову, похожему на старую баржу, которая давным-давно застряла посреди озера на мелководье. Рядом из воды торчал кусок скалы, напоминавший частично всплывшую подводную лодку, когда только рубка и часть корпуса находятся над водой. «В годы Войны за независимость эта скала была обстреляна англичанами, в тумане принявшими ее за вражеский американский корабль», - сказал капитан, придерживая штурвал теперь уже руками.
«А вообще на озере есть более семи десятков больших и маленьких островов. Например, недалеко отсюда, - и потомок викингов махнул рукой куда-то на норд-вест, - лежат четыре близко расположенных друг к другу маленьких островка, которые называются “Четыре брата”. Каждый из “братьев” имеет свое имя, это - А, В, С и D», - захохотал капитан.
Мы расстались друзьями.