ДЕБАТЫ: АКТ ВТОРОЙ

Факты. События. Комментарии
№43 (443)

Теледебаты кандидатов в вице-президенты я пропустил и слушал их только по радио, в машине, в глубине леса, куда меня забросила страсть к путешествиям. В итоге, в моей «мазде» села батарея и мне пришлось искать доброго самаритянина, который дал бы мне «прикурить». Зато второй акт дискуссионной драмы между кандидатами в президенты смотрел уже по ящику, заранее догадываясь, что Буш на этот раз будет выглядеть лучше, чем в предыдущий, исправляя прежние свои ошибки, да и разговор напрямую с аудиторией как тележанр ему ближе, чем выступление перед камерой. Так и оказалось.
На этот раз президент чувствовал себя увереннее, расхаживая по красному ковру и отвечая на вопросы из зала и на наскоки своего оппонента по принципу “лучшая защита – нападение». Или как говорят у нас: «От дурака и слышу».
Обзывая сенатора Керри либералом и обвиняя в отрыве от реальности (на следующий день, митингуя, Буш назвал своего соперника «инопланетянином»), Буш однажды даже ошибся и назвал его «сенатором Кеннеди». Журналисты подсчитали число ошибок – у Буша их было больше: он, к примеру, утверждает, что 75% членов «Аль-Каеды» поймано или уничтожено. Однако специалисты полагают, что значительно меньше, и то только среди руководства, а на место убитых или захваченных главарей приходят новые по принципу: свято место пусто не бывает. Смешной эпизод произошел и с корпорацией «Timber», которую Керри приписал Бушу. Буш изобразил на лице недоумение и твердо заявил, что первый раз о ней слышит. Журналистам понадобилось всего полчаса, чтобы найти искомую корпорацию в налоговых ведомостях Буша за прошлые годы, но это, как говорят, «честная ошибка»: супербогач Буш не обязан помнить все корпорации, которые ему принадлежат или принадлежали полностью или частично. Иногда Буш не понимал вопроса и отвечал невпопад, как, например, когда его попросили вспомнить о трех любых ошибках, которые он совершил, принимая тысячи решений на посту президента, и как он их исправил. Буш не вспомнил ни об одной, а вместо этого продолжал талдычить про Ирак и про налоговую систему, что это не было ошибкой. Керри, как раз наоборот, считает это не просто ошибками, но огромными, катастрофическими промахами. А Буш, говорят, вообще не способен признавать свои ошибки, все равно какие, а тем более исправлять их.
У Керри был тоже досадный промах: когда зашла речь об изучении на эмбрионе человеческих болезней, сенатор перечислил парочку, а потом запнулся, пытаясь вспомнить еще одну с замысловатым названием. Прошло несколько секунд, прежде чем Керри продолжил свое выступление. Причина, думаю, та, что сенатор, обладающий феноменальной памятью и будучи блестящим оратором, ставит планку слишком высоко, чтобы ее с ходу перепрыгнуть. Ни сенатор, ни будущий президент не обязаны обладать универсальными медицинскими познаниями.
В целом эти дебаты, которые происходили в более свободной, как здесь говорят, «деревенской», атмосфере, и основные вопросы поступали из самой аудитории, а соперники, отвечая на них, спокойно разгуливали с микрофоном по сцене, напоминая двух больших котов, обхаживающих друг друга перед тем, как вцепиться один другому в глотку, носили более равный характер, чем предыдущие, где Буш выступил провально, и все, большинством голосов, признали его тогдашнее поражение. Хотя на этот раз в опросах Керри тоже лидирует на пару-тройку процентов (44-41 в опросах Эй-Би-Си, 47-45 у Галлапа, при соответственно 29 и 13 процентах считающих, что дебаты закончились вничью), но эти проценты можно списать за счет ошибки в те же самые пару-тройку процентов. В принципе, это была хорошая ничья, с легким перевесом в пользу сенатора Керри, но настолько легким, что многие участники этой встречи и телезрители признали, что не изменили своего мнения о кандидатах, если оно у них было, и не приобрели, если у них его не было. «Предстоит еще крепко подумать», - сказал один из «несформировавшихся».
В аудитории университета Джорджа Вашингтона в Сент-Луисе присутствовало 140 человек. Дебаты вел Чарльз Гибсон из Эй-Би-Си. На Буше был синий галстук, сливавшийся с синей стеной, на Керри – красный. Его костюм был темнее, да и сам он выглядел эффектнее президента. Буш меньше ростом, плюс немного сутулится, суетится, тогда как Керри строен, спортивен, подтянут, любит выбрасывать вперед свои длиннющие, как у пианиста, пальцы, когда перечисляет по пунктам просчеты президента или достоинства предлагаемой им (Керри) программы (а не загибает их, как это делали мы в России). Язык взглядов, жестов, телодвижений, как здесь говорят, body language, несомненно важен, и тут сенатор легко переигрывает президента, но, как говорят не здесь, а у нас, в России, по одежке встречают, по уму провожают. И тут – интеллектуально – Керри тоже превосходит Буша, но это далеко не всегда ему на пользу. Когда сенатор растекался мыслью по древу, Буш насмешливо обращался к аудитории – мол, вы что-нибудь поняли? Вопрос требует однозначного ответа, а не всяких там премудростей.
Сам Буш был прямолинеен, как плакат, и иногда его простые, четкие, лапидарные заявления звучали довольно убедительно. Скажем, его мысль о том, что президент иногда вынужден принимать непопулярные решения, но непопулярные решения – еще не значит неверные решения, и он берет на себя всю ответственность перед Историей (само собой - с большой буквы).
У Керри, понятно, было больше афоризмов, типа «Задача военных – выиграть войну. Задача президента – добиться мира». Керри, как известно, упрекает Буша за то, что тот вляпался в иракскую авантюру без четкого плана и не сумев сколотить коалицию, а потому Америка должна нести львиную долю расходов и потерь. Буш сказал, что в коалицию входит 30 стран, не упомиянув, что некоторые из них - такие, как Эль-Сальвадор, и участие их в войне чисто символическое (несколько сот солдат). На что Керри ответил, что даже эту, наспех сколоченную и неавторитетную коалицию покидает страна за страной и назвал цифру 8. И еще у Керри вошло в привычку – в дебатах и на митингах – противопоставлять Бушу-младшему Буша-старшего, который поостерегся войти в Багдад, но поручил главную работу авиации, будучи сам во время Второй мировой летчиком. Что, конечно, должно злить Буша-младшего несказанно, так как, по мнению биографов, у него эдипов комплекс по отношению к папаше.
Противники явно не доспорили на прошлых дебатах про Ирак и возвращались к нему время от времени на этих. Керри продолжал настаивать, что ни американские войска, ни международные инспекторы так и не нашли в Ираке оружия массового поражения. «Вот президент и превратил эту кампанию в оружие массового обмана», – выдал очередной перл Керри. «Вторжение в Ирак – не ошибка», - в который раз отбояривался Буш. – Абсолютно нет! Это было правильным решением».
Всё это мы уже проходили, то есть слышали в предыдущих дебатах, а потому аудитория несколько приуныла, но взбодрилась, когда речь зашла о внутренних проблемах Америки – безработице, налогах, медицинской страховке и общей воинской повинности, о которой ходят слухи, но Буш опроверг их и дал слово, что призыва в армию не будет. На что Керри возразил в том смысле, что войной в Ираке президент истощил наличность американских добровольческих войск и вынужден будет прибегнуть к призыву. И напомнил о других обещаниях Буша, ни одно из которых президент не выполнил. По словам ведущего дебаты Чарльза Гибсона, который отбирал вопросы, две трети были посвящены именно внутренним проблемам, а это значит, что все-таки не Ирак и не мировой терроризм, если не произойдет за оставшиеся недели ничего экстраординарного, решат исход этих выборов.
Вот когда Керри оказался в седле – как только речь зашла о безработице и прочих внутренних болячках: «Буш – единственный президент со времен Герберта Гувера, который идет к перевыборам с меньшим числом рабочих мест, чем когда был избран президентом». Это сильный аргумент, потому что, будучи статистическим, не опровергаем. Растущая безработица, огромный бюджетный дефицит, дорогостоящие медицинские страховки и лекарства (по словам Керри, Буш отстаивает интересы гигантских фармацевтических корпораций) – это, увы, реальность, а не предвыборные наскоки кандидата в президенты на действующего президента.
Керри очень искусно манипулировал именно статистикой, разошелся ко второй половине дебатов, выбрасывая в зал факт за фактом, цифру за цифрой. Буш часто моргал глазами, бросал на сенатора злобные взгляды и, нарушая формат дебатов, вскакивал со стула и начинал, как загнанный зверь, бегать по сцене, а получив слово, обзывал соперника либералом и – намеками – флюгером: «Я не знаю, как вы можете управлять страной, тем более во время войны, если вы так часто меняете свое мнение». Керри в ответ заявил, что его оппонент пытается отвлечь внимание от сути проблемы и заговорил об увеличении безработицы за время правления Буша.
Что касается Керри, то он реагировал на слова соперника спокойно, немного даже высокомерно, снисходительно, даже пренебрежительно. Мой американский знакомый, который пока что ни за кого, сказал мне, что Керри может оттпугнуть часть электората этим своим неуважением не конкретно к Бушу, а к президенту США. Вообще эти дебаты с хождением противников с микрофоном в руке по красному ковру напоминали какой-то магический танец, а произносимые ими краткие речи и реплики - заклинания. У Керри был очень эффектный прием – афористически закруглив свое выступление, резко повернуться спиной к противнику и уйти на свое место, откуда он, насмешливо улыбаясь, выслушивал оппонента.
Однако – повторяю - Керри обыгрывает Буша по внутренним вопросам не благодаря своим ораторским приемам, но по той простой причине, что достижения этой администрации в таких областях, как создание новых рабочих мест или медицинская страховка, под большим сомнением.
Довольно серьезный вопрос о нераспространении ядерного оружия, на который делает ставку сенатор Керри в связи с Ираном и Северной Кореей, получил на этот раз неожиданное продолжение в направлении бывшего Советского Союза. По подсчетам Керри, Бушу понадобится 13 лет, чтобы устранить опасность ядерных запасов на территории бывшего СССР, в то время как его план предполагает решить эту проблему всего в четыре года. Реальный план или предвыборное обещание? Трудно сказать. В главных международных советниках у Керри и, скорее всего, в случае его победы - будущий госсекретарь - Ричард Холбрук (в то время как экономический советник – Рубин, министр финансов у Клинтона), и который проявил бисмаркову решительность как в бывшей Югославии – в Боснии и Косово, так и при расширении НАТО на Восток. Нераспространение ядерного оружия – предвыборный конек сенатора Керри (Иран и Северная Корея рассматривается им именно в этом контексте), и, кто знает, может у него больше шансов добиться здесь успеха, чем у Буша, который сосредоточился на борьбе с терроризмом и войне в Ираке, и других международных проблем в упор не видит.
Итак, Керри продолжает побеждать в дебатах, но кто победит на президентских выборах –под вопросом. В опросах общественного мнения соперники идут вровень, а обгон в пару процентов еще ничего не значит: Галлап дает один лишний процент сенатору, «Вашингтон пост» – пару лишних процентов президенту. В любом случае нам дано наблюдать демократию в действии, а меньше чем через три недели - лично в ней участвовать.

P.S. Когда этот номер “РБ” сдавался в печать, в Аризоне начался третий, последний тур дебатов кандидатов в президенты. О нем и о последующих новостях в борьбе за Белый дом наш корреспондент Владимир Соловьев расскажет в следующем номере.