Тотемный столб среди небоскребов

Путеводитель
№36 (436)

Далеко не каждый художник или скульптор, даже добившийся признания в мире современного искусства, имеет возможность оставить свое произведение в качестве постоянного украшения какой-либо улицы или площади Нью-Йорка. Однако за несколько последних десятилетий таких счастливчиков набралось немало. В их числе находится американский художник и скульптор Ирвинг Маранц (1912 - 1972). Конечно, его имя не так широко известно, как имена испанцев Пабло Пикассо и Жоана Миро, американца Александра Кальдера, колумбийца Ботеро или полуяпонца-полуамериканца Исаму Ногучи, модернистские скульптуры которых украшают улицы нашего города, но оказаться в их компании, добиться того, чтобы твое произведение стало частью нью-йоркского городского пейзажа – большая честь и признание заслуг.
Первое скульптурное произведение И.Маранца появилось в Нью-Йорке в 1969 году на углу Парк авеню и 32-й улицы около 35-этажного здания, построенного тогда же для Cohen Brothers Realty Corporation. Скульптура представляет собой сделанные в абстрактной, кубистической манере три мужские фигуры высотою более четырех с половиной метров, стоящие в одной линии плечом к плечу.
Когда я впервые увидел эту бронзовую троицу, составленную из кубов, призм, треугольников и полукружий, она смутно мне что-то напомнила. На табличке, которую не очень легко было найти, я прочитал, что эта скульптурная композиция называется “Triad”, то есть “Тройка” или “Трое”. И тут же я вспомнил, где я видел нечто похожее.
Это было в Американском музее современного искусства, в экспозиции которого имеется знаменитая картина Пабло Пикассо «Три музыканта», созданная великим испанцем в 1921 году. А сейчас я стоял перед этой картиной, воплощенной в бронзе. Влияние Пикассо, по крайней мере в этом произведении Маранца, проявилось совершенно явно и отчетливо. Конечно, это не было точным повторением фигур музыкантов с картины, но их очертания, взаимное расположение и рубленые формы не оставляли никаких сомнений в том, откуда они родом.
Между прочим, мне уже многократно доводилось видеть различные воплощения двухмерных произведений в объемные, трехмерные. Например, в Вермонте, где в маленьком городке Арлингтон долгие годы жил знаменитый, обожаемый вермонтцами до сих пор художник Норман Рокуэлл, во многих магазинах продаются скульптуры, сделанные по его замечательным рисункам. В них с добрым юмором и любовью запечатлены сценки из жизни простых людей американской глубинки.
Вот и группа из трех фигур, созданная Ирвингом Маранцем из абстрактных плоскостей и кубов, вызывает такое чувство, будто все трое связаны друг с другом теплыми отношениями и ощущают некое единство между собой. Наверняка это косвенный намек на владельцев Cohen Brothers Realty Corporation - троих братьев Коэнов, которые заказали скульптуру.
Герои Маранца стоят с чувством собственного достоинства на возвышенном подиуме из полированного гранита, а аспидно-серая патина бронзы, из которой отлита «Тройка», хорошо смотрится на фоне коричневого кирпича здания, построенного братьями Коэнами.
Уроженец штата Нью-Джерси, Маранц, еще в школьные годы успевший получить высокую награду на выставке работ юных дарований, поступил в Newark School of Fine Arts, где учился под руководством известных педагогов Гарри Стернберга и Джорджа Гроша. Затем он сам преподавал рисование в школе, был директором «The Art Teachers Institute». С 1938 по 1941 год Маранц работал в Китае, закупая там антикварные произведения искусства, где и получил возможность изучать китайский язык и выставлялся, как член гильдии художников Гонконга.
Со второй половины сороковых годов Маранц стал постоянным участником выставок в музеях Вирджинии, Пенсильвании и города Вашингтона. В эти годы он, поселившись в Нью-Йорке, добился известности благодаря своим эмоциональным, нередко социально острым полотнам.
И. Маранц был художником, который занялся скульптурой достаточно поздно, в возрасте 55 лет.
Последнюю его работу, которая называется «Обелиск Мира», можно видеть на юго-восточном углу 34-й улицы в месте ее пересечения с Парк авеню.
Скульптура представляет собой отливающую золотым блеском колонну высотою семь метров с коническими, скошенными выступами, которые можно истолковать или как не распустившиеся почки, или не развернувшиеся листья, или не распрямившиеся ветви, в общем как что-то незавершенное, но содержащее потенциал для развития.
Наверное, это самая правильная форма для “Обелиска Мира” в нашем неспокойном мире, где до реализации благородной идеи жизни без войн еще весьма и весьма далеко.
Походив вокруг монумента, я нашел точку обзора, с которой верхушка обелиска напоминала скрещенные указательный и средний пальцы, как это делают американцы на счастье, на удачу. Не уверен, что подобная примета может помочь установлению мира на земле, но почему не попробовать, если ничего другого не осталось.
Произведение Ирвинга Маранца фактически является абстрактной интерпретацией древних монументальных форм.
В отличие от древнеегипетских обелисков, которые в основном возводились в честь военных побед, органические формы монументального произведения Маранца символически призывают скорее к единству и согласию, чем к восхвалению грубой силы. Чем-то этот обелиск напоминает иногда затесавшийся в толпу небоскребов индейский тотемный столб с изображением духов и божеств, являющихся защитниками тех, кто его возвел.
Каким-то магическим действием скульптура, видимо, обладает - недаром на небольшой площади вокруг нее любят кататься мальчишки на скейтбордах.
Маранц умер до того, как успел завершить работу на своим “Обелиском Мира”. Он успел создать лишь его модель. Она была увеличена до задуманных размеров и отлита в бронзе его сыном в 1972 году.
Стоящие в паре блоков друг от друга, совершенно несхожие между собой по форме и исполнению, оба скульптурных произведения Ирвинга Маранца не громко, но внятно призывают людей к терпимости и дружбе.